Нюргун Боотур Стремительный

То вздрагивал, тараща глаза:

— О-о, татат!

Ох, что за напасть?!

Что-то кожа дергается у меня!..

Ох, похоже — проведал о деле моем,

Ох, похоже — едет сюда,

С шумом, громом скачет сюда,

Грозовою стрелой летит

На Вороном своем,

Стоя рожденном коне,

Стремительный Нюргун Боотур!

Доброе имя мое растоптать,

Громкую славу мою

Опрокинуть задумал он…

Ох, нагрянет скоро сюда

Грозных, надменных соседей сын,

Не приходящий добром,

Не уходящий добром!

Но пока моя голова цела,

Пока в яремную ямку мою,

Пока в богатырскую шею мою

Рогатину враг не всадил,

Миром я никому не отдам

Милую синичку мою,

Бесценную добычу мою,

Несравненную Айталыын Куо! —

Так от тревожного сна

Пробуждаясь, зычно он голосил,

Подбадривал сам себя…

А горностай, подходя бочком,

Блистая белою шерсткой своей,

Сверкая глазками в темноте,

Прямо перед хозяином встал,

Заговорил, запищал.

СТИХ 120

ГОРНОСТАЙ

Ну-ка, я погляжу на тебя!

Ну-ка, ты, верзила Сортол,

Ты на толстой постели своей

Из пихтовых смолистых ветвей,

Ты на оленьей подстилке своей

Спишь ли с хозяйкой-женой,

С красавицей Айталыын Куо?

Спокойно ли, радостно ли тебе

На ложе нежиться с ней,

На нежном лоне ее,

На выпуклой высокой груди?

Отведал ли ты с нею любви?

Заповедал ли ты подруге своей,

Чтоб она потомка тебе принесла,

Сынка тебе родила?

СТИХ 121

БОХСОГОЛЛОЙ БООТУР

Потомка породы моей

Породить, создать я могу…

СТИХ 122

ГОРНОСТАЙ

А тоскливо, поди, тебе

Красивую хозяйку иметь

И не спать с ней, ласки ее не знать?

СТИХ 123

БОХСОГОЛЛОЙ БООТУР

Это кто еще там пищит?

Постой! Попадешься мне!

Как вздену тебя на рожон… —

Выругался богатырь,

Вытаращил гляделки свои,

Зверюшку малую увидал —

И опять задремывать стал.

СТИХ 124

ГОРНОСТАЙ

Вот ужо я тебя! Ты мне говоришь,

На рожон меня вздеть грозишь?

Но увы, твой черный день наступил,

С тетивы слетела стрела.

В мерзлую землю уткнешься ты

Голым своим, как колено, лбом,

Треснешься о камень лицом,

Смертным сном навеки уснешь!

Красавицу Айталыын Куо,

Которую ты украл,

Отняли у тебя, увезли…

Она теперь далеко! —

Так попискивая весело из угла,

Передними лапками горностай

Показывал кукиш ему,

Подпрыгивал и дразнил.

Огромный детина Сортол-тунгус,

Разъяренный — с места вскочил,

— Вот я тебя! — заорал,

Да как махнул своим длинным мечом

И половину жилья своего

Единым махом разворотил,

В обломки, в щепки разнес…

А храбрый маленький горностай,

Сверкая белым бочком,

В сторону отскочил,

С грохотом разорвался он,

И вот — в трехслойной железной броне,

Величайший в трех мирах исполин,

Явился Нюргун Боотур,

Возник в ужасающем виде своем,

Заслоняя полмира собой,

На полмира бросая тень;

Солнце ли выс

о

ко стоит,

Солнце на небе затмевает он;

Месяц ли высоко стоит,

Месяц спиной заслоняет он.

Величайший из исполинов айыы,

Перед Бохсоголлоем представ,

Глаза приблизив к его глазам,

Плюнул ему в лицо.

— Это что еще за напасть?! —

Завопил тунгус-богатырь,