Нюргун Боотур Стремительный

Предал смерти своей рукой!

Проклянут меня в трех мирах,

Отвернутся все от меня…

Тяжек на душе моей грех!

Скажут: он убийца жены…

И прогонят меня,

Как поганого пса,

Пинком отшвырнут,

Как пегого пса!

Чем такую муку терпеть,

Лучше самому умереть!

И рогатины острие

Он направил в сердце свое.

Увидала горе его

Кыскыйдаан Куо,

На ноги резво вскочив,

Рогатину с расписным древком

Пинком ветвистой ноги отшвырнув,

Захохотала она

И сказала богатырю;

— Ха! Чего испугался ты?

Как бы ты спас меня,

Если бы умер сам?

Разве так оживляют мертвых, глупец?

Разве так исцеляют раны, дитя? —

И смеясь,

Кыскыйдаан Куо

Облизала синим своим языком

Обрубленные пальцы свои.

Исцелились мгновенно раны ее;

Словно у комолой коровы комли,

Пальцы короткие отросли.

— Погляди! — сказала она, —

Какие красивые у меня

Пальчики без когтей…

А теперь, желанный мой друг,

Отруби железный мой клюв! —

Летающий высоко

На Мотыльково-белом коне,

Глубоко вздохнув, отвечал

Могучий Юрюнг Уолан:

— Не мучай! Не принуждай!

Не об

у

чен владеть я мечом,

Не могу твой клюв отрубить…

А Кыскыйдаан Куо

Залопотала в ответ:

— Алаата, богатырь!

Отказываться поздно теперь!

Будь мужчиной,

Бери свой меч

И руби смелее мой клюв,

Укороти железный мой нос,

Маленький — на моем лице —

Красивый носик оставь! —

И семисаженную шею нагнув,

Плотно прижала она

К плоскому камню

Сопящий свой клюв,

Журчащий «чуур-чаар».

И сказал Юрюнг Уолан:

— Ты сама вынуждаешь меня

Делать то, что я не могу…

Если вред причиню, исцелит тебя

Дьэсегея живая вода! —

Тут взмахнул он блестящим мечом-пальм

о

й,

Ударил невесту свою

По шее длинной ее,

Голову ей отсек.

Дух ее челюсти и языка

Вылетел из пасти ее,

Завертелся, в ящерицу превратясь,

И пропал, свистя и смеясь…

Потухшие закатив глаза,

Отрубленная голова

Простонала, зубами скрипя,

Мертвою пастью своей

Проклятье провыла она…

СТИХ 111

ГОЛОВА КЫСКЫЙДААН КУО

Алаатанг-улаатанг!!!

О, тяжко, о, больно мне!!!

Милосердного племени сын

С поводьями солнечными за спиной,

Ты ненавистен мне!

Заманил меня в западню,

Обманул меня и убил…

Ты обрек теперь на гибель себя,

Ты проклят теперь навек…

Три светлых твоих души

Рассеются без следа…

О, как билось могучее сердце мое!

О, как влюбилась я

В белую плоть твою!

О, как жаждала я тебя,

Предалась тебе всей душой…

Предательством черным ответил ты!

Я погублена коварством твоим,

Отрублена моя голова…

Заклятьем последним своим

Заклинаю, убийца, тебя:

Чтоб вовек тебе женщины не обнимать,

Чтоб тебе с женою не спать,

Чтоб жене твоей не рожать,

Не носить детей, не качать!

Ну, а если ты

Детей породишь —

В дни, когда

Твой сынок подрастет,

Лук и стрелы впервые

В руки возьмет,

Когда под кровом твоим

Красавица-дочь подрастет,

Ножницы в руки возьмет

Нежной прелестью расцветет,

Я проскочу в твой дом