Страница 111 из 286
В трехслойной железной броне,
Возвышаясь над ним,
Как густая тень,
Как огромная вековая ель,
Железный стоял человек,
Дух великого моря Муус-Кудулу,
Уот Усутаакы-исполин.
Как опилки медные,
Он зеленел,
Как опилки серебряные, синел,
Как железо, ржавчиною краснел.
Безобразное,
Все в буграх,
Несуразное великана лицо,
Как обвалившийся берег реки,
Топорщилось, ухмылкой кривясь.
Его единственный глаз
Цвета неостывшей золы,
В бородавчатых веках
Вертелся, мигал;
Зияющий, как провал,
Криво разорванный рот
Раскрылся,
Оскаля восемь клыков,
Будто восемь заржавленных сошников;
Черный его
Крючковатый нос,
Ноздри разорванные раздувая,
Морщился,
Как у разъяренного пса…
Скаля кривые зубы свои,
Как медведь в берлоге рыча,
То гукая, то урча,
Три подземных бездны в ответ
Заставляя реветь, хохотать,
Заговорил,
Загугнявил он,
Толстым голосом загудел…
СТИХ 94
УОТ УСУТААКЫ
Бай-даа-бай!!! Бай-даа-бай!!!
Буйката-буйака!!!
Будет с тебя, хвастун,
Богатырем себя называть,
Ах ты, слабенький сын земли
С рассычатою душой!
Весело красовался ты
На своем Мотыльково-белом коне,
Бедный Юрюнг Уолан…
Вижу я — слабосильный калека ты,
Вижу я — не под силу тебе
У зайчика шею свернуть,
У рябчика косточку переломить.
Откуда прыть у тебя взялась?
От глупости, видать, родилась
Отпяченная решимость твоя —
По горячим моим следам,
По морозным моим путям,
Преследовать такого, как я,
Исполина-богатыря!
Неужели надеялся ты, глупец,
Выкрасть хитростью у меня,
Вырвать силой из рук моих
Ту, которую сам я отнял у вас,
Золотую мою
Туйаарыму Ку
о
Посильнее были богатыри,
Приходившие до тебя,
Пытавшиеся ограбить меня,
Похитить ее — подругу мою.
Я длинные кости их раскрошил,
Я пролил их черную кровь…
Ах ты, недоносок — нойон-богдо!
Может быть, ты будешь горазд
Опояску на женщине распускать,
Может быть, ты будешь горазд
Натазники с девки снимать?
Я заставлю тебя — раба
Развязывать ремешки
Драгоценных исподних одежд
На священном теле моей жены,
Я заставлю тебя
Открывать для меня
Лучезарную ее наготу!
Чтоб от солнца не посмуглела она,
Чтоб от ветра
Не почернела она,
Таровато отец и мать
Укрывали ее в соболий мех,
Одевали в песцовый мех,
В холе воспитали ее…
Ослепительно красива она!
Сквозь одежды лучится
Светлая плоть,
Сквозь нежное тело
Кости видны,
Видно, как сквозь тонкие
Кости ее
Переливается мозг…
Как на первом белом снегу
Алеет свежая кровь
Жертвенного двухлетка-коня,
Так, серебряной круглой
Пластиной блестя,
Красною макушкой своей
Красуется шапка на ней…
Ярко алеет
Красивый рот
На белом ее лице;
Сладко смотрят,
Искрясь, горят
Темные большие глаза;
Как восходящее солнце дня,
Блистает ее лицо,
Как заходящее солнце дня,
Рдеет румянец ее.
Я в трех великих
Мирах не видал
И не чаю встретить опять
Прелести несказанной такой,