Страница 8 из 95
Похолодало. Падение температуры указывало на близость реки, и у меня появилась надежда.
Ещё в начале двадцатого века в камышовых зарослях по берегам Салара водились тигры. Позже, с развитием города, тигров истребили, а реку заточили в бетонные берега. С тех пор Салар мельчал всё сильнее и сильнее. Сейчас набережные заросли травой, пробившейся сквозь плитки, сама река превратилась в чрезвычайно грязный "ручей" глубиной не больше метра, а тигров сменили коты. Всё что осталось от Салара течёт теперь, источая зловоние, по бетонному дну сквозь толстый слой водорослей.
Река петляет по городу и проходит метрах в двухстах от моего дома. А ближайший мост через неё не так надёжен, как может показаться. Время от времени какой-нибудь участок покрытия проваливается, являя миру гнилые доски - основу моста столетней давности. Примерно через неделю повреждённый участок закрывают новой асфальтовой заплаткой, оставляя доски под ней гнить дальше. Сомневаюсь, что там когда-нибудь проводился капитальный ремонт.
По этому мосту каждый день проезжает сотня-другая машин различных размеров, но не думаю, чтобы он выдержал скачущего великана. Я надеялся, что оберон застрянет там - это позволило бы мне уйти достаточно далеко. И если поблизости не окажется никого, на ком монстр сможет сорвать злость, он, вероятно, вернётся восвояси. И ещё я надеялся, что ребята из военной части слева от меня ничего не заподозрят, когда услышат грохот рушащегося моста.
Штук десять мышей вынырнули из розово-серой пелены, едва не столкнувшись со мной. Я прикрыл лицо рукой и побежал из последних сил, позади раздалось недовольное ворчание и несколько смачных шлепков. Даже ежу понятно, что Обезьян и Ко с обероном принадлежат разным лагерям, и готовы перегрызться при первом же удобном случае.
Оказавшись на другом берегу, я остановился, чтобы отдышаться и насладиться своей ловушкой. Побеждает хитрейший, ведь так?
Ночь была удивительно тиха.
Что-то большое, очень большое, пронеслось у меня над головой и приземлилось метрах в трёх дальше по дороге. То ли оберон догадался сам, то ли учуял запах гниющего дерева, но он не побежал за мной. Он просто перепрыгнул мост, и его приземление повалило меня на землю. Сделав слишком, чересчур, лёгкой добычей.
- Всё кончено для тебя, смертный, - пророкотал оберон с торжеством в голосе.
Туман начал таять так же быстро, как и опускался, сквозь него уже начали проглядывать светящиеся окна девятиэтажек. Ещё немного, и их жильцы могли увидеть, что творится прямо у них под носом. Надо было действовать. Для начала хотя бы уйти из-под удара. Я перевернулся на живот и пополз в заросли живой изгороди, стараясь не слишком оцарапаться о колючие ветки. Сотни колючих веток.
- Глупый человечишка, - раздалось сверху. - Куда ты хочешь спрятаться?
- Подальше от тебя, - буркнул я, продолжая пробиваться дальше. Издавая скрежещущие звуки, передо мной вылезла ещё одна летучая мышь. Завидев меня, она угрожающе подняла когти и цвиркнула.
- Занято, - прошипел я, легонько ударив мышь кулаком в перчатке. Мышь не развалилась, как в прошлый раз, а только помялась. Но, кажется, сломалась.
- Поищи место в преисподней.
Мне на голову посыпалась земля, а кусты куда-то разом исчезли. Перевернувшись, я увидел, что оберон, желая добраться до меня, вырвал их с корнями. Наклонившись так низко, что его ноздри едва не втягивали меня, великан злорадно ухмыльнулся:
- Кто не спрятался, я не виноват. Последнее слово?
"Яр-ко звёз-доч-ка све-ти..." - пропел женский голос по слогам на мотив детской песенки. Оберон посмотрел куда-то вдаль и принюхался.
"Чу-дищ к нам не под-пус-ти..."
Холод, пронизавший меня до костей, растаял в мягком тепле, наполнившем всё тело, и вокруг рук возникло белое свечение, пульсирующее в такт ударам сердца.
"Пусть от-сту-пит в у-гол тень..."
С каждым слогом свечение усиливалось, обволакивая ярким коконом. Оберон покосился на меня, в его взгляде появилось недоумение.
"Ког-да сме-нишь ночь на день".
- Последнее слово, а? - переспросил я, приготовившись отпустить накопившуюся во мне энергию на свободу. - Скажи-ка: "сы-ы-ыр".
Столб белого света ударил в небо. Дыхание перехватило, сквозь звон в ушах пробился грохот, похожий на рёв урагана. Я чувствовал, как свет в столбе становился всё плотнее, пока давление внутри не разорвало его.
И... ничего больше. Оглядевшись по сторонам, оберон снова уставился на меня. Я кое-как встал и пожал плечами.
- Факир был пьян, и фокус не удался.
Обезьян налетел откуда-то слева и набросился на оберона. Тот, схватив его одной рукой, с такой силой приложил о землю, что с рыжей шерсти посыпалась золотистая светящаяся пыльца.
Настало самое время, чтобы сваливать, однако оберон был намного сильнее своего противника, и, разобравшись с Обезьяном, вернулся бы за мной. Поэтому разумнее всего было принять чью-либо сторону - временно, конечно. Что я и сделал.
Заслонив собой прижатого Обезьяна, я размахнулся пошире, и что было сил ударил по опускавшемуся гигантскому кулаку. Боль была такая, будто мне на руку наковальня упала; оберон, судя по его воплю, чувствовал что-то похожее. В ту же секунду на него набросилась едва ли не вся Обезьянова армия, они облепили великана, и слышно было только, как скрежещут друг о друга стальные когти.
Воздух дрогнул и оберон пропал. Убежал зализывать раны.
Я оглянулся. Обезьян, как ни в чём ни бывало, висел в воздухе. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом он вздохнул и тоже исчез. Я выбрал правильную сторону. У многих демонов довольно чёткие понятия о чести и свои долги они помнят. Даже если те противоречат их планам.
Эти двое ещё вернутся, чтобы завершить начатое, но не сейчас. В складывавшейся картине и этого было достаточно.
* * *
Снег бодро падал под какой-то привет из восьмидесятых - мелодию, игравшую на радио. Плеер, имитирующий обычный mp3 и иногда заменяющий мне приёмник, мигал подсветкой в такт музыке. Я танцевал что-то вроде диско, одновременно размазывая по лицу пену для бритья, и старался не думать о прошлой ночи. Монстры монстрами, а мой вид производил не лучшее впечатление. В моём ремесле оставить хорошее впечатление - значит проделать большую часть работы. Люди любят, когда им улыбаются по поводу и без, и всегда возвращаются к в меру вежливым провидцам. Даже если те считают их идиотами. Поэтому я встал пораньше, с долей фанатизма выгладил самую чистую рубашку, смахнул пыль с хрустального шара, и теперь приводил в порядок себя.
А вы что, думали, будто день экстрасенса начинается с утреннего выхода в астрал?
Я успел побриться ровно наполовину, когда пиликнул дверной звонок. Плеер насторожился и приглушил звук. Вообще-то, эта штуковина скорее живой организм, нежели техника. Он случайно попался мне на распродаже старого хлама.
Подойдя к двери, я посмотрел в глазок. Молодая женщина в заснеженном сером пальто, с сумкой на плече, поправляла выбивающиеся из-под шапки светло-русые волосы и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Я сразу отнёс её к категории обманутых жён и недовольно сообщил: "Закрыто". Мой рабочий день ещё не начался, так что, можно было не изображать чуткость к чужим проблемам.
- Простите, - растерянно пробормотала она, - я не могу позже.
- А я не могу раньше, - ответил я. - Найдём компромисс: вы оставите меня в покое.
Должно быть, она решила, что я ушёл, потому что нажала на звонок во второй раз.
Раздражённо распахнув дверь, я открыл, было, рот, чтобы послать её куда подальше, но дамочка перебила меня:
- Это не компромисс.
- Да мне без разницы, - я не стал растягивать удовольствие и сразу перешёл к ответам: - Он вам изменяет. Теперь проваливайте.