Версия Теслы. Дилогия

   Ничего не ответив дриаде, я заглянул на кухню и увидел там кокон из толстых зелёных стеблей в человеческий рост. Кто-то внутри него отчаянно пытался вырваться наружу, но стебли были так плотно переплетены, что выпустить несчастного могла только сама Кария. Она щёлкнула пальцами, и кокон распался. Взвизгнув от неожиданности, Азамат повалился на пол.

   - Этот некромант заявился сюда по твоему билету, и я на всякий случай нейтрализовала его, - проговорила дриада.

   - Сумасшедшая! - крикнул ей Азамат.

   Он увидел приставленный к столу фламберг, и с раскрытым ртом и горящими глазами взял его в руки.

   - Ничего себе! - восторженно выдохнул парень. С трудом сдерживая глуповатую улыбку, он поднял меч над собой и старательно состроил пафосную мину. - Ба-ан...

   Я призвал меч, и он осёкся на полуслове, с удивлением обнаружив, что в его руке больше ничего нет.

   - Спички детям не игрушка.

   - Да ладно вам! - протянул он. - Просто хотел проверить. Чем чёрт не шутит?

   - Много чем, - мне пришлось чуть ли не за шкирку тащить его за собой. - Пошли, проведаем кое-кого. Тебе это знакомство будет полезно.

   - Виктор, с тобой всё в порядке? - обеспокоенно спросила Кария.

   - Абсолютно.

   - Ты уверен?

   Я остановился в прихожей и отпустил брыкающегося Азамата.

   - Кари?

   - Что ещё?

   - На Обратной стороне я встретил кое-кого из старых знакомых. Она помогла найти моего проводника. Но... я не думал, что она жива.

   - Галлюцинации там - не редкость. Особенно на темной половине.

   - Знаешь, это была очень реалистичная галлюцинация.

   - Ты говорил с ней?

   - Да.

   - Она сказала тебе что-нибудь из того, чего ты не мог знать?

   Я посмотрел на Карию. Она развела руками.

   - Вот видишь? Я же сказала - просто галлюцинация. Видимо, в какой-то момент твой организм задействовал скрытые резервы и таким способом дал возможность спастись. Обратная сторона - странное место, но чудес там не бывает.

   - Наверное, ты права, - согласился я. - Жаль.

   Мы с Азаматом вышли на улицу. Стоял тёплый день, и солнце ярко светило в безоблачном небе. Мне казалось, что я не видел его уже целую вечность. Всё, что произошло в бесконечной ночи: вся боль, страхи и проблемы - все они казались пустой выдумкой. Было легко и приятно дышать свежим, теплым весенним воздухом. За те дни, что я провёл на Обратной стороне, почки на деревьях распустились, и город утонул в светло-зелёной дымке молодой листвы. Молодые деревца стали теперь совсем как шарики сладкой ваты на тонких палочках. В отличие от них, старые, высоченные дубы и ясени выглядели ещё полуголыми; мелкие листья на концах их длинных ветвей были больше похожи на колышущиеся кусочки ткани. Вроде тех, которые повязывают, когда загадывают желание.

   - Азамат, какое сегодня число? - лениво поинтересовался я, чувствуя, как солнце припекает в спину.

   - Второе апреля, - так же лениво ответил некромант. - Когда вы успели потерять счёт времени?

   Я пожал плечами.

   - Меня не было почти три дня.

   - Таро очень за вас беспокоился. Он сказал, что отправил вас куда-то, но... Виктор, я слышал ваш разговор с этой...

   - Карией, - подсказал я.

   - Карией. Что у вас с ней?

   - С ней? Она - моя секретарша.

   - И вы с ней не... ну, вы понимаете?

   Я несильно стукнул Азамата по голове.

   - Балда! Кари работает на меня, присматривает за домом, готовит, убирает; причём совершенно бесплатно. Думаешь, при таком раскладе, я позволю ей иметь на меня влияние?

   - Но мне показалось, что вы ей, хм... как бы, не безразличны, - пробубнил он, потирая ушиб.

   - Азамат, - вздохнул я, замедлив шаг, - ей уже много-много тысяч лет. Когда-то она любила. Любила так, как сейчас уже не умеют - бескорыстно и самоотверженно. Но, думаю, когда проходят десять, двадцать, тридцать веков, любовь уже не вызывает тех же прекрасных чувств, как раньше. И однажды она просто забывается - становится очередным явлением человеческой природы, которое видно насквозь. Кария может чувствовать дружескую симпатию, привязанность, физическое влечение, в конце концов, но никак не любовь.

   - Ясно, - он кашлянул и сменил тему: - А как вам моё заклинание? Здорово я эту рыжую уделал, правда? Как я её! - Азамат вытянул перед собой правую руку и важно произнёс: - "Хакум вирму!"

   Вот как? Он использовал свой сигил-ловушку, не просто повесив её на волшебную палочку, а превратив его в прицел самой палочки. Такая маленькая печать не могла оставлять такие же страшные увечья, как полноразмерная, но, наверняка, "проедала" дыры, похожие на пулевые отверстия.

   - Забавно, - произнёс я голосом, отрешённым настолько, что сам же этому удивился. - Ты так горячо утверждал, что не хочешь никому вредить, а слова твоего заклинания - это, на самом деле, произнесённое задом наперёд "умри в муках".

   - Зато я могу быть уверен, что не произнесу его случайно. Послушайте, вы ведь сейчас рассказали не всё? Что с вами случилось на самом деле?

   - Я встретил ещё одного шинигами Правда, не такого разговорчивого, как Таро. Из него ничего так и не удалось вытянуть. Зато я видел их настоящую форму.

   - Паука, - пробормотал Азамат. - Неприятное зрелище. А что насчёт этого Окады? Он и есть тот самый "аякаши"?

   - Да, - я злорадно оскалился. - И, знаешь, мы начали игру.

Глава 14

   Бывший учитель Ибрагима жил в простом доме с небольшим двориком, какие не редкость на окраинах Ташкента. Из-за побеленного кирпичного забора, высотой чуть больше человеческого роста, выглядывали толстые лианы винограда, покрытые грубой, слоящейся корой. Виноград оплетал фигурную решётку над железными воротами и расползался дальше по специальной арке из сваренных между собой стальных прутьев, образуя навес над частью двора.

   Едва мы подошли к воротам, как калитка бесшумно раскрылась, и нас встретил радушно улыбающийся старик, по виду не уступающий возрастом Ибрагиму. Хотя несложно было догадаться, что на самом деле это не так. Наверняка он был старше последнего лет на сто-двести, а то и больше.

   Хозяин дома был в неплохой физической форме, любой дал бы ему не больше семидесяти лет. Короткая клиновидная борода делала его лицо уже и длиннее, чем на самом деле. Другому человеку это добавило бы долю зловещности, но его глаза светились такой искренней добротой, что от этого будто становилось теплее. Старик был одет в простой, уже порядком выцветший зелёный халат, и опирался на тонкую деревянную трость.

   Ибрагим представил нас. "Мой учитель Усто Алишер", - сказал он, слегка поклонившись хозяину дома.

   - Чё? - недоверчиво переспросил я. - Старик, ты спятил что ли? "Усто" - это же "ремесленник"? Хочешь сказать, он добрый колдун? Понимаешь, что это физически невозможно?

   - Если сердце человека чисто, а помыслы бескорыстны, то любую силу можно обратить на благо, - спокойно ответил колдун. - Но если человек ведом одной только ненавистью, то какими бы благими не были помыслы, они не принесут ничего кроме боли.

   Я поднял руки.

   - Извини. Мой лимит мудростей на сегодня исчерпан. Я подумаю об этом завтра.

   - Виктор! - толкнул меня в бок Азамат. - Это уже совсем невежливо! - он понизил голос и добавил: - И не так уж сложно понять, что имеет в виду Усто Алишер.

   - Не беспокойтесь, - весело ответил тот. - Наш друг поймёт это. Просто ещё не пришло время. Что же вы стоите? Проходите в дом!

   Мы пересекли двор, который изнутри оказался ухоженным садом, через который бежало множество тонких каменных тропинок. Хозяин дома с усердием и любовью ухаживал за ним: многие деревца были заботливо подвязаны, земля вокруг вскопана и полита. Солнце сотнями радуг блестело и переливалось в мелких каплях и тонких паутинках, парящих в тёплом воздухе вместе со своими ещё совсем юными, почти невидимыми ткачами. Где-то в тенистой глубине двора чуть слышно журчала вода. Повсюду царило полное умиротворение.