Версия Теслы. Дилогия

   - Большая честь, - проворчал я. - Это даже не твой участок, наверное. Какое тебе дело до того, что там происходит?

   - Ладно, я вижу, ты не в духе. Не буду спрашивать, что ты там такое делал. Просто дам совет: в следующий раз постарайся делать это без лишнего шума. Сначала я позвонил тебе домой, но Кария сказала, что ты куда-то ушёл, ничего толком не объяснив. Ещё она просила передать, что ты, Виктор, безмозглый, безответственный и неблагодарный.

   Рита поставила передо мной кофе. Я отхлебнул немного и почувствовал, как тепло разливается по телу. Пока я доехал до бара, на улице заметно похолодало. Похоже было, что не сегодня - завтра опять будет гроза.

   - Ты говорил, что выяснил что-то, - напомнил я.

   Икрамов придвинулся ближе.

   - Да. И ты был прав - дело тут не совсем обычное. Я поговорил с очевидцами насчет тех фигур в плащах. Несколько человек сказали, что видели, как они возникали прямо из воздуха, как будто сплетались из дыма. А ещё двое сказали, что видели, как эти фигуры таким же способом исчезли.

   - Они не могут долго находиться в материальной форме, - сказал я. - Мой клиент говорил об этом. Интересно... Дед, представь, что ты стоишь на берегу реки. И скажи, ты полезешь в воду, чтобы посмотреть на дно, если и так его видишь?

   - Нет, конечно, - ответил Икрамов.

   - Вот именно. Не надо задерживать дыхание, не надо мокнуть, не надо бороться с течением. Короче, не надо создавать себе лишние проблемы. А они создают.

   - Я, кажется, понимаю, к чему ты клонишь, - сказал он после минутного раздумья. - Но если вода в реке мутная?

   Я мотнул головой.

   - Тогда Таро не смог бы таскаться за мной, будучи с той стороны. А он может. Выходит, вода всё-таки прозрачная. Тогда в чём причина? Зачем они это делают?

   Икрамов пожал плечами.

   - Ничем не могу здесь тебе помочь. Теперь твоя очередь делиться информацией.

   - Я видел записи с камер наблюдения в самолёте, на котором прибыли перечисленные тобой люди. Не спрашивай, как я это сделал. Важно другое: четвёртый пассажир был жив до того момента, как пошёл за Окадой. Возможно, именно Окада помог ему умереть. Он опасен. Это оставляет фотографу мало шансов.

   - Я понимаю, что в бизнесе не место слабым, - проговорил Икрамов, потирая подбородок, - но этот Окада, по твоим словам, настоящий серийный убийца.

   Я не был уверен насчет серийного, но, насколько мог судить по нашему "знакомству", он - человек хладнокровный, действующий по принципу "воля и разум", готовый переступить черту и ни секунды не сомневающийся в своём решении. Приказывая своей подчинённой убить меня, он просто позвал её по имени, не сказал ей ни одного лишнего слова, а значит, всё было спланировано заранее.

   Моё внимание привлекла какая-то перебранка. Посетитель, которого я не видел раньше, на повышенных тонах выговаривал что-то Рите. Встав из-за стола, я не спеша подошёл к ним и встал рядом с барменшей.

   - Нет, я вас спрашиваю! Это что за еда такая?! Это где же видано, чтобы омлет столько стоил?! - начинал кричать мужчина.

   Я заглянул в счёт, который Рита держала в руках и, придя к выводу, что посетитель - обычный жмот, решивший выместить своё плохое настроение на "обслуживающем персонале", проговорил:

   - Ничего удивительного. Это же омлет из яиц полесских перепёлок, собранных в Шато де Боржоме, в апреле, руками юных дев, достигших восемнадцатилетия за неделю до начала цветения ржи. Яйца доставляют сюда прямым рейсом в течение трёх часов, и повар готовит это блюдо, смочив руки бургундским вином урожая тысяча восемьсот семьдесят пятого года.

   Выслушав эту ахинею, Рита несколько раз моргнула, улыбнулась самой невинной из всех доступных ей улыбок, и дописала в счёт ещё один ноль. Клиент открывал и закрывал рот, пытаясь произвести какие-то звуки, но вскоре бросил это дело и стал расплачиваться. Я вернулся к Икрамову.

   - Это во Франции? - спросил он.

   - Что?

   - "Шато де Боржоме" - это во Франции, что ли?

   Я пожал плечами.

   - А я знаю?

   Участковый приглушённо засмеялся.

   - Знаешь, Виктор, - сказал он, успокоившись, - тебе стоило ещё сказать, что ты сам привез эти яйца и лично готовил омлет.

   Мысль, которая не приходила мне в голову раньше, сверкнула так ярко, что я даже удивился, как не подумал об этом раньше.

   - Точно, - сказал я, встав так резко, что едва не перевернул стул. - Я ещё потом позвоню, дед!

   Выбежав на улицу, я сел в машину и поехал домой. Последнее означает: "повернул и проехал пару улиц". Можно было бы, конечно, убрать машину и дойти пешком, но мне хотелось поскорее узнать, что в моё отсутствие удалось раскопать Карии. У меня почти не было сомнений, что она нашла какие-нибудь интересные заметки.

   - Это ведь именно Идзуми Окада должен был передать тебе артефакт, - сказал я тоном, не подразумевающим возражений.

   - Да, - раздалось справа.

   Я повернул голову и увидел Таро, сидевшего рядом, как ни в чём не бывало.

   - И, как я понимаю, он просто вырубил тебя.

   - Верно.

   - Тогда объясни мне, - проговорил я, чувствуя нарастающее раздражение, - какого чёрта ты не сказал мне этого сразу? Почему надо было врать, что ты ничего не знаешь? А потом снова. И снова!

   - Вы были не готовы, - ответил он.

   - Что?! Как это понимать?

   - Это сложно объяснить. Некоторые знания нужно получать постепенно, чтобы не делать ошибочных выводов.

   - Зараза! Ты что, смеёшься надо мной?! - взорвался я. - Теперь я совершенно уверен, что тебе всё прекрасно известно: кто, что и когда должен был тебе передать! Ты просто ничего не говоришь!

   - Вы ошибаетесь, - спокойно сказал Таро. - Я на самом деле не знаю, что за артефакт Окада должен был мне отдать. Но сейчас я могу рассказать вам всё остальное. Вам нужно только спросить.

   Я никак не мог сообразить, играет ли он со мной или говорит правду. А последняя фраза окончательно привела меня в замешательство. Вместо того, чтобы раскрыть наконец карты, Таро хотел, чтобы я спрашивал его. Но вот что именно нужно спрашивать - я не знал. Да, возможно, это не было игрой, а только лишь каким-то извращённым уровнем мышления "высших существ", однако Таро обманывал меня столько раз, что лимит доверия к себе он уже исчерпал.

   Мысленно рассортировав возникшие за последние дни вопросы, я сказал:

   - Мне известно, что ты не единственный шинигами, шарахающийся в окрестностях. Подозреваю, что это по причине того, что ты облажался, вот они и встали на уши.

   Таро кивнул в знак согласия.

   - Теперь скажи мне: зачем вам нужен был тот артефакт?

   - Мы давно уже не те, кем были, - ответил он. - Сейчас шинигами в основном собирают и хранят предметы, которые могут представлять опасность для мироздания.

   - Короче, вы бросили свои обязанности.

   - Можно сказать и так.

   Это меня, честно говоря, удивило. Боги Смерти больше не собирают души?

   - Почему?

   - Всё меняется.

   Отбросив ещё с десяток возникших вопросов, касавшихся больше этой темы, чем того, что было мне реально нужно, я продолжил:

   - Знаешь, что странно? То, что Окада избрал местом для передачи Ташкент. Далековато от Японии, населённой эндемичными шинигами, не правда ли? А не могло ли быть так, что он намеренно хотел отвлечь ваше внимание, чтобы утянуть из какого-нибудь хранилища нечто более ценное?

   - Исключено. Хранилища находятся под постоянной охраной. Мне совершенно неизвестны мотивы, которые двигают Окадой. И, увы, сам я не могу к нему подобраться. Есть некоторые ограничения, накладываемые нейтралитетом.

   - Например?

   - Например, я не могу напрямую помогать вам. Только косвенно. Иначе это повлечёт за собой нежелательные последствия, о которых мне нельзя распространяться.

   Я думал, что ещё можно спросить, и как повернуть вопрос такой стороной, чтобы вытянуть из Таро побольше информации. А, как всем известно, в нужный момент хорошие мысли в голову не приходят. Мне оставалось только поинтересоваться, почему другие шинигами то появляются, то исчезают в физическом мире. Эта тема почему-то очень взволновала Таро.