Страница 52 из 95
Люди привыкли считать себя единственной разумной формой жизни - венцом творения, отражением величия и могущества Вселенной. Но они лишь потомки тех человекообразных, которые не сделали для своего развития ничего особенного, кроме как догадались взять палку, чтобы сбить с дерева банан. Другие их сородичи в это время тренировали свою волю и добились того же самого подчинив стихии. Третьи позвали на помощь существ древнее всего человечества вместе взятого. А есть и такие, которые вообще не относятся к людям. Правда, если вы встретите оборотня в его животной форме, уверен, вам будет наплевать на то, к кому он там относится и от кого произошёл.
Я шёл не торопясь, засунув руки в карманы, выбирая не самые короткие маршруты и больше блуждая кругами по улицам, уже погрузившимся в ночь. Свежий, довольно холодный, ветерок раскрашенный ароматами распустившихся цветов, которые прохладными весенними ночами становятся сильнее и ярче, постоянно дул в лицо, принося запах влажной земли. Мне всегда казалось, что после заката, когда солнечный свет сменяется электрическим, города преображаются, скидывают дневную маску, обостряют наши чувства и обнажают эмоции, вздыхают полной грудью и расправляют крылья. В пригородах вы такого не увидите - там просто становится темнее, жизнь там незатейлива и ей нечего и незачем скрывать.
Таро терпеливо шагал рядом, временами поглядывая на светящиеся витрины и нескромно провожая взглядом прохожих.
- Я не часто бываю среди смертных, - пояснил он, заметив моё неодобрение. - Меня удивляет ваша способность копошиться подобно муравьям. Вы будто бы и не осознаёте свою ничтожность относительно всего одной планеты и абсолютную бессмысленность своих действий в общем итоге.
- А что ты предлагаешь? - поинтересовался я. - Сидеть сложа руки, размышляя о незначительности каждого отдельно взятого человека? И, знаешь, действия людей не так уж ничтожны.
- Да? - мне показалось, что он снисходительно улыбнулся. - И как вы это объясните "божеству", как вы сами недавно меня назвали?
- Взмах крыльев бабочки приводит к урагану, - ответил я.
Таро покачал головой.
- Ерунда!
Я не стал с ним спорить - мне доказательства не были нужны. Больше четырёх лет назад я сделал пару необдуманных поступков, принял не те решения, думал, что это всё мелочь, и чуть не уничтожил большую часть существующих миров. С трудом вернув всё на место, мне пришлось, инсценировав свою смерть, бросить тех, кто был мне дорог, бежать, скрываться, чтобы меня не могли использовать как оружие.
Я След Нарады - путешественник, открывающий двери между мирами, появляющийся раз в вечность, получающий силу, с которой никто, даже он сам, не способен справиться. И я не исключение - эта сила уничтожает меня. Каждый раз, стоит мне прибегнуть к ней, она разрушает мою человеческую сущность, душу, если хотите называть это так. Превращение в безумное чудовище для меня всего лишь вопрос времени.
С другой стороны, я не умею ничего другого. Мне было всего восемнадцать, когда я получил способности Следа Нарады в какой-то невообразимой вселенской лотерее, и был отторгнут тем миром, в котором жил с рождения. Моя дальнейшая жизнь была больше похожа на сон - сюрреалистический и кошмарный, но местами, правда, прекрасный. Я обрёл новый дом и новых друзей, однако пошёл на поводу у чувств, и вот - изображаю экстрасенса, Четвёртого Великого Магистра Тайной Шаманской Ложи.
Чувства - штука вредная.
Что бы мне там ни говорили.
Вдоволь нагулявшись, я наконец направился к подземным гаражам под площадью Алимджана, где остановился перед обычной железной дверью, окрашенной серебряной краской, и негромко постучал.
Дверь открылась ещё до того, как я опустил руку. Перед нами предстал невысокий, улыбающийся старик.
- Доброй ночи, Виктор! Не забыл старого Ибрагима! - радостно воскликнул он, но, присмотревшись к Таро, насторожился. - Кто это?
- Он со мной, - коротко ответил я.
- Это, конечно, радует, что не ко мне... - Ибрагим нахмурился. - Я достаточно стар, чтобы видеть... некоторые вещи. Ты ходишь со Смертью.
Я улыбнулся.
- А ты ждал от меня чего-то другого, старик?
Он только усмехнулся в ответ, и отошёл в сторону, приглашая нас войти.
Внутри помещение оказалось куда просторнее, чем могли позволить его стены при взгляде с улицы, и больше походило на ангар, чем на подсобку для хранения всяких инструментов типа лопат, вёдер и шлангов. Вдоль стен тянулись длинные столы, кое-где заваленные книгами и стопками записей, а в основном уставленные всевозможными колбами, ретортами и прочим оборудованием из кабинета химии, в которых что-то кипело, булькало и меняло цвета. Впрочем, слова "заваленные" и "уставленные" вряд ли можно применить к рабочему месту старого Ибрагима. Каждый предмет, вплоть до огрызка карандаша, занимал у него строго определённое место, поддерживая почти идеальный порядок. Старик часто повторял, что в порядке - сила, поэтому он старался быть максимально точным и пунктуальным. Иначе он не считался бы одним из десятки самых опытных и сильных магов в Азии. Если даже не на материке.
- Давненько ты не заглядывал, Виктор. А я, вот, новых учеников взял, весь в хлопотах, но ведь полезное дело делаю - некоторые ребята очень способные, а по улицам шляются... - говорил Ибрагим, доставая прямо из воздуха большой чайник и разливая нам горячий, крепко заваренный чай. - Они же не то, чтобы безответственные - просто сил своих до конца не понимают. Не хочу, чтобы хорошие ребята по кривой дорожке пошли, вот и учу их.
Таро попытался отказаться от предложенного чая, но я толкнул его локтём и прошипел:
- Здесь так принято, мы - его гости. Откажешься - обидится.
- Но ты мне чай не предлагал, - ответил он.
- Я негостеприимен.
- Да, - согласился Ибрагим, - Виктору не хватает хороших манер. Однако, мы ведь не об этом будем говорить? Ты, думаю, взял новое дело?
Я кивнул.
- Я хотел у тебя узнать, старик: не слышно ли в городе о каких-нибудь необычных артефактах? Или подозрительных личностях.
Он ненадолго задумался. В наступившей тишине громко булькали цветные жидкости в колбах и мерно шелестел вентилятор.
- Про артефакты ничего сказать не могу - не слышал. Слухи, сам знаешь, расходятся быстро, так что, если бы что-то и было, то я бы уже знал. А вот про вторых кое-что есть.
- Люди в чёрных плащах? - предположил я.
- Люди? Нет, что ты! - Ибрагим покачал головой и добавил, кивнув на Таро: - Такие, как он.
- Ещё шинигами? Значит, я правильно предполагал.
- Не торопись, Виктор, - тихо оборвал меня старик. - Там много разных. Это не самые приятные существа. И вот они, как раз, что-то ищут.
- Похоже, тебя это беспокоит.
Жидкость в одной из колб забулькала сильнее. Ибрагим извинился и, сославшись на необходимость постоянного контроля над реакцией, вернулся к своим исследованиям.
- Конечно, это меня беспокоит, - ответил он, подсыпая что-то в несколько колб и записывая полученные результаты. - Многие из этих существ довольно... недружелюбны.
Таро обречённо покачал головой.
- Острый меч привлекает больше внимания, чем соломенная шляпа, - тихо проговорил он. - Похоже, что я упустил что-то действительно опасное.
- Не отчаивайся. Пошли, у меня есть план, - приободрил его я. - Спасибо, старик. Если станет известно ещё что-то, сообщи мне.
Ибрагим остановил меня.
- Да, Виктор. Думаю, тебе это будет интересно. Вчера здесь был один человек, я не видел его прежде. Иностранец. Японец, кажется.
Я покосился на Таро. Тот пожал плечами.
- С ним была девушка, - продолжал Ибрагим. - Она всё время молчала и следовала за этим мужчиной. Я попытался рассмотреть их ауры, но мне не удалось. Этот человек спрашивал, Виктор. Он спрашивал о тебе.