Версия Теслы. Дилогия

   Второй в это время успел достать из кармана маленькую стеклянную трубку, похожую на запаянную пробирку, наполненную прозрачной жидкостью. Он бросил её на землю перед собой - стекло разбилось, а выплеснувшаяся жидкость начала испаряться, превращаясь в светящиеся белые слова заклинаний, окутавших охранника неплотным облаком. Они вращались вокруг него, звеня тоненькими колокольчиками и периодически меняясь местами. Выпущенный в него разряд частично рассеялся, остаток пролетел мимо, скользнув по сияющим буквам, не причинив охраннику никакого вреда. Вторая и третья попытки дали тот же результат. Я был вынужден признать, что ещё никогда не видел такого.

   И понятия не имел, как с этим бороться.

   Зато вылетевший неизвестно откуда тёмно-синий лэндровер преспокойно прошёл сквозь защиту и снёс охранника, будто того и не было вовсе, помяв, правда, капот. Светящиеся буквы разлетелись во все стороны, а мёртвое тело отбросило на несколько метров вперёд. Визжа тормозами, лэндровер остановился. Задняя дверца открылась, и оттуда выглянул китаец, которого я видел у Маларьи. Он торопливо осмотрелся и крикнул, если можно кричать полушёпотом:

   - Внутль! Быстлее!

   - Подождёшь, - буркнул я, обыскивая первого мордоворота.

   Вещий, наблюдавший за мной, глухо проговорил:

   - Ты убил его... Ты только что убил человека.

   Запаянная колба - точно такая же, как и та, которую успел разбить второй охранник - перекочевала ко мне. Только после этого я сел в машину. Спереди, вопреки предложению китайца.

   - Ты его убил, - нудил Олег.

   - Заткнись. Он такой же человек, как я - английская королева. Ты с нами?

   - Но...

   - А что ты сделаешь? Арестуешь меня за то, что я швырял в людей молнии из большой деревянной палки? Через десять, максимум пятнадцать минут от этих уродов останется только горстка грязи. Маларьа сам соберёт их в совочек.

   Китаец энергично закивал. Вещий нахмурился, но второй раз его уговаривать не пришлось.

   Шофёр не торопясь бросил в бардачок полуоткрытую пачку сигарет и важно спросил:

   - Куда поедем?

   Вещий достал удостоверение и ткнул им шофёру в нос.

   - К нам.

   * * *

   - Что всё это значит? - спросил Олег, когда мы выехали на шоссе.

   - Гомункулы, - коротко ответил я, краем глаза наблюдая в зеркало за ним и китайцем.

   Вещий фыркнул.

   - Довольно шуток. Я хочу знать правду.

   Мы с китайцем переглянулись. Лао пожал плечами. Я продолжил:

   - Обычные гомункулы - это плавающие в формалине уродцы-недоростки. Полагаю, на Дона работает алхимик, и притом очень талантливый.

   - Да, - подтвердил китаец. - Дон обзавёлся личной гвалдией палу недель назад. Двенадцать сьтук.

   - Десять штук, - с ухмылкой поправил я. - Итак, кто-то помог ему с гвардией... Почему ты нам помогаешь, Лао? Лейтенант, вот, хочет очистить город от скверны. Я хочу, чтобы меня оставили в покое; ну и подзаработать. А какой у тебя интерес? Вы же с Маларьей партнёры, разве не так?

   - Не так. Дон... Дон сосол с ума. Он связался с плохими людьми.

   - А до этого переводил старушек через дорогу и снимал котят с деревьев.

   - Ланьсе было по-длугому. Но когда он узнал пло тебя...

   - И что с того, что он узнал про меня? Маларье нужна сила, так он сказал.

   - Сила - это не всегда мысцы, - философски заметил Лао, показывая на бицепсы, - Иногда это имеет иное знасение. Подумай, как ты мозесь ему месать. Так сьто, Дона надо остановить, пока он не наделал глупостей. Понимаесь, сьто я хоцю сказать?

   Я покачал головой.

   - Я не наёмный убийца. Изгнание, снятие проклятий... Физическое устранение - это крайняя мера. И я чрезвычайно редко применяю её к... разумным существам. Тем, кто осознаёт себя. Тебе просто повезло, что я тоже собираюсь остановить Маларью. Заметь, остановить, но не убивать.

   - Он не отступится. Ты его не знаесь.

   - А ты зря думаешь, что можешь сказать мне: "Фас!", и я укушу кого-нибудь за задницу. Понял?

   - Сьто ты, сьто ты! Мы на одной столоне.

   Я посмотрел на него поверх очков.

   - Хорошо бы. Для тебя.

   Китаец нервно сглотнул.

   - Кто ты?

   Я отвернулся и стал смотреть на белые дорожные полосы, одна за другой исчезающие под машиной.

   - Ты не селовек.

   - Некоторые люди тоже могут выбивать стёкла волей.

   - Колдуны? Ты длугой, - он засмеялся. - Твоё заклинание - цусь собасья! Так кто?

   - Человек. А это не всё ли равно, когда якшаешься с потусторонними тварями?

   - Я не яксаюсь с ними. Поцти все мои клиенты - люди.

   Я достал колбу и показал её Лао.

   - Теперь ответь ты. Что я держу?

   - Засита. Холосая. Я её долого плодал!

   - О-очень хорошая. Я заметил это, когда твой шофёр протаранил такую.

   - Засита от магии. Не от физицеского удала. Только если бьют магией.

   - Должен же у неё быть какой-то изъян? - поинтересовался я.

   - Она двухстолонняя.

   - То есть, изнутри тоже ничего не выходит?

   Китаец кивнул. Мой тихий внутренний голос намекнул, что эта колба ещё могла мне пригодиться.

   - А какие ещё защиты ты продаёшь?

   Лао хитро прищурился.

   - Так вот к цему ты клонись. Я не толгую такой длянью! И никогда никому не плодавал Дусу Сакала.

   Олег, изображавший дремоту, встрепенулся.

   - Чего?

   - Дус... - Лао вздохнул, - Душу Шакала.

   - Душу шакала? Это ещё что такое?

   - Плохо, осень плохо. Делает селовек ни зивой, ни мёлтвый.

   - Как это? - удивился Вещий.

   - Undead, undead, undead! - пропел я.

   - Так и есть, - согласился китаец. - Это основная цасть амулета "Надезда цалей".

   - "Надежда царей"?

   - Да. Лецепт изготовления такого амулета плисол из Длевнего Египта. Готовых в во всём миле не больсе десяти сьтук - их делает один мастел в Эфиопии. А я, как назло, на плослой неделе возвласялся из Афлики!

   - Ты имеешь в виду, что кто-то подставляет тебя перед Маларьей?

   - Именно так!

   - Зачем?

   - Я зе сказал: Дуса Сакала - плохо. Мастел, делаюсий амулеты - отсельник, единици знают, где он зивёт. Смелть тому, кто толгует Надездой цалей.

   - Бред, - подытожил Олег.

   Я поморщился.

   - Кажется, за него действительно готовы убивать. Но дело не в этом, вернёмся к Маларье: с кем он связался?

   - Не знаю, - пожал плечами Лао. - Они появились тогда зе, когда у Дона появились...

   - Гомункулы, - ухмыльнулся я.

   - Да.

   - Насколько я знаю, их делают не из того, что можно найти на кухне. Кто-то продал ингредиенты. Уж не ты ли?

   - Говолю вам, я такими весями не толгую, - обиделся китаец. - Но есть один селовек, - Лао достал блокнот, выдрал из него листок и, записав адрес, отдал его мне, - сплоси луцсе у него.

   Машина остановилась, мы с Олегом вышли.

   - Тесла, - окликнул меня Лао опуская заднее стекло. - Мне казется, сьто те, на кого лаботает Дон, сьто-то исют. Тот зе селовек, - он показал на листок и меня в руках. - Я слысал, они его искали сьтобы пелевести какой-то текст. И есё, - Лао записал ещё один адрес. - Если понадобится сплятаться, я сдаю в аленду... помесения. Плосто скази, сьто тебя плислал я.

   Я скептически посмотрел на адрес.

   - И сколько мне это будет стоить?

   - Мы делаем одно дело. Этого достатосьно.

   Вещий подошёл и встал рядом со мной.

   - Сдаётся мне, вы тут что-то недоговариваете, - он перевёл взгляд с меня на Лао. - Будьте уверены, я ещё вытрясу из вас правду.

   - О, нет, - возразил китаец. - Я сегодня улетаю. Дела!

   Стекло поднялось и Лао укатил. Мы с Олегом переглянулись и зашагали к ГУВД.

   - Чертов китаец, - пробормотал он по дороге.

   - Кореец, - поправил я.