Страница 17 из 95
- Эй, дедушка! - крикнул водитель. - Подвезти?
Я обошёл остановившуюся машину, открыл дверцу и бесцеремонно уселся на переднее сиденье, бросив посох назад.
- Ой, - вздрогнул водитель, казавшийся не намного моложе меня, с подозрением обернувшись на посох.
Глянув в зеркало, я стер пыль с лица, заметив с укором:
- Ты же не лишишь старика его опоры? И вообще, мог, хотя бы ради приличия, назвать папашей.
- Да я это... - поперхнулся тот.
- Вези, раз предложил. В город.
- А может?.. - неуверенно попытался возразить парень.
Я посмотрел на него в упор и грозно повторил:
- В город.
Он вздрогнул, глубоко вздохнул, и мы поехали.
* * *
Не прошло и часа, как я уже стоял возле своего дома. Несчастный парень-водитель всю дорогу осторожно интересовался, куда меня везти и где сворачивать. Возможно он делал это из вежливости, но, скорее всего, посмотрев на меня побитого и пару раз оглянувшись на посох, он счёл меня социально опасным типом, которому лучше не перечить и всегда улыбаться. Последние сто метров до двери я всё же прошёл пешком. И правильно сделал.
Едва я наступил на линию оберегов, как ноги подкосились от наполнившего всё тело гула. Он был совсем не похож на привычный звук басовой струны, - скорее на удар молотком по пустому чану. И этот звук, ставший осязаемым, длился вечно. Я не растянулся на пороге только благодаря тому, что держался за посох. Однако, зная, кто тут побывал, я не удивлялся такой реакции. Отключив обереги, я зашёл в дом, приготовившись к внезапному нападению.
Кария выскочила из-за угла, сжимая в руке кухонный нож. Я отшатнулся и, наверное, завалился бы на спину, если бы позади меня не было стены. Дриада застыла от удивления, выронив нож.
- Ох... - выговорила она, - ты... изменился.
Я прислонил посох за дверью и скинул плащ.
- Обновил гардероб.
Кария вышла из ступора и побежала на кухню искать аптечку.
- Что случилось? - спросила она оттуда.
- Кажется, я сегодня получил зацепку, - я бухнулся на диван и закрыл глаза. Сегодня я и впрямь видел кое-что очень важное - того самого Убийцу. Прикончив старикана-мага, он пообщался со мной и, уверенный, что я погибну в пожаре, направился ко мне домой. По-видимому, ему не удалось пройти через обереги. Так что сейчас он, наверняка, придумывает план, как это сделать. Но что помешало ему обойти дом с другой стороны, где защиты нет? Я повернул голову в сторону кухни и спросил:
- Ты никого подозрительного не видела?
- Чуть меньше часа назад. Двое каких-то мужчин побродили вокруг, сели в машину и уехали, - обеспокоено ответила дриада где-то надо мной. Открыв глаза, я увидел, что Кария стоит рядом.
- У тебя вообще нет никаких лекарств, - добавила она.
Я проигнорировал её последнюю фразу.
- Почему они не вошли со стороны двора? Или они уже здесь, а ты сейчас будешь меня добивать?
Она вздохнула и оглянулась на веранду. Я поначалу и не заметил, что за окнами густой стеной росло что-то вьющееся, мощное и усеянное длинными шипами. Гамадриады сильны, но сколько ещё она сможет выращивать подобных лоз? Я должен был что-то делать с появившимися врагами. Хотя бы определить, сколько их всего и кто есть кто.
- Мне страшно, - тихо сказала Кария. - Они вернутся, а ты сейчас не в состоянии отбиваться. У тебя есть друзья? Нужно чтобы кто-нибудь купил лекарства. Обезболивающие...
Она замолчала и устало села рядом.
- Всё в порядке, - я попытался встать, но мои мышцы, только-только расслабившиеся в тепле и комфорте, ответили на эту попытку решительным отказом. Меня скрутило от резкой боли, и я упал обратно на диван.
- Может, ты и права, - нехотя признал я. - Да, есть кое-кто, кто смог бы помочь. Правда, ей это очень не понравится. Очень.
Стараясь не делать лишних движений, я взял телефон и набрал номер.
Глава 8
Меня разбудило шуршание пакета. Обычного полиэтиленового пакета, в какие кладут что-нибудь мелкое, что можно завернуть и положить в карман или сумку. Я не стал показывать, что проснулся, продолжая лежать и вслушиваться в звуки. Вскоре резкое шуршание от тонкого пакета сменились на более тихое и мягкое. Несколько штук чего-то в плотной упаковке положили на журнальный столик у меня над головой. Туда же прибавился небольшой, судя по звуку, стеклянный бутылёк и что-то ещё. Бумажное Мой гость прошёл через комнату. Цокнули каблучки, ступив с плотного паласа на деревянные доски пола в кухне. Кран засипел - это прокладка в вентиле на горячую воду пропустила немного воздуха. Помыв руки, каблучки процокали обратно в комнату и остановились у края паласа. Выждав несколько секунд, я приоткрыл глаза.
Ева стояла на коленях, спиной ко мне, и осторожно заглядывала под ковёр, медленно приподнимая загнувшийся угол. На ней была свободная белая рубашка и строгие чёрные брюки, неплохо смотревшиеся с той стороны, которой она ко мне повернулась. Хмыкнув, я сухо сказал:
- Я тоже рад вас видеть.
Снеговская подскочила от испуга, вытянувшись по струнке, и несколько раз судорожно глотнула воздух.
- Вас не учили снимать обувь в гостях? - продолжал я тем же тоном.
Она долго не могла найти, что ответить, но, наконец, собралась с мыслями.
- А вы грубите даже тем, у кого просите помощи?
Строго говоря, я не просил её о помощи. Просто пробормотал в трубку, что, якобы, умираю, надеясь сыграть на чувстве вины. Чувство вины должно было взяться из театрального "предсмертного хрипа" и того, как я уронил трубку, не обращая внимания на ругательства, которыми меня осыпала Ева. Сыграло это свою роль или нет, но - я бросил взгляд на часы - через час с небольшим она приехала ко мне.
Никогда не понимал женщин.
Я приподнялся на диване и ответил:
- Вообще-то, я не грубил, а указывал на недостатки вашего воспитания.
- Вот и отлично! - бросила Снеговская, направляясь в прихожую.
- А кто вас впустил?
- Ваша секретарша, - она остановилась и повернулась ко мне, скрестив на груди руки. - И я посоветовала бы ей одеваться менее вызывающе. Если она конечно секретарша...
Я попытался встать, но меня будто бы молотом огрели по спине и добавили бревном в живот, перевернув заодно все внутренности. Согнувшись пополам, я начал заваливаться вперёд. Подбежавшая Снеговская толкнула меня, я упал на диван, умудрившись сотрясти дом так, что на столе попадали свечи.
- Так плохо? - обеспокоено спросила Ева.
Я кивнул.
- Снимай рубашку, - приказала она.
- Может быть, сначала познакомимся получше?.. - попытался возразить я. Ева не обратила никакого внимания на мою реплику и начала расстёгивать пуговицы сама. Мне ничего не оставалось, кроме как не сопротивляться.
Стянув следом за рубашкой и майку, Ева застыла, с удивлением и ужасом уставившись на мои тощие рёбра, покрытые одним большим синяком с вкраплениями множества мелких кровоподтёков.
- Тебя что, переехал грузовик? - испуганно выговорила она, выйдя из ступора.
- Если тебе от этого будет легче заснуть, - пробормотал я, не заметив, как следом за ней перешёл на "ты", - то считай, что это был грузовик.
- Да на тебе же места живого нет! - воскликнула Снеговская, торопливо разрывая упаковки стерильных бинтов, лежавших на журнальном столике. То, что я принял за "что-то бумажное", оказалось двумя упаковками обезболивающего. Я схватил одну, вытащил таблетку и проглотил её, запив какой-то горячей травяной настойкой, которую заварила Кария. Через десяток минут боль стала значительно слабее, и я отобрал у Евы бинты. Накладывать повязки себе самому куда сложнее, чем кажется со стороны, но мне не хотелось выглядеть слабым.