Страница 125 из 132
Здесь – корни главной организационной проблемы. Актуальные (на уровне стереотипов и идеологии) культурные ресурсы позднего советского общества не выдержали столкновения с ресурсами цивилизационного противника СССР в холодной войне. Однако главные политические организации и государственный аппарат РФ – наследие СССР времен перестройки. Мировоззрение и идеология людей, “наполняющих” эти организации и госаппарат, находятся в длительном кризисе, из которого не видно выхода. Их стереотипы и рациональность остались на уровне 80-х годов или даже находятся в состоянии деградации.
Рациональность кадров властной верхушки, “Единой России”, правых (СПС и “Яблоко”) и левой оппозиции (КПРФ, “Родина”) представляет собой смесь упрощенных и сильно подпорченных норм Просвещения и советского традиционализма. Из этого блока выпадают лишь организованные маргинальные течения – ЛДПР и молодежные левые радикалы (НБП, новые красные, антиглобалисты, молодые консерваторы). Большинство их (за исключением консерваторов) в случае “оранжевой революции” в РФ вольется, скорее всего, в ряды революционеров.
Неадекватность рациональности (характера мысли, слова и дела) главных политических организаций РФ структуре “оранжевой революции” не зависит от их политической позиции и формальной идеологии. В. В. Путин говорит о либеральных ценностях, Гайдар о рыночной экономике, Зюганов о справедливости и русской духовности – все это не о том. Все эти понятия потеряли силу в результате краха всего проекта Просвещения – и в его либеральной, и в марксистской версии. На Украине не шла речь ни о рынке или плане, ни о распределении доходов, ни о национализме или интернационализме. Все это – тематика модерна.
Недееспособность постсоветских партий как формы организации политической борьбы граждан за свои фундаментальные интересы имеет ту же самую природу, что и неспособность структур постсоветского государства выполнить свои функции по защите государственности. Постсоветские структуры напоминают оружие, из которого вынута незаметная, но необходимая деталь (например, боёк из винтовки). Перестройка уже была открытой фазой большой программы по изъятию из советских структур всех этих «бойков», и результат мы могли наблюдать в 1991 г.
Здесь мы обсуждаем конкретную и срочную проблему. Существует вполне определенная, локализованная во времени и пространстве угроза обществу и государству. Существуют структуры, которыми общество и государство располагает, чтобы преодолеть эту угрозу самому их существованию. Обнаруживатся несоответствие этих структур данной конкретной угрозе.
Угроза эта – «оранжевая» революция, то есть операция по «хирургическому» уничтожению (или «пересадке» от несовместимого с нами донора) жизненно важных для нашего общества и государства органов. Известны авторы замысла этой опрации, ее будущие исполнители и те инструменты, которыми они располагают. На наших глазах эта операция производилась в обществах и государствах, похожих на наши. Только что эта операция с успехом была проведена на Украине, причем и государственные службы, и общественные организации из РФ принимали участие в тех событиях, пытаясь противодействовать этой операции, – и оказались несостоятельны. Нам говорят, что в ближайшее время (1-3 года) эта операция начнется и на нашей территории, и никто этого не отрицает. И что же? Полная апатия и безучастие. У всех винтовок, которыми располагают государство и общество, вынуты бойки.
Характер размежевания в обществе по отношению к этой угрозе известен, все делается открыто. Цели «оранжевой» революции отвечают интересам ничтожного меньшинства населения РФ и работников государственного аппарата. Если бы большинство смогло организоваться хотя бы в минимальной степени для того, чтобы выразить свою волю в явной, осязаемой форме, то угроза была бы отведена. Потому что вся ее технология предполагает, что победа достигается в виртуальной сфере спектакля, при полном исключении осязаемых форм, хоть какого-то действия большинства. Как только большинство вырывается из зазеркалья этой виртуальной сферы в реальную жизнь, наваждение испаряется, а вместе с ним и «оранжевое» меньшинство.
В 1991 г. СССР был сломан спектаклем в Москве, где для этого была организована толпа, составлявшая 1% населения Москвы и 0,03% населения СССР. Даже одни только члены КПСС составляли 6,4% населения СССР, а они в подавляющем большинстве были противниками тех «оранжевых». Но КПСС не то чтобы не организовала эти 6,4% на осязаемое волеизъявление, она его не допустила. Как и государственные структуры не позволили своему личному составу противодействовать «оранжевым». «Агрессивному большинству», как его тогда называли, было приказано молчать, и оно не осмелилось нарушить этот приказ.
Такое же положение в существующих структурах и сегодня. Главная политическая партия – КПРФ и ее осколки. Весь смысл существования этой политической организации трудящихся – предотвращение следующего цикла антироссийской «оранжевой» революции, который добьет Россию и ввергнет население в уже бездонную социальную катастрофу. Все остальное сейчас – это волосы на нашей голове, которую собираются отрубить. Но об этом – ни одного ясного слова.
Ничего не изменилось в программных установках и образе действий с 1991 г. Это показали и январские протесты. Роль политической партии в момент острого социального конфликта – показать людям связь этого частного конфликта с фундаментальными противоречиями. Тогда люди увидят, что, выступая против конкретного действия власти (в данном случае против монетизации льгот), они борются не ради своего небольшого интереса, а за судьбу всей страны, за идеал справедливости для всех. Но ораторы на митингах принижали проблему, сводя дело к тому, что правительство обидело пенсионеров – отняло льготы натурой, а денежная компенсация маловата.
А ведь эта «монетизация» – уже подготовительная акция «оранжевой» революции в РФ. И бороться против нее надо было не просто ради защиты тощего кошелька пенсионеров, а ради защиты российской государственности, которую «оранжевые» министры и депутаты готовят к сдаче теневому мировому правительству. «Монетизация льгот» – акт государственной измены, что и должны были понять вместе и пенсионеры, и ОМОН, который их пытался мягко остановить.
Левые не нашли языка, на котором можно верно описать главные угрозы нашему бытию. Марксистские и торжественно-державные понятия, которыми полны программы и выступления левых политиков, скользят мимо, не выражают той беды, которую интуитивно чувствуют люди.
Слабость программной и идеологической работы в КПРФ обусловлена той организационной и идейной матрицей, которая была в нее заложена уже при создании и унаследована от поздней КПСС. Отрезать эту пуповину было необходимо, но этого не было сделано, хотя все признавали, что КПСС проиграла битву и в сфере идей, и в сфере организации. Значит, низовые организации той же КПРФ и отдельные ее члены в виду грядущей угрозы всем трудящимся и будущему страны обязаны действовать помимо организационной и идейной матрицы КПРФ. Они обязаны исходить из своего разума, чувства и опыта и использовать то ценнейшее народное достояние, которое им вверено – организацию, для собирания граждан в их противодействии «оранжевым». Для этого не надо рыться в цитатах Маркса и Ленина, надо объяснить людям суть угрозы в простых земных понятиях на простом обыденном языке. И это будет самое верное объяснение, потому что угроза является земной и обыденной.
Информационно-психологические и «оранжевые» гражданские войны – это войны без ясной линии фронта, без тыла, а часто и без связи. Чтобы их вести, хотя бы в обороне, нужно иметь навыки автономных действий, в том числе в самых трудных условиях – когда штаб твоей армии уничтожен или перешел на сторону врага. Эти навыки начисто утрачены в поздних советских структурах и не восстановлены в постсоветских. Устоять против «оранжевой» революции можно только, если все ячейки общества, все «сгустки» человеческих связей смогут определить свою линию поведения и проводить ее в жизнь, даже не получая команд «сверху», просто следуя ориентирам, заданным главными идеалами и интересами. Иными словами, когда возникнет воля и ее определенное направление на молекулярном уровне. Тогда туманные заявления Зюганова или Рогозина не помешают ячейке КПРФ или «Родины» действовать против «оранжевого» нашествия – и при этом не вступать в разрушительный конфликт ни с Зюгановым, ни с Рогозиным.