Страница 9 из 10
Едва поставив последнюю точку, Геля тут же отправилась на популярный сайт интернет-авторов, пишущих фэнтези, опубликовала там свое творение и села ждать восторженных откликов. Но почему-то не дождалась. Вернее, отклики были, только отнюдь не восторженные. Читатели не сказали ни одного доброго слова о замечательной вампирской истории. Большинство из них безжалостно высмеяли и стиль, и сюжет, и персонажей, только несколько человек, которые поняли, что текст написан ребенком, мягко посоветовали автору больше читать хороших книг и подтянуть русский язык. Читая отзывы, Геля рыдала от обиды и в конце концов со злости даже разбила новенький планшет об стену. Дня два она была в депрессии (ей очень нравилось это слово, тоже, разумеется, почерпнутое из Интернета) и заявляла, что никогда в жизни, ни за что больше не будет ничего писать, даже сочинений в школе! Но на третий день Геля передумала. В ее светловолосой голове созрел план, как она может всем отомстить…
Ангелина отправилась к папочке и заявила, что в этот раз хочет получить особый подарок на приближающийся день рождения. Колечко из розового золота и швейцарские часики могут подождать. А вместо этого папина фирма должна устроить в интернете литературный конкурс на лучший ужастик. И во всеуслышание объявить победителя, которым, разумеется, станет она, Геля.
Отец, услышав такую просьбу, больше смахивающую на приказ, слегка обалдел. Но так как он обожал свою дочь и никогда (ну, почти никогда) ни в чем ей не отказывал, то обдумал предложение и пришел к выводу, что в нем есть очень даже здравое основание. База отдыха к весне уже откроется, так почему бы не начать рекламную кампанию уже сейчас? Действительно замутить конкурс, который хочет Гелька, а в качестве приза отправить десяток победителей в «Зеленую дубраву». Тогда название базы засветится в Интернете, его увидят тысячи людей, на халяву отдохнувшие победители конкурса расскажут о «Дубраве» друзьям и знакомым, а те — своим. И пойдут круги по воде.
Подсчитав, во что обойдется ему подобная реклама, взвесив все за и против, бизнесмен сказал дочке:
— Геля, я решил принять твое предложение. Но при условии, что конкурс мы проведем только среди твоих ровесников.
И увидев, как нахмурилась дочь, добавил:
— Милая, надо учиться быть объективной по отношению к себе. Нам с мамой очень понравилась твоя страшная история, но, сама посуди, она все же не может быть лучше всех рассказов, написанных взрослыми авторами.
Ангелина надула губы, но промолчала. Как ни хотелось ей утереть нос всем своим критикам, она все же вынуждена была признать, что папа прав.
— Ну ладно, давай так, — согласилась девочка. — А какой будет первый приз для меня? Может, поездка в Майами?
— Почти угадала! — засмеялся отец. — Действительно поездка. Только не в Майами, а немного поближе. На мою новую турбазу. Ты и еще человек десять ребят-победителей в новогодние каникулы отдохнете вместе с родителями в «Зеленой дубраве».
— Ну не-е-ет, — разочарованно протянула Геля. — Я так не согласна!
— А я не согласен иначе, — уперся отец.
Расстроенная Геля думала до вечера и перед сном заявила отцу:
— Ладно, ты меня уговорил… Почти. У меня только два условия. Во-первых, десять победителей — это слишком много. Хватит и пяти, максимум семи. А во-вторых, никаких родителей! Если я и поеду туда, то только без вас!
— Гелечка, ну что ты такое говоришь?! — мама, которая тоже присутствовала при разговоре, всплеснула ухоженными руками с французским маникюром. — Кто ж тебя отпустит туда одну? А других детей?
— Но ведь отпускают же других ребят в детские лагеря? — тут же возразила дочь. — У нас уже пол класса ездили куда-то одни. И только я все время с вами, как пришитая. Нет уж, хватит! Мне пора взрослеть и это. становиться независимой, вот.
Не стану утомлять вас подробностями этого семейного спора, тем более что затянулся он надолго. Скажу только, что Геля вышла из него победительницей, поскольку сумела настоять на своем. Папа в конце концов сдался и согласился принять в «Зеленой дубраве» только детей. Конечно, ради этого придется придумать специальную программу, усилить охрану, пригласить педагогов, аниматоров и так далее, но чего не сделаешь ради любимой дочки?
Словом, литературный интернет-конкурс на лучший ужастик состоялся и прошел вполне успешно. В нем приняли участие несколько сотен юных авторов в возрасте тринадцати-четырнадцати лет, но первое место, разумеется, занял рассказ о красавце-вампире и фотомодели Ангелине.
С награждением все вышло не слишком гладко, кто-то из ребят отказался от поездки сам, кого-то не отпустили родители. Но в итоге все утряслось. На новогодние каникулы, которые были уже не за горами, в «Зеленую дубраву» должны были отправиться первые отдыхающие — восемь мальчиков и девочек во главе с Гелей. И на турбазе начали старательно готовиться к этому событию.
Разумеется, несмотря на малое количество гостей, численность персонала «Зеленой дубравы» была намного больше. Охранники, повара, официанты, посудомойки, уборщицы, истопники, рабочие. А теперь к этой команде добавились педагоги и детские аниматоры. Возглавила их группу некая Зоя Львовна. Владельцу турбазы ее очень рекомендовали знакомые как отличного педагога, но Гелиному отцу эта дама неопределенного возраста не слишком понравилась — типичный сухарь, синий чулок в старомодном коричневом костюме и со строгим пучком блеклых волос на голове. При первой встрече она с места в карьер начала что-то занудно толковать о синтезе педагогических методик Песталоцци, Лесгафта и Ушинского. Бизнесмен тут же испуганно замахал руками:
— Стоп-стоп, Зоя Львовна! Я в педагогику не лезу, это по вашей части. Главное, чтобы вы за детьми хорошо смотрели!
Однако на маму Гели педагогиня произвела совсем другое, куда более благоприятное впечатление. И услышав заявление супруги, что такому надежному и ответственному человеку, как Зоя Львовна, она, пожалуй, может доверить свою дочь на каникулы, владелец турбазы все же принял педагогиню на работу. На радостях та задолго до начала праздников отправилась в «Зеленую дубраву», чтобы, как она сама выразилась, «подготовить наглядную агитацию, утвердить культурные мероприятия и провести осмотр корпусов на предмет наличия зимних одеял».
Не знаю уж как с «предметом наличия», но в целом «Зеленая дубрава» была готова к приезду юных гостей. В одноэтажном деревянном домике, где предстояло жить ребятам, было чисто, тепло и уютно. Отопление, водопровод, кухня, бассейн и все остальное, необходимое на турбазе для зимнего отдыха, работали без перебоев. Территорию по-новогоднему украсили, поставили на самом видном месте нарядную елку, развесили на деревьях разноцветные фонарики, на лужайке за столовой залили каток и даже слепили на газоне перед административным зданием снеговика. По традиции на голову ему водрузили блестящее новенькое ведро, в руки дали швабру, а вместо носа воткнули самую большую морковку, которая только нашлась в кухне.
Однако Зое Львовне, которая, едва приехав, тут же пошла критически осматривать турбазу, понравилось далеко не все. Снеговика она еще стерпела, только поморщилась, но когда увидела на краю поляны огромный дуб, уже не стала сдерживаться.
— Это что еще за сухостой? Он же портит всю картину! Спилите его немедленно!
И потопала инспектировать дальше, а двое рабочих, получивших от нее этот приказ, только переглянулись. Им совсем не хотелось возиться с гигантским деревом, которое разве что динамитом взрывать… Но делать было нечего, хозяин по телефону велел слушаться эту тетку, как его самого, и не имел ничего против того, чтобы старый дуб спилили. Так что рабочие отправились за инструментом, а дуб, который, разумеется, все слышал, вздрогнул так, что заскрипели толстые сучья и посыпались куски коры. Он понял, что еще чуть-чуть — и может произойти непоправимое. Столько времени его не трогали — и на тебе! Сначала поставили чуть не на корнях домики, залили площадку вокруг бетоном, лишив его возможности шевелиться, а теперь и вовсе срубить хотят! Дуб насмотрелся на современную строительную технику, видел, как скоро и зло работают новые бензопилы и понял, что шансов выжить у него нет. Еще он подумал о том, что если его спилят, то прервется связь с волшебной страной, а тогда. О, волшебная страна! И тут в крону дубу пришла мысль.