Страница 11 из 11
– Да не хочу я ничего выбирать! Я не хочу постоянно переезжать! – В глазах Изабеллы блеснули слезы. Родители разрушали ее жизнь, пытаясь поправить собственную. – Вы просто обезумели. А я не желаю жить по вашим правилам. Вы разлюбили друг друга, вас разделила новая работа – ладно, но почему страдать должна я? Почему именно я должна мучиться?
– Так устроен мир, – холодно ответила Кэтрин, пытаясь не обращать внимания на боль в глазах дочери. Ей очень хотелось, чтобы весь этот разговор скорее закончился. Она не просила развода, она много лет училась жить в ладу с тем, что уготовила ей судьба. Новая работа, которую ей предложили, стала для Джеффа последней каплей. Кэтрин понимала Джеффа, и ей казалось, что Иззи тоже способна понять ситуацию, если возьмет себя в руки.
– Да я не предмет мебели, чтобы меня перевозить из дома в дом, неужели не ясно?
– Ты привыкнешь. В частых переездах есть и свои плюсы. Я нашла уютную квартиру в соседнем районе, возле офиса. Там на крыше есть бассейн, представляешь?
– Не нужен мне бассейн! Мне нужен нормальный дом, где ждут мама и папа. Ты хотя бы на секунду можешь забыть о своих желаниях и подумать обо мне?
И в тот же момент, как Иззи спросила это, Кэтрин машинально покачала головой.
– Мы оба заслуживаем лучшей жизни, – с грустью сказал Джефф. – Но наш брак все равно вот-вот рухнет, милая. Мне жаль, что все так складывается, но иногда лучше оборвать сразу все нити, чем дергать их по одной.
– Через год, когда тебе исполнится четырнадцать, ты сможешь выбирать через суд, с кем хочешь жить постоянно. Но пока тебе тринадцать, выбор за родителями, – добавила Кэтрин. – Родители всегда знают, как лучше.
– Лучше для кого? Разве мое мнение учитывать не полагается?
Но Джефф и Кэтрин смотрели на дочь не мигая, с одинаковым выражением лица, словно внезапно оглохли.
– А знаете что? Я считаю, что равные родительские права – полная фигня! И самое смешное, что и вы так думаете, просто не можете признаться в этом!
Иззи вскочила с места, взлетела по лестнице наверх и хлопнула дверью. Набрав номер Гэбби, она разрыдалась и лишь минут через пять сумела объяснить взволнованной подруге, что произошло.
Гэбби пришла в ужас и предложила Иззи перебраться пожить к ней.
– Я не хочу ни к кому перебираться! Я хочу собственную семью и собственный дом!
Она бросила трубку, а затем последовательно позвонила Шону и Энди. Оба приятеля не знали, чем ее утешить.
Девочка проплакала всю ночь, а за завтраком Джефф предложил ей все-таки самой выбрать график.
– Быть может, тебе больше по душе оставаться на одном месте по неделе или даже по месяцу? Я бы предложил тебе постоянно жить со мной, но это будет нечестно по отношению к тебе и маме. Вы же должны видеться.
– Должны? Кому мы должны? Мама вечно будет в разъездах, да и дома у нее не будет на меня времени. Я уже не маленькая и все понимаю. – Иззи шмыгнула носом и потерла опухшие глаза. – Может, попробуете примириться? У некоторых же получается.
– Это будет… неудобно для меня и твоей мамы. – Джефф вздохнул. Ему было невыносимо думать о том, через что вынуждена пройти его любимая дочка. Но брак развалился куда раньше, чем они с Кэтрин решились на развод. Уже много лет они были чужими людьми, сохранявшими видимость близости. Последний год оба посещали психолога: и вместе, и по отдельности. Брак умер, чувства высохли, словно прошлогодняя трава, и длить дальше подобный союз казалось безумием. Как можно жить под одной крышей, ложиться в одну постель с женщиной, которая тебя не любит и которую уже не можешь любить сам? Но для Иззи развод был новостью, с которой еще предстояло смириться.
– То есть если неудобно будет мне – это ничего, – горько произнесла Иззи и шлепнула ложкой по хлопьям, расплескав молоко. – Ну что ж, если я провалю экзамены, прошу не судить меня строго. Постоянно переезжать и ни разу не забыть нужную тетрадь с учебником – невозможно. И как только мне исполнится четырнадцать, я попрошу через суд дать мне возможность вообще жить отдельно от вас, я попрошу отдать меня в приют! И вам просто придется найти другое решение.
– Мы попробуем, – примирительно сказал ее отец, хотя знал, что ничего из подобной затеи не выйдет.
Еще через пару минут входная дверь закрылась: Иззи ушла в школу.
Единственное, что помогло девочке пережить этот день, а также другие дни, последовавшие за ним, не принося облегчения, была настоящая дружба. Она почти все свободное время проводила в доме О’Хара, где над ней ворковала и причитала Конни, а также болтала о всякой ерунде с Гэбби, чтобы немного отвлечься от своих проблем. Джуди искренне сочувствовала бедняжке, а Мишель умела поддержать и ободрить.
План о поочередной опеке над дочерью для Кэтрин так и не стал реальностью. Всякий раз, когда дочь должна была гостить в ее съемной квартире, Кэтрин была в отъезде, поэтому затея с переездами провалилась. Иззи жила с отцом и видела мать не чаще одного дня в неделю, только в выходные. Кэтрин выводила ее ужинать в город и разрешала приглашать в гости Гэбби, чтобы девочки могли вместе поплавать в бассейне. Иногда Иззи не видела мать по целому месяцу или еще реже, но даже столь редкие встречи едва ли были особо теплыми. Ее преследовала мысль, что она видит лишь оболочку настоящей матери, тогда как сама она находится где-то еще, проживая куда более полную и подходящую ей жизнь. Девочка довольствовалась любовью отца и друзей, а также расположением Конни О’Хара, которая была для нее как тетушка. Конечно, это нельзя было называть полной семьей, но со временем Иззи поняла, что и это не так уж мало.
Постепенно ее жизнь вошла в русло и стала казаться не столь уж и тоскливой.
Глава 4
Первым значимым событием в подростковой жизни неразлучной «Пятерки» стало то, что Билли и Гэбби «сделали это» за неделю до Дня благодарения. Гэбби сказала об этом по секрету сначала Иззи, а затем маме, сразу оговорившись, что Билли использовал презерватив.
– Да ничего особенного, – разочарованно призналась она подруге. – Я ожидала большего.
Для Билли все закончилось очень быстро, и он ужасно переживал из-за этого. К тому же Гэбби было больно, и она до крови прикусила себе губу. Они с Билли оба были девственниками, поэтому, наверное, их неопытный секс и не мог быть таким ярким и незабываемым, как они оба надеялись. Они встречались уже два года, почти не ссорились и обращались друг с другом с нежностью и заботой. Первый секс сделал их еще ближе, хотя и не был похож на сказку.
Мама Гэбби гордилась тем, что дочь сразу рассказала ей о столь важном событии своей жизни. А уж ответственность юной пары в плане предохранения заставила ее и вовсе прослезиться.
К концу недели о случившемся знала уже вся «Большая пятерка», как их по-прежнему звала Конни. Не то чтобы Билли что-то рассказывал ребятам, но то, как покровительственно он стал обнимать Гэбби за плечи, взгляды, которыми они обменивались украдкой, давали понять – «что-то было». Иззи продолжала считать, что пара слишком рано вступила во взрослую жизнь, но у Гэбби и Билли было собственное мнение. Они были влюблены, а свои чувства считали надежными и проверенными временем. Билли не имел ничего против презервативов, но Гэбби сообщила матери, что хочет попробовать противозачаточные таблетки. Они еще дважды занимались сексом у Билли, когда его родителей и Брайана не было дома. Они выбирали для этого обеденный перерыв, чтобы им никто не помешал. Последний раз вышел куда более удачным, чем два первых. Так Гэбби и Билли окончательно убедились в том, что секс в отношениях – штука совсем нелишняя.
Накануне Дня благодарения Джуди записала Гэбби к доктору, и тот прописал ей противозачаточные таблетки. Пожалуй, именно это событие как-то отодвинуло Гэбби от остальных друзей, словно она перешла в иную лигу.
Остальные продолжали жить какой-то детской жизнью, ни с кем не встречаясь и даже не предпринимая попыток завести отношения. Энди все время отдавал учебе, а Шон был слишком застенчивым, поэтому девчонки даже не смотрели на него. Что касается Иззи… она так тяжело переживала развод родителей, что отношения казались ей лишним грузом, нести который она не хотела. Она почти не видела мать, хотя та часто звонила ей из других городов. Иногда ей даже удавалось провести с Кэтрин целый уик-энд, но это случалось столь редко, что относилось к разряду исключений. Иззи скучала по маме. Кэтрин и раньше не слишком баловала ее вниманием, но тогда она хотя бы бывала дома, создавая иллюзию полноценной семьи. Конечно, Джефф снова пытался заполнить брешь в жизни дочери, но порой тоска Иззи по матери становилась невыносимой.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.