Страница 93 из 156
РОМАНОВ Григорий Васильевич
(07.02.1923). Член Политбюро ЦК КПСС с 05.03.1976 г. по 01.07.1985 г. Кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС с 27.04.1973 г. по 05.03.1976 г. Секретарь ЦК КПСС с 06.1983 г. по 01.07.1985 г. Член ЦК КПСС в 1966 — 1986 гг. Член КПСС с 1944 г.
Родился в деревне Зихново Боровичского района Новгородской области в крестьянской семье. Русский. С 1938 г. учился в техникуме. В годы Великой Отечественной войны на фронте, был сильно контужен и обморожен. В 1946 — 1954 гг. работал конструктором, начальником сектора Центрального конструкторского бюро Министерства судостроительной промышленности. В 1953 г. заочно окончил Ленинградский кораблестроительный институт. В 1954 — 1961 гг. секретарь парткома завода, секретарь, первый секретарь Кировского райкома партии г. Ленинграда. В 1961 — 1963 гг. секретарь Ленинградского горкома, секретарь обкома партии. С 1963 г. по 1970 г. второй секретарь Ленинградского обкома КПСС. По словам И. Д. Лаптева, работавшего тогда в журнале «Коммунист», его поразил кабинет Г. В. Романова, занимавшего должность второго секретаря Ленинградского обкома КПСС: «Кабинет был практически пуст — ни шкафов с книгами, ни образцов продукции ленинградских предприятий, ни всяких там моделей самолетов, танков, катеров, украшавших трудовые будни многих советских начальников. Больше всего поражал рабочий стол Романова. Не размерами — обычный канцелярский стол, обтянутый зеленым сукном. Но абсолютно пустой! Ни книги, ни газеты, ни папки с бумагами, ни подставки с авторучкой, ни перекидного календаря — ничего! Как будто его только что доставили из магазина и еще не успели оформить» (Лаптев И. Д. Власть без славы. М., 2002. С. 32). В 1970 г. избран первым секретарем Ленинградского обкома КПСС. На эту должность рассматривался и первый секретарь Ленинградского горкома КПСС Г. И. Попов, но в ЦК КПСС после долгих колебаний его кандидатуру отвели. Проявил себя с положительной стороны. В Ленинграде под его руководством активно решались вопросы ускорения научно-технического прогресса, возникли и окрепли первые в стране производственные объединения (фирмы), получило распространение комплексное планирование социально-экономического развития на предприятиях. Был взыскателен к лицам, допускавшим злоупотребления. В отличие от других регионов, руководящие кадры Ленинграда не были коррумпированы. Когда Г. В. Романов возглавил Ленинградский обком КПСС, запретил упоминать свое имя в газетных отчетах об официальных церемониях, в которых по долгу службы принимал участие. Некоторые рассматривали это не как скромность, а как дальновидность. Жил в обычном городском доме, ничем не выделяясь среди других квартиросъемщиков. Соседка этажом выше регулярно заливала его водой из-за неисправности водопровода. Президент Франции В. Ж. д’Эстен в мемуарах «Власть и жизнь» (М., 1990. С. 134 — 136) со ссылкой на друга Л. И. Брежнева польского лидера Э. Герека писал, что Л. И. Брежнев в 1976 г. видел Г. В. Романова в качестве своего преемника. После этой информации д’Эстен попросил, чтобы его постоянно ставили в известность о деятельности Г. В. Романова и посылали ему приглашения во время визитов французского президента в СССР. Но в 1980 г. Э. Герек сообщил д’Эстену, что намерение Л. И. Брежнева изменилось, что он прочит себе в преемники К. У. Черненко. Престарелые М. А. Суслов и А. Н. Косыгин готовили его к будущему управлению партией и государством вместо себя. С этой целью он был введен, в качестве равноправного члена, в состав Политбюро ЦК, куда его предшественник В. С. Толстиков допущен не был, хотя и мечтал об этом. Однако с избранием 48-летнего М. С. Горбачева с подачи Ю. В. Андропова в 1979 г. кандидатом в члены Политбюро, а в 1980 г. членом Политбюро возрастное преимущество 57-летнего Г. В. Романова померкло. По предложению Ю. В. Андропова он был переведен в Москву. В 1983 — 1985 гг. секретарь ЦК КПСС по оборонным вопросам. Был одним из претендентов на пост Генерального секретаря ЦК КПСС. Однако, неискушенный в аппаратных комбинациях, с первых дней пребывания в ЦК оказался в изоляции. По оценке В. И. Болдина, не мог подняться до уровня общегосударственных проблем и долго оперировал масштабами крупного города и области. Не был ни ярким политическим деятелем, ни красноречивым оратором. На заседаниях Политбюро и Секретариата ЦК больше отмалчивался. А если и выступал, то вел себя ровно, в отличие от М. С. Горбачева, не заискивал перед старшими коллегами и не стремился поразить их нестандартностью суждений. Не добивался популярности и у партийного актива. Но его выдвигали силы, выступавшие против М. С. Горбачева. Проигрывал ему по умению казаться таким, каким было выгодно. По политическим позициям, опыту, умению организовать дело был явно сильнее, мог составить конкуренцию М. С. Горбачеву, чего тот допустить не мог. Боясь прихода Г. В. Романова к власти, его могущественные противники развернули против него тонкую закулисную борьбу. До К. У. Черненко и Д. Ф. Устинова было доведено об опасном для них альянсе секретаря ЦК по оборонным вопросам Г. В. Романова и начальника Генерального штаба Н. В. Огаркова. Д. Ф. Устинов, подозревавший, что Н. В. Огарков метит на место министра обороны, уговорил К. У. Черненко создать главкоматы направлений и перевести начальника Генштаба главкомом Западного направления. В результате Н. В. Огарков потерял реальную власть в масштабах военного ведомства, а Г. В. Романов стал потихоньку отодвигаться на задний план. В аппарате ЦК заговорили о крутости Г. В. Романова и демократичности М. С. Горбачева. Был запущен ложный провокационный слух о том, что на свадьбе дочери Г. В. Романов разрешил пользоваться дворцовыми хоромами и царской посудой из запасников Эрмитажа, которую подгулявшие гости били об пол. Парламентская комиссия Верховного Совета РСФСР проверила распространявшиеся чьей-то мастерской рукой утверждения и выяснила, что свадьба состояла из 12 человек, проходила она на даче Г. В. Романова, который в ней практически не участвовал, поскольку в семье произошел некий конфликт. Не подтвердился слух и о музейной посуде. М. С. Горбачеву было доложено о результатах проверки, предлагалось опубликовать их в печати, но согласие не было получено. Тогда был запущен провокационный слух о слабости Г. В. Романова к спиртному. Во всех кабинетах рассказывали анекдот: у армянского радио спрашивают, что изменилось в России с семнадцатого года? Ответ: «Ничего. В Елисеевском торгуют, в Мариинке танцуют, а Романов правит». Был невысокого роста, крепкого телосложения, очень энергичный. Запад относился к нему с опаской. 11.03.1985 г. на заседании Политбюро, обсуждавшем вопрос об избрании Генерального секретаря ЦК КПСС, высказался в пользу М. С. Горбачева: «Он начал с низовой работы в комсомольской, потом партийной организации. И здесь проявилось его качество организатора и руководителя масс. Я по своей прежней работе могу сказать, что партийный актив высоко оценивает деятельность М. С. Горбачева. Он эрудированный человек... В своей работе Михаил Сергеевич очень требователен. Но эта его требовательность сочетается с активной помощью людям, с доверием к ним. Поэтому я считаю, что он будет полностью обеспечивать преемственность руководства в нашей партии и вполне справится с теми обязанностями, которые будут на него возложены» (ЦХСД. Ф. 89. Коллекция рассекреченных документов). По словам В. И. Воротникова, М. С. Горбачев 13.05.1985 г. позвонил ему и завел разговор о недостатках в работе оборонного отдела ЦК, которым руководил Г. В. Романов: «Много претензий от руководителей крупных КБ, оборонных заводов. Был обстоятельный разговор об этом. Ведь он, как секретарь ЦК, курирует оборонку. Но у него нет хороших контактов с оборонными министерствами. Есть к нему претензии и в личном плане — по поводу некорректного поведения в некоторых зарубежных поездках. Буду ставить вопрос о его замене». Через три месяца после избрания М. С. Горбачева Генеральным секретарем отправлен на пенсию «в связи с состоянием здоровья». М. С. Горбачев прямо сказал ему, что для него нет места в составе руководства и что лучше решить этот вопрос на добровольной основе, не доводя дело до обсуждения в Политбюро. Воспринял очень болезненно, но заявление написал. На заседании Политбюро 23.05.1985 г., обсуждавшем его заявление, не присутствовал. Члены Политбюро репликами поддержали предложение об отставке коллеги. Они понимали: этим двоим не ужиться в Политбюро. Незаслуженно оскорбленный и обиженный, не стал бороться с клеветой, отошел от общественно-политической жизни. Отличался скромностью и опрятностью в личном поведении. Стал жертвой борьбы за расстановку ключевых фигур в верхнем эшелоне власти и устранение возможных претендентов, в которой действовали не только отечественные спецслужбы. Депутат Верховного Совета СССР 7 — 11-го созывов. Герой Социалистического Труда (1983).