Страница 69 из 454
– Да.
– Это вы убили Агея? – Голос старика дрогнул.
– Да. – Ученый старичок, оказывается, знал много, гораздо больше, чем бы того хотелось Демиду. Правда, Демид определенно чувствовал, что старик не проболтается об этом никому даже под страхом смерти.
– Значит... Значит, вы – Защитник! – Последнее слово профессор произнес шепотом, недоверчиво оглянувшись на девушку. Лека уже приоткрыла рот, собираясь задать вопрос, но Демид приложил палец к губам, и она решила оставить любопытство до лучших времен. Демид минуту сидел молча, затем покачал головой:
– Да, пожалуй, можно сказать и так. Я – Защитник.
– О Господи, все же ты есть на небесах, – зашептал старичок и неумело перекрестился. – Защитник Господень! – Профессор попытался встать. – Боже, как я ошибался! Никогда не думал...
– Сядьте, Виктор Сергеевич, пожалуйста. Оставим пока эмоции и лишние слова. Дело слишком серьезно. Мне необходимо знать специфические подробности произошедших преступлений. Я думаю, вам они известны.
– Да, да, конечно. – Подольский достал из кармана пузырек с валидолом и сунул таблетку под язык. – Да, я вам все расскажу. Тринадцать детей. Пострадало тринадцать подростков – мальчиков и девочек. Интересная цифра, не правда ли? Она наводит меня на мысль о том, что Табунщик выполнил свою первоначальную миссию. Он заклеймил тринадцать жертв своим тавром, совершил свои отвратительные обряды. На этом он пока остановится. Конечно, его не поймают, все потихоньку забудется. Но через некоторое время Табунщик непременно проявится снова – уже в новом, гораздо более страшном качестве.
– Виктор Сергеевич, подождите минутку. Вы пытаетесь дать свою трактовку событий. Мне же сейчас нужны факты. Голые факты.
– Хорошо, хорошо.
– Какой был возраст пострадавших?
– Лет пятнадцать-шестнадцать. И все, знаете ли, вполне сформировавшиеся в половом отношении юноши и девушки. К тому же имеющие достаточно крупное сложение. Кстати, все девушки были невинными и девственность их не пострадала.
– Уже не совсем дети, стало быть? Здоровенные парни-акселераты. Неужели они не могли дать отпор?
– Ну да что вы, Дема, – замахал руками профессор. – По результатам криминалистической экспертизы, Табунщик – мужчина в возрасте 30-40 лет, атлетического сложения, ростом 190-195 сантиметров. Размер обуви – 44-45. Попробуй-ка справиться с таким гигантом! Кроме того, установлено, что в месте совершения насильственных обрядов находилось крупное животное – вероятно, огромная собака серой масти. На снегу обнаружено большое количество ее следов, на окружающих кустах – клочки шерсти. Я сам видел это. Вероятно, пальцы были откушены именно ею.
"Интересно, почему волколаки так сильно линяют? – подумал Демид. – Шкура так и лезет клочьями. Держу пари, что эта собачка и Табунщик – одна и та же личность. В разных, так сказать, воплощениях".
– А подробное описание этого верзилы есть? Что подростки-то говорят?
– Вы знаете, здесь имеет место странный феномен. Безусловно, жертвы были оглушены психическим дистрессом, свалившимся на их неокрепшие души. Кроме того, негодяй заставлял их употреблять наркотическое снадобье, вызывающее галлюцинации и заставляющее неадекватно воспринимать происходящее. И все же создается впечатление, что все они боготворят своего мучителя, всячески стараются его выгородить, путаются и не дают правдивых показаний. Впрочем, кое-что нам удалось узнать. Для этого пришлось прибегнуть к услугам профессионального гипнотизера. Правда, и здесь возникли значительные трудности. Гипнотизер утверждал, что в сознании всех пострадавших имеется некая блокировка, не дающая возможности ввести их в гипнотическое состояние. Но одну девушку удалось расспросить достаточно тщательно. К сожалению, у меня нет видеозаписи, это было бы более наглядно. Сами понимаете, все это – материалы уголовного дела, выносу за пределы следственного помещения не подлежат. Но я умудрился сделать одну копию.
Он отодвинул книгу на полке, извлек из глубины шкафа кассету и вставил ее в магнитофон. Сначала раздались треск и шорохи, а затем появились два голоса – спокойный, твердый баритон гипнотизера и хрипловатый, заторможенный голос девушки.
"– Где вы познакомились с этим человеком?
– Не знаю...
– Отвечайте на поставленный вопрос, Марина!
– На концерте. Такая крутая команда была. "Сети Сатаны".
– Это был концерт популярной музыки?
– Металл... Крутая команда... "Сети Сатаны". "ЭСЭС" сокращенно".
"Металлисты чертовы, подумал Демид. Играют детишки с дьяволом. Немудрено и допрыгаться".
"– Он что, был музыкантом?
– Нет, мужик просто. Подошел, заговорил.
– Что он предложил вам?
– Не помню. Может, пивка глотнуть? Я что-то выпила...
– Как вы оказались в лесу?
– Не помню. Совсем.
– Ну хорошо. Представьте, что вы снова видите этого человека. Он стоит перед вами, он говорит с вами, он берет вас за руку. Как он выглядит?
– Он странный. Он меняется.
– Сейчас вы в лесу. Как он выглядит?
– У него лицо как из двух половинок.
– Опишите его внешность, Марина!
– У него лицо разное. Как из двух половинок..."
Профессор щелкнул переключателем, и напряженная тишина повисла в воздухе. Старик откашлялся.
– Позвольте, я дам свое примечание к факту, отмеченному девушкой. Она утверждает, что две половины лица у преступника были разными. А вот как ученый Доймер описывал в 1832 году известного медиума Каспара Гаузера, страдающего "бешенством ума". – Профессор нацепил очки и начал читать, подслеповато вглядываясь в книгу: – "Левая часть его лица поразительно не похожа была на правую. Она была как-то искривлена и изуродована; по ней быстро, словно молнии, проносились резкие подергивания. В этих подергиваниях заметное участие принимала вся левая часть тела, особенно плечо и рука. Стоило вызвать чем-нибудь его любопытство, как эти подергивания учащались..."
– Ну и о чем же все это говорит? – не выдержала Лека.
– О том, что перед нами – человек, испытывающий сильнейшее постороннее вмешательство. Вмешательство в сферы, руководящие его сознанием. Говоря средневековым языком, он одержим неким духом. А выражаясь более научно, его собственная личность сохраняется лишь в одном полушарии мозга. Другое же полушарие контролируется либо его вторым, маниакально измененным "Я", либо, если допустить самое оккультное толкование сего факта, находится во власти какой-то посторонней, могущественной психической силы.
– Вот это нам больше подходит, – произнес Демид. – Еще что-нибудь есть?
– Да, слушайте дальше. – Профессор нажал кнопку, и в комнате снова зазвучали голоса:
"– Марина, ты в лесу. Что происходит с тобой?
– Он улыбается. Он говорит, что любит меня, что я должна стать его сестрой.
– Тебе страшно?
– Нет. Он хороший. Он такой красивый... Он сильный и добрый. Он дает мне гриб.
– Какой это гриб, Марина?
– Сухой гриб. С пятнышками.
– Это мухомор, Марина?
– Да.
– Ты съела мухомор?
– Да".
Демида передернуло. "Мускариновое отравление. Гриб-то этот тоже галлюциноген хоть куда. Удивительно только, что девчонка выжила. Впрочем, сибирские шаманы в прошлом веке лузгали мухоморы как семечки".
"– Как ты себя почувствовала после того, как съела гриб?
– Голова кружится... Видеть все трудно. Потом – хорошо.
– Что он сделал с тобой?
– Он раздел меня. Потом посмотрел... туда. И увидел, что я еще девушка. Он сказал, что это правильно. Что я не должна ни с кем спать. Потому что половая жизнь – это неправильно".
– Видишь, – шепотом съязвила Лека, – весь в тебя.
– Заткнись, – яростно зашипел Демид. – Тебе легче бы было, если б ее изнасиловали?
"– Марина, – снова забасил гипнотизер, – сейчас зима, вы стоите раздетая на снегу. Вам не холодно?