Страница 432 из 454
* * *
– Демид, ‑ тихо спросил я, ‑ ты чего молчишь?
– А что я должен говорить?
– Я жду твоих мудрых советов.
– Все нормально, Мигель. ‑ Дема ободряюще улыбнулся. ‑ Хорошую речь ты толкнул. Лет через сто ты станешь выдающимся оратором.
– Хватит издеваться! ‑ обиделся я. ‑ Почему я должен все сам делать? Ты у нас ‑ руководитель операции. Твоя обязанность ‑ командовать. А ты отошел в сторону и наблюдаешь. Ждешь, пока я совершу какую‑нибудь роковую ошибку?
– Если ты вознамеришься совершить непростительную ошибку, я тебя предупрежу. А пока все идет так, как нужно. Действуй, Миша. Учись работать самостоятельно.
– Ладно, ‑ буркнул я и замолчал.
Наверное, Демид был прав. Но все равно он меня раздражал.
Дом Рыжего находился на окраине деревни и был окружен редкостно высоким забором с заостренными колышками наверху. Что он там прятал ‑ на своем огромном участке? Яблони мичуринской породы?
Железные ворота были оснащены мощным запорным устройством. Рыжий возился с ним минут пять, потом грустно вздохнул, махнул рукой и притащил откуда‑то из кустов складную лестницу.
– Замок у меня тута стоит новый, ‑ объяснил он. ‑ Только вчера изобрел. Поставил, значица, его, а счас забыл, как отпирается. Ну да это ничего. Я его спилю и новый изобрету. А теперя добро пожаловать по лестнице, господа демоники.
И полез по ступенькам, виляя тощей задницей.
Когда я перебрался на ту сторону забора, то присвистнул от удивления. Никаких яблоневых садов не наличествовало. Немаленький участок Рыжего ‑ соток пятьдесят ‑ больше напоминал территорию производственного предприятия. Несколько ангаров с высокими дымовыми трубами. Широкие дороги, вымощенные каменными плитами, аккуратно подогнанными друг к другу. Непонятные механизмы, стоящие рядами и частично прикрытые брезентом. И самое удивительное ‑ ветряк с пятью длинными лопастями, вращающимися медленно и бесшумно. Явно не мельница ‑ скорее ветряная электростанция. Об этом говорили медные провода, идущие от ветряка и подвешенные на столбах со стеклянными изоляторами.
– Ничего себе! ‑ сказал я. ‑ Ты кто. Рыжий? Местный Кулибин?
– Кулибин? ‑ заинтересовался Рыжий. ‑ Это чего такое?
– Ты ‑ изобретатель?
– Самый что ни на есть! ‑ гордо заявил Йохан. ‑ Видишь мельницу? Она у меня «невидимую силу» делает. А я эту «невидимую силу» по проводам разгоняю. Она у меня два станка крутит. Я для этого две крутильни сделал. Значит, там чашка такая, а в ей пластины, на которые проволока намотана…
– Ты используешь электричество, генератор и электромотор, ‑ констатировал Демид. ‑ Неплохо для неграмотного крестьянина. И кто же тебе подсказал, как все это изготовить? Вальдес?
– Какой к черту Вальдес? ‑ обидчиво насупился Рыжий. ‑ Сам я все это изобрел. У меня правило такое ‑ ни дня без изобретения! Вот смотри ‑ это я сегодня с утра придумал!
Он вытащил из кармана небольшой пергаментный свиток и развернул его. Там был чертеж вертолета, аккуратно нарисованный коричневой тушью.
– Я ошибся, ‑ сказал я. ‑ Ты не Кулибин. Ты ‑ Леонардо да Винчи. Он тоже изобретал вертолеты.‑ Откуда ты взялся, Йохан?! ‑ Начальник Зверей изумленно хлопнул рукой по коленке. ‑ Ты же гений! Всех местных гениев я брал под контроль. Почему я никогда не слышал о тебе, Йохан? Сколько тебе лет?
– Тридцать семь годочков будет.
– Врешь, поди. С виду‑то тебе все пятьдесят.
– Это только потому, что я лысый! Я тут как‑то специальное лекарство изобрел от всех болезней. Из плесени. У меня тогда лихорадка страшенная была ‑ помру, думал. Лихорадка мигом прошла, да только волосы все из башки вылезли. Ну да это ничего! Некогда мне, а то б я средство для роста волос сделал…
– Он еще и пенициллин изобрел, ‑ грустно произнес Демид. ‑ Подозрительно как‑то все это. Наверное, он ‑ шпион из Среднего Мира.
– Да какой я те шпиен! ‑ завопил Рыжий. ‑ Сам ты шпиён! Я, между прочим, всю жизнь обычным крестьянином был! Даже читать‑то толком не умел. А два года назад, аккурат через месяц после Черного Дня, меня вдруг прошибло. Взял я гусиное перо и нарисовал на столе свой первый чертеж. Мясорубку винтовую изобрел, как счас помню. И пошло‑поехало! Что ни день ‑ то новое изобретение. Как будто дух в меня ученый вселился и покою не дает. Сад я весь свой порубил, мастерских понастроил, и давай за работу! Хоть и хлопотно мне, зато жить интересно!
– И это за два года ты столько всего сделал? Да еще и в одиночку? ‑ обалдело спросил Томас.
– Ясно, что в одиночку. Кто тут в деревне‑то мне поможет? И так уж от меня тут все шарахаются ‑ считают, что сбрендил я окончательно. А я вот знаю, что все, что я наделал, не просто так. Предчувствовал я, значица, что судьбой так предназначено ‑ появятся в один прекрасный день люди, которым все это понадобится. Вот вы и пришли.
– И что же нам может у тебя понадобиться? ‑ спросил я. ‑ Что ты можешь нам предложить?
– А все что захочешь! ‑ Рыжий энергично побежал к механизмам и начал сдергивать с них брезент. ‑ Вот, смотрите! Это колесные рамы. Это самоезд. Это быстрострел. Это дальнострел. А вот ‑ махолет на ручном ходу. Только он у меня еще не готов.
Перед нами стояли несколько трехколесных велосипедов, нечто вроде примитивного автомобиля, пулемет и пушка на колесах. Дельтаплан. И еще много всякой техники, неизвестно для чего предназначенной.
Все это выглядело крайне аляповато, но надежно и основательно, к тому же было расписано для красоты синими цветочками.
– Ты с кем воевать собрался? ‑ поинтересовался Томас.
– А Шустряк же говорил с кем! С Вальдесом. С енквизицией. И со всеми прочими гадами. Да хоть бы и с самой Госпожой Дум!
– Не боишься, что она тебя накажет?
– Никого я не боюся! ‑ Рыжий гордо выпятил грудь. ‑ До нас, дальних крестьян, приказы Госпожи теперя не доходят. Далеко слишком!
– Ну а если ты подойдешь слишком близко к городу и приказы Госпожи начнут на тебя действовать?
– Не начнут. Счас покажу кой‑чего. ‑ Рыжий вприпрыжку понесся к мастерской и принес оттуда шлем, сплетенный из серебристой проволоки. ‑ Вот эту штуку на голову я надеваю, и все мысли Госпожи от ее как бы отражаются. Опробовано.
– Да, Йохан, ты действительно гений, ‑ сказал я. ‑ Как у тебя насчет выпить? Не изобрел ли чего по этой части?
– А как же! ‑ с энтузиазмом воскликнул Рыжий Чудак. ‑ Я вас своей торфяной настойкой угощу! Вы такого никогда не пробовали! Милости прошу к столу, господа демоники!
* * *
Мои предчувствия оправдались. «Торфяная настойка» Йохана оказалась не чем иным, как чистейшей воды ячменным виски. Моим любимым напитком. Демид недовольно посматривал на меня, глядя, как я выпиваю стопку за стопкой. В конце концов он встал и убрал наполовину опустевшую бутылку со стола.
– Хватит, Мигель, ‑ сказал он сурово. ‑ Никакой меры у тебя нету.
– Но это же виски! ‑ заявил я. ‑ Это невероятно! Его технологию в Шотландии отрабатывали много столетий, а этот чертов Йохан взял и изготовил его с первого раза. Почему столько странных совпадений со Средним Миром? Ну Бог с ним, с виски. Но вот это‑то он никак не мог придумать сам!
Я показал пальцем на стену гостиной Йохана. На стене висели картины ‑ неумело, но тщательно нарисованные масляными красками. На одной из них была изображена Эйфелева башня на фоне Парижа. На другой ‑ несколько нью‑йоркских небоскребов. На третьей ‑ собор Святого Семейства из Барселоны.
– Это что за безобразие? ‑ спросил я. ‑ Йохан, откуда ты взял все это?
– Нарисовал, ‑ простодушно сказал Рыжий. ‑ У меня вроде бы как видения иногда бывают. Большие города с огроменными домищами. Самоезды ездиют по улицам. Вроде как другой мир. Вот я и нарисовал то, чего помню из своих видений. Здорово получилось, правда?