Демид. Пенталогия

– Огнестрельное оружие? ‑ не поверил я. ‑ В Светлом Мире? Откуда оно здесь?

– Вальдес, естественно, изготовил. Арбалеты тоже в его мастерских делают. Он тут много чего наизобретал. Только атомную бомбу разве что еще не построил. Одно ружье ‑ это, конечно, немного. Но если дробью в тебя засадят, мало не покажется.

– Ничего страшного! ‑ Сегодня я отличался несгибаемым оптимизмом и блистал гибкостью тактики. ‑ Смотаем удочки. Есть ли другие выходы из леса?

– До черта.

– Так давай удерем тайными тропами. Непрестижно конечно. Зато живы останемся. Это иногда бывает полезно ‑ остаться в живых.

– Нет, Мигель. ‑ Начальник Зверей ухмыльнулся. ‑ Мы пойдем именно на Тихую Тропу. Героически Навстречу судьбе.

– Начальник! ‑ Трюфель заговорил умоляющим тоном. ‑ А может, Шустряк прав? Ну зачем нам лезть в самую пеклу? Ну порушат они твою избушку… Я тебе новую построю. С братьями. Хорошую избушку! Даже окны со стеклами…

Теперь я понял причину крайней унылости Трюфа. Не хотелось ему лезть под арбалеты гвардии. Крайне не хотелось.

– Не дрейфь, Трюф! ‑ бодро сказал Томас Ривейра. ‑ Герои мы, в конце концов, или нет?! Если в твоих розовых окороках наделают дыр, я тебя вылечу. Во всяком случае, постараюсь вылечить.

Звучало обнадеживающе.

Трюфель, с видом таким, словно его убили уже пару дней назад, начал безмолвно стаскивать одежду. Он и на самом деле был розовым. Этакий огромный молочный поросеночек. Он снял с себя все и обреченно потопал к полке с магическими оберегами.

– И ты давай, делай то же самое. ‑ Том ткнул негритянским пальцем мне в грудь. ‑ Шевелись быстрее.

– Это еще зачем? Ты прикажи своим чудовищам, чтобы они меня не трогали.

– Давай, давай. Увидишь зачем.

Я медленно стянул с себя рубаху, потом штаны. Утешало то, что голым выглядел я получше, чем толстяк Трюфель. Впрочем, здесь некому было оценить мое тело. Стриптиз, так сказать, пропал впустую. Трюф уже воспользовался оберегом и выглядел теперь как инопланетянин. Толстый зеленый инопланетянин. Я с омерзением взял в руки башку жабоглава. Она была холодной на ощупь и в то же время неприятно живой вздрагивала, открывала зубастую пасть и вращала выпуклыми глазными яблоками оранжевого цвета.

– Как этой дрянью пользоваться?

– Просто приложи ее к животу.

– Не укусит?

– Обратной стороной, дурень.

Я повернул жабью голову и увидел то место, которым она некогда соединялась с собственным телом. Там зияла большая влажная рана, а в ране извивались белесые червячки‑щупальца. «Фу!!!» ‑ громко, с искренним отвращением сказал я и приложил оберег к своему любимому животу.

Ощущение было не из приятных. Мне показалось, что сотни пиявок одновременно впились в мои кишки. А потом я начал покрываться зеленой жесткой кожей. Она распространялась по мне от головы жабоглава, как радужное пятно распространяется от бензина, вылитого в лужу. С легким щелчком чешуи сомкнулись на моем затылке, и боль исчезла. Я провел по своей новой шкуре кончиками пальцев, как ни странно, сохранившими чувствительность. Как‑то мне довелось погладить крокодила. Это было то же самое.

– Я ‑ динозавр, ‑ сообщил я. ‑ Игуанодон. Наверное, скоро вымру.

– Рано пока. ‑ Том деловито пихал в котомку какие‑то предметы, с виду явно магические. ‑ Приличному игуанодону перед вымиранием нужно отловить яйца. Ты готов к этому?

– Кажется, я их уже отложил, ‑ сказал я, заглянув ежду своих ног и не обнаружив там ровным счетом ничего. ‑ Вот только не пойму куда.

– Потом найдешь. ‑ Том распахнул дверь. ‑ Вперед, мои бесстрашные, героические мальчики! Слушайтесь меня, и все будет в порядке! Нам предстоит много интересных героических дел.

Мы побежали по лесу, как волки, след в след. Том несся впереди, Трюф тяжело пыхтел за моей спиной.

Пока все это было очень забавно.

* * *

Мы бежали вдоль широкой просеки. Насколько я догадывался, это и была Тихая Тропа. Гвардейцев на ней пока не наблюдалось, зато монстров я увидел более чем достаточно. Они в огромном количестве стояли в лесу вдоль тропы, не решаясь пересечь запретную линию. Они вглядывались в тропу сотнями кровожадных глаз, внюхивались сотнями чутких ноздрей и скалили десятки сотен острейших зубов, коими были усажены пасти самых разнообразных конструкций. Они чувствовали приближение гвардейцев и облизывались голодно и мрачно. Они истекали слюной, зная, что им не позволено напасть на этих людей и растерзать их. Они напоминали мне нищих, подглядывающих в окно роскошного ресторана, где подают самые изысканные блюда.

– Нам сюда. ‑ Начальник Зверей свернул влево и начал пропихиваться к тропе, бесцеремонно расталкивая лесных чудищ и отвешивая им мощнейшие пинки. Чувствовалось, что когда‑то он играл в футбол и еше не совсем потерял сноровку. Монстры почтительно расступались перед ним. На нас с Трюфом они не обращали ни малейшего внимания ‑ воспринимали нас равными себе. Правда, одна тварь, полутораметрового роста, похожая на хищного двухголового и чешуйчатого кенгуру, попыталась вцепиться мне в руку, когда я невежливо отпихнул ее от тропы. Но я увернулся, въехал ей в зубастую морду своим бронированным кулаком, и она улетела в кусты с тонким возмущенным писком.

– Сколько отсюда до края леса? ‑ спросил я.

– Недалеко. С полкилометра, ‑ сказал Томас.

– А где же твои чертовы гвардейцы?

– Идут. Я чувствую их. ‑ Томас настороженно вслушивался в шорохи притихшего леса. ‑ Сейчас сам увидишь.

И я увидел. Издали строй солдат напоминал дикобраза, ощетинившегося иглами‑копьями двухметровой длины и длинного, как двадцати пяти метровая змея. Колонна двигалась медленно и осторожно. Когда гвардейцы проходили мимо нас, я видел страшное напряжение на их лицах. Напряжение, но все же не страх. Они ждали нападения каждую секунду, но были готовы к нему. Они шли в три ряда ‑ ширина просеки позволяла это. Тела гвардейцев прикрывали металлические кирасы, а шлемы на их головах напоминали каски гитлеровских солдат. И было их не меньше полусотни. Да, пожалуй, я был несколько самонадеян, когда рассчитывал справиться с ними собственными скромными силами.

Вальдес создал в Светлом Мире настоящую армию.

В середине колонны катился на деревянных колесах небольшой броневичок. Конечно, Вальдес не снабдил его настоящим двигателем ‑ для этого не хватило бы даже его умения. Поэтому броневик катили пять дюжих солдат, упираясь в его железную задницу ладонями. Но в остальном броневик выглядел вполне по‑настоящему ‑ склепанные листы из толстого металла, узкие множественные щели бойниц, из которых торчали стрелы арбалетов. Пожалуй, в Кларвельте не нашлось бы противника, способного справиться с таким вооружением. Даже лесные монстры не смогли бы нанести ему серьезного вреда.

Наверное, командир отряда, инквизитор Дитрих, скрывался в этом железном ящике вместе с несколькими арбалетчиками. Он хорошо позаботился о сохранности собственной персоны, этот Дитрих. И у меня не было особого желания выковыривать его оттуда. Пусть себе катит, если ему так нравится.

Теперь я знал, что нам нужно делать. Проскользнуть мимо отряда, перебраться в другую часть леса или вообще в другой лес. Прав был Трюфель. Против лома нет приема. И в дальнейшем будем сидеть тихо и совершать по ночам вылазки, чтоб попытаться найти моих друзей. И в конце концов все увенчается успехом.

Подумаешь, армия… Она даже с тропы свернуть не может. Мы сбежим от нее. А там, глядишь, все устаканится.

– Том, ‑ тихо сказал я. ‑ Ты удовлетворен, герой? Понял, что тут нам ловить нечего?

– Ага, ‑ сказал Том. И тут же заорал во всю мощь своей негритянской глотки: ‑ Эй!!! Эй ты, придурок Дитрих!!! Ты там, в этом гребаном сундуке?! Говорят, рожей ты похож на помесь крысы и таракана! Высунь свое рыло ‑ я хочу посмотреть, так ли это!…