Демид. Пенталогия

Как выяснилось, Абу‑Талех был членом некоей тайной арабской секты, или, точнее, братства. Братцы эти называли себя Сафитами [От арабского «Саф» ‑ «чистый». (Прим. автора.)] и являлись аналогом испанских Consagrados. Правда, в отличие от Посвященных, действовали Сафиты несколько более жесткими методами. Проше говоря, когда они вычисляли человека, который, по их мнению, мог как‑то нарушить равновесие в Среднем Мире, они его убивали. Причем насмерть. Вычисления сии производились методом сложным, но хорошо зарекомендовавшим себя в течение тысячелетий. Я говорю об астрологии. Как утверждает Ван, никто в мире не силен в астрологии в такой степени, как арабы. Мне остается поверить ему.

Итак, семь лет назад один из астрологов братства Сафитов вычислил, что в 1955 году в самой южной из провинций Испании родился человек, который к сорока пяти с половиной годам своей жизни сумеет живьем превратиться в демона. Способности его будут весьма могущественны и направлены, как и водится у демонов, против людей. Самой же большой неприятностью оказалось то, что основными своими врагами сей человек‑демон будет считать не кого иного, как арабов.

По астрологической хронике будущего, составленной учеными‑Сафитами, выходило, что через три года своей демонической деятельности, а именно в 2003 году, оное зловредное существо развяжет большую войну между Израилем и Иорданией, в которую скоро втянутся все арабские страны и Иран, с одной стороны, и Соединенные Штаты Америки, с другой. Человек‑демон, пользуясь хаотическим положением военного времени, по ночам будет бродить по расположениям арабской армии, никем не замеченный, и убивать людей сотнями и тысячами, пользуясь при этом исключительно своими демонически сильными руками. Поражению современным оружием демон будет недоступен.аким образом, через три месяца после начала войны объединенные силы арабов и мусульманского мира потерпят полное поражение. Обычные же для мусульман партизанские методы ведения войны в этом случае не дадут ничего, потому что демон будет лично уничтожать мобильные группировки воинов, легко преодолевая любые препятствия, в том числе и отвесные горные скалы.

В результате в течение полугода мусульманская часть мира будет полностью деморализована и обескровлена, чем воспользуются Израиль, который полностью оккупирует территорию Иордании, Сирии и Ливана, а также Индия, которая наголову разгромит Пакистан и уничтожит талибанское движение Афганистана. Главные нефтеносные районы Персидского залива, включая Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн, попадут под полный контроль США.

Сам же демон благодаря тесным связям с американскими спецслужбами скоро займет высокое положение в милитаристских кругах буржуазного мира, каковое положение будет использовать для проведения своих грязных противочеловеческих дел…

Честно говоря, то, что я услышал из уст арабского господина, вовсе не привело меня в ужас. Не могу сказать, что я испытываю горячую братскую любовь к арабам и прочим мусульманским народам.

Однако Демид, казалось, был искренне встревожен. Он произнес небольшую речь, в которой заявил, что все то, что мы услышали, действительно ужасно и, без сомнения, приведет к непоправимому глобальному сдвигу, который никоим образом нельзя допустить. И наша небольшая группа энтузиастов хочет присоединиться к усилиям доблестных Сафитов и совершить то, что будет в наших силах.

Такие слова Демида Коробова вызвали взрыв небывалой радости у Абу‑Талеха. Он вскочил со своего кресла, резво подбежал к Демиду и начал трясти его руку обеими своими руками, рассыпаясь в благодарностях.

Выглядело все это так, как будто араб не сомневался в начале встречи, что Демид пошлет его подальше и откажется от сотрудничества, и вдруг неожиданно заполучил такого могущественного союзника. Потом Абу‑Талех обошел всех нас и пожал руки всем нам, исключая Цзян, протянутую руку которой довольно невежливо проигнорировал, ограничившись небольшим поклоном и улыбкой. Я был немало удивлен: что такая малочисленная группа, как наша компания, может добавить к усилиям могущественной арабской секты?

Однако, очевидно, ни Абу‑Талех, ни Демид, ни все остальные так не считали. Авторитет Демида был исключительно высок в определенных кругах. Кругах, связанных со всякими волшебными штучками‑дрючками.

Потом араб успокоился, сел и начал рассказывать дальше. По расположению звезд стало известно ‑ поведал он, ‑ что человек‑демон должен иметь высокий рост, голубые глаза, необычные для испанцев, и отличаться исключительной неприязнью к арабам. Члены братства Сафитов немедленно начали поиск такого человека в южной Испании, ориентируясь в основном на данные полицейских архивов по делам, связанным с нападениям на арабов.

И скоро они вышли надело некоего Диего Санчеса, который зверски замучил ливанца Хакима Окама, содрав с него живьем кожу. Данный Санчес, известный под прозвищем Вальдес, подходил по всем параметрам на роль будущего человека‑демона. Когда же был составлен подробный гороскоп расположения звезд в день, час и даже минуту его рождения, отпали всякие сомнения в том, что Вальдес ‑ и есть та самая личность, которой отведена такая выдающаяся и зловещая роль в будущем человечества.

Таким образом, бедняге Вальдесу, ничего не подозревающему о своем грядущем могуществе, сразу же был подписан смертный приговор. К сожалению, сразу привести его в исполнение не представлялось возможным, так как Вальдес отбывал срок заключения в тюремном учреждении, пользовался там привилегированным положением и был практически недосягаем.

Но когда он вышел за ворота тюрьмы, участь его была предрешена. Вальдеса без особых проблем выловили и доставили на место казни. Вот тут‑то и произошла накладка. Привязанный Вальдес каким‑то образом сумел завладеть магическим предметом, называемым ножом Джаншаха, и перенесся в неизвестный тонкий мир. Случилось все это пять лет назад.

Демид поинтересовался, имеется ли возможность каким‑либо образом вычислить местонахождение этого тонкого мира. Араб ответил, что да. Демид спросил, можно ли проникнуть в этот мир. Абу‑Талех сказал, что и это возможно. Почему же тогда за пять лет члены братства не удосужились пройти в этот мир и уничтожить Вальдеса? ‑ холодно спросил Демид, похоже, недовольный действиями арабов.

На это Абу‑Талех ответствовал, что мусульмане не могут самовольно пересекать границы миров, ибо это запрещено Аллахом и является страшнейшим грехом.

Демид еще более холодно заметил, что ни о каком таком запрете для мусульман ему неизвестно, ибо в Коране об этом не сказано, и все же он уважает обычаи доблестных Сафитов и поэтому не будет настаивать на том, чтобы члены этого объединения самостоятельно пересекали границы миров в предстоящей операции.

В то же время, сказал он, для христиан и даосов такого запрета не существует, поэтому он просил бы помощи в транспортировке в вышеупомянутый тонкий мир четырех Consagrados, включая его самого лично. Нужно сказать, что предложение Демида привело араба в сильное замешательство. Очевидно, их табу касалось не только мусульман, но и всех людей вообще. Между Коробовым и Абу‑Талехом произошел короткий научный диспут, в ходе которого много размахивали руками и никто никому не мог ничего доказать.

Диспут был прерван стариканом Ван Вэем, который включил компьютер, резво влез в Интернет, связался со своим знакомым специалистом из Бейрута и через непродолжительное время уже получил распечатку на двадцати листах. Я понятия не имею, что там было такое, потому что написано все было на чистейшем арабском, без всякого перевода. Однако Ван, Как выяснилось, умел балакать и на арабском, потому что, тыкая корявым пальцем в текст, за пять минут уговорил Абу‑Талеха полностью переменить свою точку зрения. Все‑таки, что ни говори, образованность ‑ великая штука! Все чаще мне приходится в этом убеждаться.

Итак, предварительная договоренность была достигнута, но дальше дело сильно застопорилось.

Я‑ то, по наивности своей, полагал, что отправить человека в мир иной для кудесников‑арабов ‑раз плюнуть. Но оказалось, что дело это требует огромной подготовительной работы. Несколько раз я присутствовал в зале, где предполагалось произвести процедуру транспортировки. Надо сказать, что магией там особо не пахло. Более того, те арабы, которые занимались этим, отличались таким же голым прагматизмом и отсутствием какой‑либо романтики, как и Коробов с Ван Вэем.