Демид. Пенталогия

Я вдруг увидел картину из своего прошлого словно вживую. Снова увидел вереницу трупов, лежащую на горной тропе. Трупов наших врагов, что погибли в бою в Карабахе. Только на груди у некоторых из них светилась голубым огнем надпись: «УБИТ ТОБОЙ». Их было много, убитых мной, ‑ каждый второй, не меньше десяти человек. И командир хлопал меня по плечу и говорил: «Ну, ты даешь, Гомес, мать‑перемать. Медаль тебе надо. Ты, блин, ворошиловский стрелок просто! Двадцать пуль ‑ и двенадцать человек отправил к Аллаху!» А потом я увидел Дом инквизиции. Стражники за ноги волокли своих мертвых товарищей, и из груди каждого торчал нож, всаженный мной. «Четыре стражника и два палача убиты этой ночью, ‑ ворчали они. ‑ Что мы скажем их женам и детям? Не иначе, сам Сатана посетил нас, не может простой человек обладать такой невероятной меткостью». И наконец я увидел, как бык Леха склонился над быком Вовой, быком со сломанным черепом, пытающимся сделать последний свой вдох. «Вовка, братан, не умирай, ‑ шептал он и держал Вову за холодеющую руку. ‑ Вован, ну ты че, в натуре? Я «Скорую» щас вызову»…

Похоже, я все‑таки прикончил одного из быков. Я был великим грешником. Душа моя похолодела от ужаса.

– Я не убивал из жестокости, ‑ пробормотал я. ‑ Я защищался. Я никогда не хотел убивать.

– Ну так защищайся! ‑ Демид неожиданно улыбнулся. ‑ Ты помнишь, что написал де Балмаседа? Ты ‑ это СИЛА! Ты ‑ совершенно особая сила, живая и быстрая. Ты единственная сила, которая может справиться со старым земляным трупоедом. Защищайся от него, и мы поможем тебе. Ну?

Он протянул мне руку ладонью вверх.

– Коньо! ‑ в сердцах сказал я и хлопнул по его ладони.

Это означало согласие.

7

– Ну, господа, переговоры окончены! ‑ громко объявил Демид. ‑ Предлагаю отметить наше согласие. Как говорится по‑русски, спрыснуть наше нерушимое братство!

Ван уже будил Цзян и Лурдес, которые умудрились задремать под шум наших с Демидом разборок. А Демид достал откуда‑то бутылку виски. Большую бутылку.

– Bay! ‑ произнес я. ‑ Виски! Ты все‑таки телепат, Демид! Ты читаешь мои мысли.

– Это не виски. ‑ Ван открутил пробку и начал разливать по пластмассовым стаканчикам напиток, резко пахнущий лекарством. Что‑то знакомое было в этом запахе. ‑ Хотя алкоголь там тоже присутствует, около пятидесяти объемных процентов. Пить нужно осторожно.

– Я не пью такое крепкое! ‑ Цзян отстранила стакан рукой. ‑ Я буду совсем пьяная и не буду думать, что мне делать.

Старик Ван вдруг встал и начал говорить ей что‑то на ухо. Думаю, что по‑китайски. Анютка улыбнулась, потом тряхнула головой и взяла стакан в свои крепкие пальчики.

– Hen hao, Wang, ‑ сказала она. ‑ Wo xihuan.[Хорошо, Ван. Мне это нравится (кит.) .]

– О чем вы там шепчетесь? ‑ Я немного заревновал.

– Он говорил… Это есть специальный напиток. Бальзам. Он сделан из китайских трав. Он дает много сил против врагов. Только он это… Он очень сильно увеличивает потенцию. Это побочное действие.

Я вдруг вспомнил этот запах. Нечто подобное влил в мою глотку де Балмаседа, когда отправлял меня обратно в мое время. Тогда это зелье полностью сняло с меня усталость и сделало меня восприимчивым к магии. И еще… Я очухался тогда с жуткой, почти болезненной эрекцией.

– Я не буду это пить, ‑ заявил я. ‑ Я не могу сражаться с Дьяволом, если мой член будет выпирать из штанов.

– Ты выпьешь, ‑ сказал Демид. ‑ Насчет члена не беспокойся ‑ всему свое время.

Мне оставалось поверить ему на слово. Я зажмурился и влил варево в свою глотку.

Сперва я, как положено, задохнулся. Потом жидкий огонь пробежал по моему пищеводу и прожег меня до прямой кишки. Я даже с облегчением подумал, что сейчас умру и мне не придется сражаться ни с какими демонами. Еще через секунду мне удалось сделать вдох и сказать какое‑то невнятное ругательство. Потом я внимательно прислушался к своему мужскому аппарату ‑ не собирается ли он совершить что‑либо непристойное. Аппарат не подавал признаков жизни. И только после этого я открыл глаза.

Стало заметно светлее. Точнее, я воспринимал теперь то, что видел, по‑иному, как будто через прибор ночного видения. Мрак рассеялся, и мне казалось, что я могу рассмотреть самую мелкую козявку на расстоянии пары километров. Рядом стояли Лурдес, Цзян и Феррера, глотнувшие той же гадости. Они изумленно озирались.

– Не пугайтесь, ‑ сказал Ван. ‑ Зрение ваше теперь обострилось, как и другие чувства. И вот еще что: постарайтесь двигаться осторожнее. Особенно поначалу, пока не привыкли. Потому что ваши двигательные реакции тоже ускорились. Таково действие этого снадобья.

Я хотел почесать в затылке, но в результате съездил ладонью по уху. Отвесил себе чувствительную оплеуху.

– Не спешите. Вам нужно минут пять, чтобы освоиться. ‑ Демид смотрел на часы. ‑ А потом нам нужно будет идти. Близится полночь. В полночь Дьявол должен быть изгнан.

– Как… Полночь?… ‑ Язык еще плохо слушался меня. ‑ Я думал… уже скоро утро… У м‑меня часы…

– Выкинь свои часы, они сломались. ‑ Демид ткнул мне в нос циферблат. ‑ Вот правильные часы, специальные. Единственные здесь, которые не подчиняются дьявольским завихрениям времени. Если мы выживем, я подарю тебе их.

Я тупо расстегнул браслет моего «Ориента». Собирался запустить им в кусты. Но потом подумал, что негоже разбрасываться часами, пусть даже и сломанными. И протянул их Демиду.

– Давай поменяемся сейчас. Если не выживем, все равно они тебе не понадобятся. А мне пригодятся твои часики. Ты представь: опоздаю на пару минут ‑ и ку‑ку, Эль Дьябло останется цел и невредим. Ведь именно мне, насколько я понял, предстоит поразить демона…

– Ладно. ‑ Демид снял часы и отдал их мне. Это были советские часы «Ракета» столетней давности, на кожаном полустершемся ремешке. Они показывали десять минут двенадцатого.

– Пора двигаться. Куда идти‑то?

– К Эль Дьябло. К самому его сердцу. К Вратам Дьявола.

– Мигель, ‑ сказала Лурдес, ‑ мне страшно! Мы еле вышли оттуда. А теперь снова лезть в эти Джунгли? Они, наверное, стали совсем жуткими!

– Через Джунгли не пройдешь, ‑ сказал Демид. ‑ Ты можешь что‑нибудь предложить, Мигель?

– Я знаю другой путь, ‑ произнесла вдруг Цзян. ‑ Это через служебную зону. Там опасно, но я прошла там. Пойдемте, я покажу.

И мы молчаливой вереницей двинулись обратно к Дьяволу. Впереди шли Цзяы с Ваном. Потом ‑ Феррера. Дальше ‑ Лурдес. За ней ‑ я. И замыкал нашу процессию Демид.

Ван и Демид уже успели вооружиться. Вероятно, они посетили кухню одного из ресторанов и экспроприировали там два тесака ‑ огромных, прямоугольных и острых, как бритвы. Такими рубят мясо. Это было весьма кстати. Потому что скоро мы подверглись очередному нападению, если это можно было так назвать.

На этот раз нашими врагами выступили кактусы.

Нам пришлось пересечь небольшое поле, до пришествия Дьявола бывшее вполне мирной лужайкой в мексиканском стиле ‑ с подстриженными акациями, мохнатыми опунциями и колючими свечами цереусов в человеческий рост. Теперь кактусы вели себя агрессивно. Опунции разрослись, оплели пространство плоскими зелеными лапами в меху длинных белых иголок. Цереусы больше напоминали баобабы. Иглы их, длиной в полметра, шевелились и пытались насадить на себя все живое. Перед нами была непроходимая стена.

Ван и Демид работали своими тесаками, как мачете.

Они кромсали мясистые тела кактусов, и куски зеленой плоти летели в разные стороны. Продвижение давалось с огромным трудом. Демид и Ван были сплошь уже покрыты зеленым кактусовым соком, на руках и лицах их кровоточили царапины от игл, и только узкий проход оставался за ними. Кактусы двигались, они росли на глазах, тянулись, как толстые змеи, к проходу, норовя затянуть его, замуровать нас в своей удушающей колючей массе. Коридор, вырубленный в чудовищных растениях, смыкался за нами. Мы прижались друг к другу. Нам нечем было дышать.