Страница 2 из 56
Я закидываю сумку на плечо и надеваю солнечные очки. — Ничего. Я просто устала.
Она резко останавливается в центре тротуара, сужает на меня свои голубые глаза и упирается руками в бедра. — Не закрывайся от меня сейчас. У нас все было так хорошо.
Я вздохнула, потому что она права. — Это просто сон, который я видела.
— О Мише?
— Как ты догадалась?
Она приподнимает брови. — Как я могла не догадаться? Все твои мысли о нем.
— Не все, — я сосредоточилась на своих мыслях о своем отце, который в реабилитационном центре и как он не хочет разговаривать со мной.
Мы прогуливались по тротуару, и она взяла меня под руку. У нее покачивающаяся походка, и ее розовое платье и светлые волосы развеваются от мягкого бриза. Около года назад, мы с Лилой выглядели одинаково, но потом Миша пробился сквозь мою оболочку, и я выбрала золотую середину. Я одета в черную футболку «Spill Canvas»[1]и пару джинсов, и мои длинные каштановые волосы свободно спадают вокруг моего лица.
— Где перекусим? — спрашивает она, когда мы подходим к концу парковки. — Потому что наш холодильник пуст.
— Нам надо пройтись по магазинам. — Я отодвинулась, когда группа футбольных игроков проходили в своей ало-серой форме. — Но нам также нужна машина, чтобы куда-то поехать, с тех пор, как ты больше не хочешь пользоваться автобусом.
— Только из-за этого пресмыкающегося, который лизал мою руку, — говорит она, съежившись. — Это было отвратительно.
— Это было довольно грубо, — соглашаюсь я, пытаясь не смеяться.
— Мой отец такой придурок, — бормочет Лила, нахмурившись. — Он должен был, по крайней мере, предупредить меня, когда решил отбуксировать машину домой. В этом нет смысла. Он не хочет, чтобы я была там, но он забирает мою машину, потому что я убежала на все лето.
— Отцы, как правило, придурки. — В конце тротуара я отклоняюсь влево. — Мой не хочет разговаривать со мной.
— Мы должны создать клуб «Отстойных отцов», — предлагает она саркастично. — Уверена, что многие присоединятся.
Я напряженно улыбаюсь. Я не винила своего отца за его негативные чувства ко мне. Это был мой выбор, оставить маму той ночью умирать и теперь я должна мириться с последствиями - это часть движения вперед.
Я стояла под тенью деревьев, пока мы направлялись в боковой секции университета. — Давай просто поедим в кафетерий. Это самое простое место, куда мы можем добраться.
Она сморщила нос. — Простое, в том смысле, что это близко. Но кроме всего прочего, нет ничего проще... — Она замолкает, ее глаза блуждают по кампусу и на ее лице расползается улыбка. — Есть идея. Ты можешь попросить Блейка отвести нас куда-нибудь.
Я заметила Блейка, проходящего через двор кампуса к своей машине. Он в моем классе рисования на водной основе и много со мной разговаривает. Лила настаивает, что это потому, что у него виды на меня, но я не согласна.
— Я не собираюсь просто подходить и просить его отвезти нас. — Я потянула ее за руку. — Давай просто поедим в кафетерий…
— Привет, Блейк! — кричит она, размахивая руками в воздухе и хихикая себе под нос.
Карие глаза Блейка сканируют кампус, и улыбка расплывается на его лице, когда он с самодовольным видом идет к нам через лужайку.
— Он знает, что у меня есть парень, — сказала я Лиле. — Он просто милый.
— Парни едва ли бывают просто милыми, и я использую его маленькую влюбленность в тебя, чтобы вывезти нас отсюда, — прошептала Лила. — Я так устала от того, что застряла здесь.
Мои губы открылись в протесте, но Блэйк дошел до нас, и я закрыла рот.
У него шапочка из темно - каштановых волос и пятно голубой краски украшает его выцветшие джинсы и край его бежевой футболки.
— Так что случилось? — Его большой палец цепляется за ручку рюкзака на его плече, и он смотрит на меня так, будто это я звала его.
Мы почти одного роста и я легко могу смотреть прямо ему в глаза. — Да ничего такого.
— Нам надо прокатиться… — Лила хлопает ресницами перед ним, накручивая прядь волос на палец. — …чтобы пообедать.
— Ты не должен подвозить нас, — вмешиваюсь я. — Лиле действительно надо вырваться из кампуса.
— Я бы с радостью отвез вас туда, куда надо, — предлагает он с искренней улыбкой. — Но сначала мне надо заехать в свою квартиру, хотя, если вы не против остановки, вы можете поехать сейчас со мной.
Из внутреннего кармана, мой телефон начинает играть мелодию «Behind Blue Eyes» The Who и мои губы изгибаются в улыбке.
Лила закатила глаза. — О Боже. Я думала, вы уже закончили со своей легкомысленностью. Вы двое вместе в течение почти трех месяцев.
Я отвечаю на телефон, любя трепет в своем животе, который вызван услышанной песней. Это напоминало мне о том, как его руки чувствуются на моей коже и как он зовет меня моим прозвищем.
— Привет, красавица, — говорит он обаятельным тоном и звук его голоса посылает мурашки по моему телу. — Как поживает моя самая любимая девочка в мире?
— Ну, и тебе привет. — Я прогуливаюсь в сторону лиственного дерева в центре лужайки. — У меня все отлично. У тебя хороший день?
— Теперь, хороший. Он использовал свой игривый голос на мне. — Мой день станет даже лучше, если ты скажешь мне, во что ты одета.
— Джинсы и потрепанную футболку. Я снова улыбаюсь.
— Давай же, милая девочка, прошел уже месяц. — Он смеется в телефон, глубокий звук, который заставляет мои внутренности вибрировать. — Скажи мне, что на тебе надето под этим.
Я закатила глаза, но поддалась ему. — Красные, кружевные стринги и соответствующий бюстгальтер.
— Ты нарисовала очень хорошую ментальную картинку, — рычит он хриплым голосом. — Теперь у меня есть кое-что, что поможет мне позже позаботиться о себе.
— До тех пор, пока ты заботишься об этом самостоятельно, — сказала я и пауза затянулась. — Миша, ты еще там?
— Ты знаешь, я никогда так с тобой не поступлю, правда? — Его тон звучит тяжело. — Я люблю тебя так сильно.
— Я просто шутила. — Вроде того. В последнее время, меня беспокоит, что он проводит так много времени с Наоми, особенно потому, что большинство его историй связаны с ней.
— Да, но ты шутишь об этом каждый раз, когда мы разговариваем и я беспокоюсь, что глубоко внутри ты веришь в это.
— Не верю, — настаиваю я, хотя эта мысль приходила мне в голову. Он солист в группе. И великолепный. И очаровательный. — Я знаю, ты любишь меня.
— Хорошо, потому что мне надо тебе кое-что сказать. — Он замолчал. — Мы получили концерт.
Мой рот мгновенно сжался. — Тот самый в Нью-Йорке?
— Да... Разве это не здорово?
— Это потрясающе... Я очень счастлива за тебя.
Снова молчание. Я хотела что-то сказать, но от грусти мой голос пропал, так что я уставилась на кампус и на пару, гуляющую и держащуюся за руки, думая о том, каково иметь все это.
— Элла Мэй, скажи мне, что случилось? — требует он. — Ты переживаешь о том, что я уехал? Потому что ты знаешь, ты единственная для меня девушка. Или это из-за... это из-за Грейди? Как ты справляешься с этим? Я никогда не знаю, поскольку ты не хочешь говорить со мной.
— Это не Грейди, — сказала я быстро, желая закрыть эту тему. — Просто... это так далеко, а я и сейчас тебя едва вижу. — Я прислонилась спиной к стволу дерева. — Ты же все еще собираешься приехать сюда на выходных, да?
Он последовательно дышит. — Дело в том, чтобы приехать в Нью-Йорк вовремя, мы должны выезжать завтра утром. И я бы приехал сегодня, чтобы просто увидеть тебя, но у нас выступление.
Мои внутренности сжались в узлы, но снаружи я оставалась спокойной. — Как долго вы собираетесь пробыть в Нью-Йорке?
У него заняло секунду, чтобы ответить. — Около месяца.
Моя рука дрожала от гнева и страха... Я не уверена. — Значит, я не видела тебя почти месяц и не увижу тебя еще месяц?
— Ты можешь навестить меня в Нью-Йорке, — предлагает он. — Ты можешь прилететь, скажем, на неделю или типа того.
— У меня промежуточные экзамены. — Мой голос звучит угрюмо. — И свадьба моего брата в этом месяце, и все мои сэкономленные деньги пойдут на то, чтобы оплатить это.