Страница 43 из 55
Аля
План «новое белье — новая информация» сработал как нельзя лучше. Соблазнить Олега проблемы не составило, значит, холодность с его стороны в течение последних недель — не результат приема лекарств. Мой мужчина настолько мужественный, что ни одни таблетки не могут помешать его эрекции. Хм, а может, дело во мне? — улыбалась я, припарковав машину у психиатрической больницы, в которой лечится Олег.
Признаюсь, я долго откладывала разговор, на котором настаивала Инна Викторовна, но сегодня настроение настолько хорошее, что его не испортить ни одному доктору, даже тому, кто считает болезнь Олега безнадежной. Вчерашняя близость наших с Олегом тел расставила на свои места чувства и сомнения, определила приоритеты, границы которых за последнее время слегка стерлись. Я его люблю бесконечно и честно, принимая целиком и полностью, без оглядки на прошлое, полное трагических событий и ошибок, туманное настоящее и то мрачное, то проясняющееся будущее. Внутри меня возникли силы, благодаря которым я выдержу все, что угодно, и помогу Олегу дотянуть до следующей ремиссии, которая уже не за горами. А как иначе можно назвать вчерашнюю страсть? Только началом светлого периода.
Игорь Иванович меня ждал в своем кабинете. Прежде чем решиться прийти сюда без Олега, я перечитала кучу отзывов об этом докторе. Обзвонила нескольких знакомых, которые имели независимое мнение о светилах нашей медицины. Очень удивили практически безупречные рекомендации Игорю, умственные способности которого так часто ставит под сомнения Олег. Игорь Иванович закончил наш вуз в числе хорошистов, по окончанию его пригласили работать в эту самую больницу, где он уже несколько лет успешно строит карьеру. Пациенты его не ненавидели (судя по форумам на которых я зарегистрировалась специально, чтобы провести разведывательную операцию или, проще говоря, пробить почву), коллеги уважали, начальство пророчило хорошее будущее. Сам Игорь был женат, имел двоих детей. Слишком все оказалось идеально на мой взгляд.
В кабинет я зашла четко понимая, что докажу этому негодяю, что случай Олега вовсе не безнадежный, и не стоит моему мужу каждые полгода лежать в больнице, дабы купировать вероятные приступы. Как Игорь мне советовал не так давно.
Присела за стол, окинув беглым взглядом обычный кабинет нашей среднестатистической больницы, ничем не примечательный помимо репродукции одной из многих «Импровизаций» Кандинского, походящей на особый психиатрический тест. После вежливого приветствия и отказа от кофе или чая, мы перешли к делу.
— В последнее время Олегу стало лучше, — заявила я. — Он снова работает, общается с людьми, в том числе легко находит контакт с незнакомыми, помогает мне по дому, — припоминаю, что пару дней назад он развесил выстиранное белье на сушилке, хотя несколько месяцев не занимался стиркой, несмотря на все мои просьбы. — Я чувствую, что более не безразлична ему. В общем, лечение в домашних условиях идет Олегу на пользу.
— Очень хорошо, — кивает врач. Будучи ровесником Олега, сидящий напротив меня мужчина казался старше меня на пару лет, не меньше. Слегка располневший, круглолицый, он производил впечатление врача из юмористического сериала, с утрированными особенностями, часто высмеиваемыми в анекдотах. Болтающиеся на носу очки уменьшали размер и без того крохотных голубых глаз, а волосы и кожа лоснились. Пуговицы на халате он застегнул невпопад, видимо, пропустив парочку, поленился переделывать.
Игорь машинально жевал свою нижнюю полную губу, но смотрел очень внимательно. Словно, прокручивая в голове сотни вариантов развития дальнейших событий. Неуклюже почесал затылок, — что не могло не вызвать у меня улыбки. Нет, определенно этот врач не может производить впечатление профессионала, ясно, почему Олег над ним потешается.
— Алла Константиновна, я же не просто так уделяю столько внимания случаю Олега. Я хорошо отношусь к его родителям. Инна Викторовна, кстати, принимала роды у моей жены. С Алинкой в свое время мы дружили. Вот Вы мне тоже нравитесь. Поэтому я задам вопрос напрямую. От меня Вы что хотите?
— В смысле? — опешила я.
— Вы пришли ко мне в кабинет и рассказываете, насколько успешно у Вас получается лечить Олега. Вы ждете от меня одобрения? Вы его не получите. Моего мнения насчет того, куда вас обоих заведут «дедушкины» методы лечения шизофрении? Так Вы его слушать не станете. Так зачем Вы пришли?
Доктор оказался не так глуп, как выглядел со стороны. Я растерялась и на мгновение замешкалась, но быстро взяла себя в руки. Цель моего визита — иметь возможность при следующем телефонном разговоре со свекровью сказать ей, что я была у врача и ничего нового он мне не сказал.
— Мы не занимаемся «дедовскими» методами лечения, Олег принимает лекарства, которые Вы ему прописываете. Я говорю о том, что ему не обязательно ложиться в больницу.
— Если Вы хотите, чтобы я ответил Вам на вопрос, считаю ли я Олега опасным для общества, я отвечу — нет, не считаю, — удивляла странная манера собеседника разговаривать. Игорь рассуждал вслух, задавал вопросы и тут же отвечал на них. — Именно по этой причине я позволяю Олегу самому решать, как ему лечиться. Не использую принудительные меры. Вы считаете, что он меня слушает? Пьет то, что я ему выписываю?
— Конечно.
— Конечно, нет, — ответил доктор, опираясь локтями о стол. — Он презирает меня, впрочем, я не обижаюсь, потому что Олег ничуть не лучше относится к большинству врачей в нашем городе. Хотите, мы поговорим с Вами как друзья? Не как врач с родственницей пациента?
Поразмыслив несколько секунд, я пришла к выводу, что это как раз то, что мне нужно.
— Да, конечно. Я слушаю.
Игорь кивнул, закрыл лежащий перед ним журнал и снял очки, которые тщательно протер салфеткой, прежде чем убрать в чехол. Посмотрел на меня.
— Олег — самодур, — спокойно сообщил мне. — Он слушает только себя, игнорируя мнения других, как надоедливое жужжание насекомых. Я понятия не имею, что он там принимает. И принимает ли. Иногда, должен признать, он выглядит довольно нормально. Но в большинстве случаев… Я же вижу, что он не в себе.
— Я знаю Олега очень хорошо, я живу с ним, поэтому могу утверждать, что за редким исключением он ведет себя как обычный человек.
— Вы знали Олега до болезни? Вот. А я знал. Поверьте, теперешний Олег отличается от того парня, которым был раньше.
— Вы дружили?
На этот простой вопрос мне ответили совершенно непрофессиональным взрывом хохота.
— Дружить с Балем? Алечка, — вдруг назвал меня по имени, — Вы сейчас шутите? У Баля никогда не было друзей. У него же, говоря простым языком, «синдром Бога», мания величия. Я сейчас говорю не о шизофрении, а о манере поведения. С такими. как я, Баль в жизни за руку не здоровался. Он же был самым умным студентом на факультете. От учебников не отрывался и знал, как мне тогда казалось, больше читающих нам лекции профессоров. Профессия врача была его манией, он не ставил себе иной цели, помимо карьеры.
— Он хотел помогать людям.
— Не спорю. Он и помогал, пока мог. Но дружить — никогда. Если оставить деловой тон, и говорить дружески, еще раз повторяю, что Бали мне нечужие, то могу сказать следующее. С Алинкой он начал встречаться только потому, что она его полюбила с первого взгляда. И таскалась за ним хвостиком. Нашему гению было удобно иметь при себе девицу, готовую ради него на все, что угодно. Ну, Вы понимаете. Возраст, гормоны.
— Что за бред Вы несете?
— Я просто пытаюсь снять розовые очки, чтобы лет через десять не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Если не хочешь, я больше не скажу ни слова. Просто я же вижу, что ты пришла ко мне не как к врачу, за помощью, а как к человеку, хорошо знающему Баля.
— Продолжайте.
— Ему просто было удобно с ней спать, в плане, что не нужно тратить время на ухаживания за другими девицами. То самое драгоценное время, которое можно посвятить книгам и семинарам.