Страница 87 из 99
Сила Леса поняла, что происходит, одновременно с Занилой. Щит тут же встал на место. Его возвели с такой поспешностью, будто пытались загладить оплошность или скрыть то, что не полагалось видеть больше никому. Занила судорожно вздохнула, поднимаясь с колен. Теперь она вновь могла дышать и думать, но боль не ушла окончательно. Кай'я Лэ по-прежнему ощущала ее отголоски на самом краю своего сознания. Скорбь... Раскаяние... И надо всем этим боль. Невозможная, непереносимая, перехлестывающая через край, такая, с которой нестерпимо жить. Такая, что проще вырвать себе сердце и сжечь его, держа в руке, лишь бы не чувствовать...
Щит вновь начал трещать по швам, грозя расколоться. Занила пошатнулась, цепляясь пальцами за воздух, но уже понимая, что не сможет устоять, если боль вновь рухнет на нее всем весом.
- Пожалуйста!.. - прошептала она. Занила не знала, о чем просит Силу Леса. Перестать чувствовать? Держать при себе свои эмоции? Или?.. - Пожалуйста, расскажи! - острые камни больно впились в колени, когда она рухнула на землю, но Кай'я Лэ не передумала. - Что случилось с этим миром?
"Лучше спроси, что я сделала с этим миром!" - выдохнуло в ответ. Занила мотнула головой, пытаясь прояснить мысли. Она привыкла воспринимать Силу Леса, если не как Божество (это было бы слишком невероятно), то как некую сущность, еще одну стихию, силу природы, в конце концов. И теперь было не по себе от одной мысли, что Сила Леса - это нечто осознающее себя, способное сказать о себе "Я". Впрочем, то, что "Я" сформулировать не в состоянии, вряд ли может чувствовать такую боль.
- Что ты сделала с этим миром? - спросила Занила вслух, выделив голосом местоимение "ты", и посмотрела наверх, будто надеялась увидеть над головой что-то, кроме затянутого грязно-серыми облаками неба.
"То, что ты видишь. А теперь спроси зачем".
- Хватит этих дурацких игр! - заорала Занила, вскакивая на ноги. Можно ли кричать на Божество? Можно ли требовать у него ответа? Можно ли бросать ему вызов? Если у вас одно сознание на двоих, и его боль ощущается как собственная, а сводит с ума еще быстрее, то, наверное, только так и получается. Или Кай'я Лэ все же окончательно лишилась рассудка.
"А какой еще ответ, Хозяйка стаи по имени Занила, ты хочешь от меня получить?! - боль превратилась в злость, горячим и колючим песком прошелестев по коже Кай'я Лэ. - Я создала этот мир для своих детей, - не дожидаясь ответа Занилы, будто не нуждаясь в нем вовсе, зашелестело вновь, поднимая вокруг водоворот ветра. - Я дала им все, что было в моих силах. Я хотела, чтобы они жили, ничего не боясь и ни в чем не нуждаясь... Но однажды в мир пришли те, с кем я не могла справиться! Мои дети умирали, пытаясь защитить себя и свой дом, а я ничем не была в состоянии им помочь!.. И тогда я сделала то, что еще оставалось в моих силах, - я открыла для них дорогу в новый, более безопасный, мир. Но и этот я не собиралась отдавать своим врагам. Если он больше не принадлежал мне, то он никому не будет принадлежать! - песок собрался в иголки, тонкие и острые, и впился в кожу. - Или ты сомневаешься, Хозяйка стаи по имени Занила, что у меня достаточно сил, чтобы превратить в пламя и пепел целый мир?!"
Ветер взмыл в небо и вновь рухнул вниз. Занила не удержалась, закрыв голову руками. Нет, она не боялась, что Сила Леса решила ее уничтожить. Но, как и сама Хозяйка оборотней, их Божество могло убить, просто забывшись, что этого не следует делать. Наверное, это должно было быть страшно, но щиты между сознанием Занилы и сознанием Силы Леса вновь трещали и рушились. Боль и злость... Злость, боль, отчаяние, беспомощность... Ядовитая смесь, пропитавшая воздух, мешавшая дышать, а тем более, думать. Занила сжала виски руками. Ей хотелось закричать, перекрикивая вой ветра: "Если ты знала, во что превратила мир, зачем ты показывала мне его прежним, прекрасным?!.." Кажется, теперь настало ее время злиться... "Зачем ты заставила меня мечтать о нем?!"
Но Занила уже знала ответ. Божества сходят с ума точно так же, как люди или оборотни. И иногда для них единственный способ сохранить рассудок точно также - это не верить, не знать, не видеть правду...
Но действует он лишь до тех пор, пока правда тебе это позволяет.
Рваная тень, черная на грязно-сером фоне, мелькнула в расщелине на соседней скале. Занила вздрогнула, стремительно разворачиваясь в ту сторону. Она не знала, каким невероятным образом ей удалось заметить это движение, но то же самое чутье, заходясь криком, вопило: тебе не почудилось, там действительно что-то движется!
- Кому-то, кажется, все же удалось выжить!.. - сама не зная зачем, проговорила Кай'я Лэ, потянув меч из ножен. Хотелось встряхнуть головой, возвращая мысли на привычные места. Кажется, всего, что произошло с ней за последние пару часов, всего, что она узнала, оказалось уже чересчур для ее рассудка. А вытащить меч было куда проще, чем начинать разбираться, существует ли реальная опасность. Куда проще многих вещей, откровенно говоря... Впрочем, мир вокруг к беззаботности уж точно не располагал!
Ветер, будто соглашая с ней, стих, крылья сложились, осыпавшись сухим песком. Занила почти физически ощущала, как Сила Леса вместе с ней напряженно вглядывается в лабиринт теней на краю скалы. Кай'я Лэ уже начала думать, что она все же ошиблась, приняв ветер и песок за нечто более разумное, но в это мгновение движение повторилось. Сначала это была тень. Она будто выплеснулась из расщелины и только потом начала обретать форму: голова, туловище, крылья за спиной, лапы... Наверное, это был просто зверь, какое-нибудь из местных животных, но в первое мгновение думать об этом никак не получалось. А все, что Занила смогла сделать, - это заставить себя застыть на месте. Впрочем, бежать ей все равно было некуда, а оставалось только стоять и смотреть на тварь в шесть аммов ростом, неторопливо взбиравшуюся на скалу, соседнюю с той, где она стояла.
Даже теперь, когда зверь целиком показался из расщелины, ощущение, что он продолжает прятаться в тени, не пропадало. Его шкура была угольно-черной, темной настолько, что в мире, где пепельные тучи превратили вечный день в вечные сумерки, не было ничего удивительного в том, с какой легкостью ему удается прятаться. Туловище твари, худое и длинное, казалось костяным скелетом, перевитым веревками жил и обтянутым кожей, но двигалось при этом легко и совершенно бесшумно. Крылья, полураскрытые за спиной и слегка подрагивавшие, помогая зверю сохранять равновесие, были будто натянуты на несколько длинных членистых костей, заканчивавшихся загнутыми шипами. Кожу между ними покрывала сеть выпуклых уродливых шрамов, будто зверь несколько раз за свою жизнь рвал крылья, то ли наталкиваясь на чересчур строптивую добычу, то ли в драках со своими же соплеменниками, и не смог как следует заживить раны. Впрочем, Занила не собиралась рассчитывать, что от этого не стал хотя бы немного медленнее двигаться. Передние лапы зверя были короче задних. Так что, когда тот опускался на них, задняя часть его туловища оказывалась приподнятой. По ровной поверхности тварь наверняка бегала не слишком быстро. Зато (что гораздо важнее для него, и куда менее приятно для Занилы) зверь точно без проблем лазил по скалам, а прыгал, вероятно, помогая себе крыльями, еще лучше!
Лапы твари заканчивались когтями: кривыми и довольно короткими на задних, зарывшимися в каменное крошево на краю скалы, и настоящими саблями в полтора тефаха длиной на передних. Может быть, они тоже помогали зверю лазить по горам, но почему-то гораздо легче было представить их погружающимися в тело очередной добычи. И от одного взгляда на морду твари это ощущение лишь усиливалось! Узкая, сильно вытянутая вперед она все была покрыта каким-то шишковатыми наростами, среди которых прятались дыхательные щели, заменявшие твари нос, и выпуклые, черные, без зрачка, глаза. Зато пасть, полная кривых, игольно-тонких и, наверняка, очень острых зубов, не заметить было куда сложнее.