Страница 76 из 99
- Его величество готов принять вас, господин Джуд, - произнес он, вновь поворачиваясь к магу. - Однако правила таковы, что вы не можете взять внутрь свою охрану. Я вынужден просить вас оставить ее здесь.
На лице мага отразилось недоумение (если не искреннее, то очень умело разыгранное). Он посмотрел на старательно изображавших каменные статуи гвардейцев, потом вновь на начальника стражи.
- Это несколько не то, на что я рассчитывал, когда соглашался доверить свою жизнь вашим людям и вашему честному слову, господин Гару! - поморщился Джуд. - Вам не кажется, что все это выглядит несколько странно: сначала вы подбираете мне охрану, а потом сами ее же лишаете? Я уверен, императора во время нашей встречи будет защищать едва ли не вся его гвардия, против которой четверо наемников вряд ли представляют серьезную силу. К тому же вы сами заметили, что у них, - маг махнул рукой в сторону Занилы и остальных оборотней, - нет никаких интересов в этом городе, кроме - на данный момент - обеспечения моей безопасности. А подговорить их напасть на императора я не смог бы физически! - Джуд замолчал, скрестив руки на груди и всем своим видом выражая праведное возмущение действиями начальника стражи.
Занила подумала, что, если честно, не до конца понимает упорства мага. Нет, то, что он после нескольких недель переговоров, в течение которых ему, видимо, в категоричной форме отказывали в собственной охране, не верит в доброе гостеприимство и благие намерения людей, было совершенно ясно. Но почему он, маг, не рассчитывает на свою способность выстоять против даже всей человеческой гвардии императора разом - вот этого Занила не понимала! Или просто Джуд, как и сама Кай'я Лэ, знал, что посреди схватки не самое удачное время, чтобы начинать творить какое-нибудь сложное заклинание: оно требует хотя бы нескольких мгновений концентрации, а их может вполне хватить противнику для всего одного удара мечом!
А что она сама будет делать, если их все же заставят остаться снаружи - всего в одном шаге от разгадки намерений мага?.. В одном шаге от их цели!
Ула вдруг выступила вперед.
- Мы вынуждены присоединиться к требованию господина Джуда, - произнесла девушка, и посреди напряженной тишины, которой мгновение назад оборвался разговор, все невольно повернулись в ее сторону. А в первую очередь начальник лукунульской стражи, к которому оборотень и обращалась. - Вы заключили с нами контракт, господин Гару. Мы взяли на себя обязательства охранять вашего гостя. Но и на вас договор тоже налагает определенные обязательства: вы должны обеспечить нам возможность сохранить его жизнь! - она сделала паузу, давая всем присутствующим возможность обдумать свои слова, и только после этого продолжила. - Если бы господин Джуд нанимал нас самостоятельно, то ваши действия, господин Гару, могли бы быть расценены, как сторонние препятствия и не влекли бы за собой расторжения контракта, - Ула выразительно положила руку на приклад небольшого арбалета, подвешенного к ее поясу. - Но я вынуждена еще раз вам напомнить, господин Гару: вы взяли на себя обязательства по охране жизни господина Джуда и лишь затем наняли нас для их исполнения. Так что теперь вы либо не препятствуете нам, либо мы вынуждены отказаться от выполнения контракта. Мы не можем рисковать своим именем, принимая на себя обязательства, не обеспеченные на более высоком уровне.
Занила с трудом удержалась, чтобы не покачать головой в восхищении. Определенно, наемнический кодекс, действовавший в Кариташе, был куда сложнее и запутаннее, чем могло показаться на первый взгляд. Впрочем, по выражению на лице Акмаля Гару, было ясно, что он понял каждое из произнесенных Улой слов. И что возразить ему нечего.
Начальник стражи еще раз окинул их взглядом: сначала мага, потом "охранявших" его оборотней. Было заметно, что ему нестерпимо хочется прежде, чем он согласится с ними, потребовать от них еще каких-то обещаний, быть может, даже клятвы не нападать на правителя Кариташа. Но Джуд был послом, а от послов иностранных государств таких клятв не требуют. А у наемников на сегодняшний вечер уже был объект защиты, и принять на себя еще одни обязательства никто не имел права их заставлять.
Акмаль Гару сделал гвардейцам знак расступиться и сам распахнул высокие двустворчатые двери.
Первым, что увидела Занила, когда они вслед за начальником стражи и магом, вошли в приемную залу императора Кариташа, был свет. Ярко-оранжевое сияние десятков, если не сотен, факелов лилось отовсюду. Воздух почти удушающее для чувствительного обоняния высшего оборотня пах расплавленной смолой и еще какими-то незнакомыми Заниле сладко-горькими благовониями, очевидно, подброшенными в огонь. От обилия ярко пылающего пламени здесь было даже немного теплее, чем снаружи, посреди свежей и ветреной ночи побережья Касно. Тепло вместе со светом прикасалось к их коже. Они шли вперед, и ощущение было такое, будто погружаются в сияющее пламя. Словно император был каким-то древним божеством, а приемная зала - его храмом, где при помощи огня и дыма полагалось возносить молитвы. Или словно те, кто зажег столько светильников, рассчитывали, что, если неведомым врагам все же удастся прорваться сквозь все посты внешней охраны и вторгнуться в зал, они, ослепленные, далеко не сразу сумеют сориентироваться и найти свою цель.
Вспомнив историю Кариташа, никогда не отличавшегося особой приверженностью к культам каких-либо богов, Занила решила, что второе из ее предположений, пожалуй, все же ближе к истине. Она подавила инстинктивное желание прищуриться. В кромешной темноте ей, как и любому высшему оборотню, наверное, и то было бы комфортнее, но выбора им не предоставили, а значит, приходилось приспосабливаться к тем условиям, которые имелись.
Наконец, немного проморгавшись Занила смогла рассмотреть помещение, в котором они оказались. Зала, занимавшая, очевидно, весь первый этаж центральной башни дворца, представляла собой почти правильный круг не меньше двух сотен аммов в поперечнике. Сводчатый потолок располагался на высоте примерно в полтора десятка аммов. Точнее сказать не получалось, потому что большая часть светильников была ниже, и его купол, разделенный каменными балками на отдельные сектора, будто состоявший из плотно прилегающих друг к другу лепестков бутон цветка, тонул в полумраке. Окон не было, по всему кругу залу опоясывали два уровня галерей, также освещенных значительно слабее, чем ее центральная часть. Пол, потолок и стены были отделаны тем же самым светлым, до почти полной белизны, камнем, что оборотни встречали повсюду в городе, будто в Кариташе попросту не знали о существовании какого-либо иного строительного материала, или словно его правитель считал для себя зазорным вести с другого конца материка роскошный салевский мрамор, к примеру.
Впрочем, светлый камень был виден лишь на полу и потолке. Стены же практически сплошь были покрытыми металлическими барельефами. На огромных медных листах, вычищенных до красновато-рыжего цвета и отполированных до зеркального блеска, были изображены десятки и сотни сценок то ли из истории Кариташа, то ли из повседневной жизни, то ли просто из легенд и преданий. Занила видела человеческие фигуры, изображенные до мельчайших деталей: лица, прически, одежда и доспехи, и даже украшения; оружие в их руках или рыбацкие сети; прекрасных верховых скакунов рядом с древними героями или же целые стада скота; холмы, высокие как горы, или же озеро Касно, больше похожее на море, уходящее за горизонт. А еще там были огромные корабли, такие, какие никогда не строились на местных верфях, потому что по мелкому озеру им было бы не проплыть; пышные кустарники и высокие деревья, какие никогда не росли в каменистых степях Кариташа; диковинные животные, смело подходящие к людям, каких, наверное, вовсе не существовало в этом мире...
Занила крепко зажмурила начавшие слезиться глаза. Она не знала, о чем повествовали барельефы, или что хотел передать тот, кто украшал ими стены императорской резиденции, но с другими своими функциями они справлялись прекрасно: полированные листы меди, расположенные на стенах позади факелов и ламп, отражали свет, многократно его увеличивая, отбрасывая сотни красноватых бликов, заливая огненным сиянием всю залу. Даже спустя несколько мгновений по обратной стороне зажмуренных век Кай'я Лэ продолжали скакать цветные пятна. Конечно, она, высший оборотень, могла бы драться и без помощи зрения, полагаясь лишь на отменные чутье и слух, но человеческим воинам, решившим напасть на императора, пришлось бы значительно хуже. Входя в залу, каждый словно попадал в красно-золотое пламя, настоящее и отраженное медью.