Страница 42 из 99
По лицу мага прошла странная судорога, то ли сдерживаемого смеха, то ли боли, но ни той, ни другой эмоции он на этот раз не позволил отразиться в голосе.
- И ты решила, оборотень, что это я закрыл весь мир? - уточнил он. - Мне, конечно, лестна твоя вера в мои способности, но все же вынужден тебя разочаровать: подобное колдовство многократно превосходит мои скромные способности. Создавая щиты для Рилла-Дессы, я всего лишь повторял то, что видел...
- Тогда кто? - нетерпеливо оборвала его Кай'я Лэ. - Если не маги, кто же тогда закрыл доступ в мир?
- Боги, оборотень, - Талгат пожал плечами и улыбнулся так снисходительно, будто искренне сомневался в умственных способностях Хозяйки стаи, раз она сама оказалась не в состоянии понять столь очевидную вещь. - Не те, разумеется, которых мы придумали для людей, для которых строили храмы, создавали нелепые ритуалы, и которых сами же старательно изображали. А те, что существовали на тысячелетия раньше. Те, что, вероятно, и создали этот мир... Что, оборотень, никогда не приходило в голову, что существует нечто гораздо могущественнее тебя? - последнюю фразу, вероятно, не следовало добавлять, но Талгат, откровенно говоря, просто не удержался, наблюдая за вертикальной морщинкой, перерезавшей лоб Хозяйки оборотней, выглядевшей в этот момент по-настоящему серьезно задумавшейся. А еще она сейчас, как никогда, была похожа на обыкновенного человека - на девчонку, которой лишь немногим больше двадцати... Талгат оборвал сам себя: нельзя так думать, нельзя забывать, что эта кажущаяся безобидной девчонка способна убить его, если постарается. А еще она способна уничтожить целый мир, если очень сильно захочет.
Похоже, Занила, наконец обдумала полученную информацию, потому что вновь подняла на Талгата взгляд казавшихся особенно светлыми на ярком весеннем солнце серых глаз.
- Но зачем они сделали это? - Занила резко тряхнула головой, обрывая готовые прозвучать возражения мага. - Ты сам говорил когда-то: мы, оборотни, не часть этого мира, мы пришли в него извне. Сила Леса открыла нам дорогу и привела за собой. Значит, тогда защиты еще не существовало, и Боги создали ее позже. Но для чего? Чтобы не дать нам уйти?
- Или чтобы не дать войти в мир еще и тому, что по пятам следовало за вами... - Талгат вдруг, не договорив, резко замолчал и отвернулся от нее, будто больше не желал или просто не мог смотреть на Хозяйку оборотней. Занила видела, как в гневе - на этот раз действительно едва сдерживаемом - сжались кулаки мага, а его спина, и без того всегда идеально прямая, теперь и вовсе казалась окаменевшей. Кай'я Лэ повела плечами, чтобы ощутить тяжесть клинка за ними. Ей нужно всего одно мгновение, чтобы выхватить меч из ножен... Вот только, если она всерьез задумалась об этом, значит, разговор вряд ли будет продолжен. Талгат вдруг вновь повернулся к ней. - Я не знаю, зачем Боги закрыли мир, оборотень, - проговорил он. Маг по-прежнему выглядел так, будто стоял всего в шаге от того, чтобы позволить своей ненависти вырваться наружу, но каким-то невероятным образом при этом еще продолжал контролировать себя. - Просто не знаю! И не собираюсь строить догадки, чтобы доставить тебе удовольствие! Одно могу сказать точно, хотя ты, - в голос мужчины вернулась язвительность, то ли заменив собой гнев, то ли став выходом для него, - если, как утверждаешь, способна видеть, должна была бы и сама уже давно понять: в этом мире просто нет такого количества энергии, чтобы выстроить щиты вокруг него. Они были созданы и закрыты снаружи!
Занила качнула головой. Вновь почти нестерпимым стало желание заявить Талгату, что он лжет. Вот только Кай'я Лэ прекрасно понимала: на этот раз у нее нет ни единой причины не верить магу - ничего, кроме обычного человеческого желания отрицать то, что слишком неприятно слышать. "Человеческого"... Нет, она человеком давно уже не была, а значит, не могла себе позволить подобного. Она должна продолжить этот разговор, во что бы то ни стало получить столь необходимую информацию. Даже если все ее существо противится, чтобы ей поверить. Занила уже собиралась задать очередной вопрос, но Талгат опередил ее и сказал именно то, что мгновением раньше не стала говорить сама Кай'я Лэ:
- Ты ведь не веришь мне, оборотень? - Занила подняла глаза на мужчину, рассматривавшего ее с таким любопытством, будто никогда не видел раньше. - Не веришь, - сам себе, утвердительно кивнув, ответил маг. - Так смотри! - он вдруг опустился на колени прямо там, где стоял, посреди молодой и невысокой еще светло-зеленой травы. Потом выхватил из ножен на поясе кинжал с недлинным чуть изогнутым лезвием и раньше, чем Занила успела спросить, что он собирается делать, Талгат воткнул нож в землю перед собой и не без труда срезал верхний слой дерна. Потом воткнул еще раз... Кай'я Лэ, не удержавшись, вздрогнула, когда клинок вместо того, чтобы погрузиться в мягкую темную почву, вдруг с противным лязгом натолкнулся на что-то каменное! А вот маг ничуть не выглядел удивленным. Он отбросил кинжал в сторону и руками принялся разгребать землю. Ему пришлось углубиться вряд ли больше чем на пару эцбов, когда из-под слоя травы и почвы показалась белая и удивительно гладкая для того, что долгое время было скрыто в ней, плита полированного мрамора.
Занила невольно шагнула вперед, стараясь лучше рассмотреть то, что Талгат (в прямом смысле этого слова) выкопал. Она сразу же поняла, что плита гораздо больше, чем ей показалось вначале. Маг расчистил не всю ее, а лишь небольшой участок, края же уходили под землю, а точнее - под дерн. А еще она вовсе не была такой уж гладкой. По ее поверхности сплошь шел мелкий рисунок... Или не рисунок, а... Занила присела на корточки, не задумавшись даже о том, что за все время их разговора впервые оказалась к своему врагу так близко. Она наклонилась вперед, пытаясь разобрать письмена, покрывавшие камень. Буквы оказались немного непривычной формы, но после небольшого усилия Заниле все же удалось сложить их в понятные и имеющие смысл слова - то ли молитву, то ли высказывание какого-то древнего философа. "Где заканчивается этот мир? Там, где мы начинаем дорогу в следующий. Где заканчивается эта жизнь? Там, откуда нам уже не уйти", - прочитала она.
Талгат, о котором Кай'я Лэ успела на какое-то мгновение просто забыть, резко выпрямился, подхватив с земли свой кинжал.
- Смотри! - повторил он, и сам, будто подавая пример, повернулся вокруг себя, точно выискивая что-то. Занила больше не пыталась его прерывать, лишь, словно завороженная, следила за его действиями. Маг, очевидно, наконец-то заметил то, что искал, хотя - видят Боги и Лес - Кай'я Лэ не смогла бы ответить на вопрос, чем его так привлекла небольшая кочка в четырех шагах справа. Талгат подошел к ней и вновь вонзил нож в землю. На этот раз понадобился всего один удар, чтобы сталь звонко лязгнула о камень. Маг срезал дерн лезвием. Тот поддался легко, будто здесь травяным корням было особо не за что уцепиться. Занила поднялась на ноги, на этот раз уже даже не удивившись, когда из-под земли под руками мага вновь показался белый гладкий мрамор. На нем никаких надписей не было, зато сверху вниз по всей поверхности шли неглубокие идеально ровные полоски... Занила невольно задержала дыхание, когда вдруг, словно во вспышке ослепительного света, поняла, что именно видит перед собой - обломок колонны!
- Смотри же! - в третий раз воскликнул Талгат, поднимаясь на ноги. - Ты ведь уверяла, что можешь видеть!
В голове Занилы мелькнула мысль, что она совсем не это имела в виду, но Кай'я Лэ ее так и не озвучила, потому что взгляд уже следовал туда, куда указывали раскинутые в стороны руки мага. И там, где раньше она видела лишь поляну на холме посреди леса, теперь Занила замечала странные кочки, идущие удивительно ровными рядами и полукольцами; прямую, будто срезанную, верхушку холма; а еще то, что сам он был слишком правильной формы для того, чтобы быть творением только природы!..
Догадка уже скользила по самому краю сознания. Занила вновь присела на корточки, протянув руку к испещренной надписями плите... И тут же, не успев коснуться, вновь ее отдернула, потому что кожу обожгло мертвенно-холодным пламенем! Мраморная плита просто пылала силой! И на этот раз Кай'я Лэ не пришлось даже напрягать память, чтобы выловить нужное воспоминание. Она точно знала, когда уже ощущала тень прикосновения к этой обжигающе холодной силе. Это было совсем недавно - когда она перемещалась по энергетическим потокам, приближаясь к холму, и выбрав темно-синее ярко пылающее пламя своим маяком. Именно эта сила и ощущалась как абсолютный, одним прикосновением способный превратить кожу в прах, холод.