Страница 4 из 99
Девчонка!.. Не пытающаяся сопротивляться и, похоже, даже невооруженная!.. Занила ощутила, как ненависть, всегда тлеющая на дне ее души и при одном упоминании магов разгорающаяся ярче, вспыхнула языками алого, как кровь, пламени, превращаясь в ослепительную, обжигающую, почти мешающую думать ярость. Девчонка!.. Идя сюда вслед за Байдом, она успела поверить, что им в руки попался настоящий маг, с которым можно устроить схватку, которому можно было бы отомстить, если не за всех погибших с прошлого лета оборотней, то хотя бы за некоторых. Кого же она видит перед собой?.. Девчонка!
Конечно, еще можно было предположить, что сила скрывается внутри хрупкой оболочки: саму ее враги тоже часто недооценивали, но что-то подсказывало Кай'я Лэ, что здесь совсем иной случай.
Оборотни расступились, и в образованном ими круге Хозяйка осталась одна, сверху вниз глядя на пленницу.
- Или у Талгата совсем дела плохи, что он посылает к нам не пойми кого?.. - проговорила Занила, ощущая, что вызванное гневом обращение уже захватило связки, и вместо человеческого голоса ее горло издает почти звериное рычание. - Или он решил посмеяться над нами?!
Магичка вновь тряхнула головой, вздернув острый упрямый подбородок.
- Меня никто не посылал! А... Талгат и вовсе не знает, что я здесь! - голос оказался под стать внешности: высокий, звонкий и с отчетливо различимыми упрямыми нотками. А еще пленница сделала заметную паузу перед именем главного мага, будто привыкла звать его совершенно иначе или просто добавлять еще какое-нибудь слово, например, "господин". Девчонка бросила взгляд исподлобья на двух белоснежных с угольно-черными волнистыми полосами кошек, по-прежнему стоящих над ней, и добавила. - Объясни своим, что они не захватывали меня, - я сама к вам шла, Кай'я Лэ.
Занила метнулась вперед раньше, чем поняла, что она делает. И точно так же, гораздо раньше, в ее руке появился в одно мгновение извлеченный из ножен, закрепленных на предплечье, тонкий кинжал. Бритвенно острый кончик лезвия ткнулся под подбородок магички, выпуская ярко-алую горячую и умопомрачительно пахнущую капельку крови из тонкой кожи.
- Не смей называть меня так! - губы Занилы дрогнули, приподнимаясь, демонстрируя звериный оскал на пока еще человеческом лице. Пока еще... Ярость багровыми пятнами плыла перед глазами. Нестерпимо хотелось отпустить свое тело в обращение, хотя бы частичное. Выпустить когти на кончиках пальцев и на них - не на нож - поддеть гордый подбородок девчонки. - Не смей пачкать этот титул своим языком! Он не для вас! - Вот только Занила отнюдь не была уверена, что сумеет остановиться, ограничившись всего одной капелькой крови. Она медленно, будто опасаясь самой себя, отвела руку. Не убрала совсем - всего лишь отстранила на эцб [Эцб - (букв. перевод с Древнего языка - "палец") мера длины, примерно равная 1,8 см.]. Девчонка сглотнула наверняка пересохшим, несмотря на обилие падающей с неба холодной влаги, горлом, но ее подбородок под закушенной губой, когда она вновь заговорила, не дрожал:
- Тогда как мне тебя называть?
Занила поморщилась. Если честно, ей не было никакого дела до трудностей магички, которая вряд ли переживет следующий час.
- Твои сородичи обычно не утруждают себя раздумьями. Больше всего им нравится звать нас зверьми!
Пленница качнула головой, не сильно - лишь на столько, на сколько позволял кончик кинжала, приставленный к горлу:
- Ты не зверь и никогда им не была. Ты была...
Занила каким-то оборотническим чутьем догадалась, что сейчас произнесет пленница - напомнит всем вокруг и самой Кай'я Лэ в первую очередь, что она не только Хозяйка Леса, но и маг. Занила вновь ткнула кинжалом в горло девчонки, выпустив еще одну каплю крови. Та послушно замолчала, оборвав себя на середине слова. Потом, будто решившись, все же закончила:
- Я буду звать тебя Хозяйкой оборотней.
Кай'я Лэ отступила на полшага назад, с головы до ног окинув пленницу пристальным взглядом.
- Зови, - разрешила она. - И хватит тянуть время - тебе это не поможет. Ты все равно очень скоро умрешь.
В странных черно-фиолетовых глазах девчонки промелькнула тень испуга, будто она лишь теперь начала по-настоящему осознавать всю угрожающую ей опасность, но треугольный подбородок вновь упрямо дернулся вверх, и магичка, утопая пальцами в талой снежной жиже, поднялась на ноги. Занила не стала ей мешать, вместо этого спросив:
- Так какое задание дал тебе Талгат?
- Я уже говорила: я пришла сама, - встав, девчонка оказалась примерно на полголовы ниже Хозяйки оборотней, и ей по-прежнему приходилось смотреть на Занилу снизу вверх. Но когда вокруг несколько десятков тех, кто ждет лишь сигнала, чтобы разорвать тебя на части, разница в росте уже не может ничего убавить или прибавить к твоей уверенности. - Прими меня в свою стаю, Хозяйка оборотней. Я хочу стать одной из вас!
Тишина, наступившая во дворе, была такой, что, казалось, слышно было, как тяжелые мокрые хлопья снега падают на землю. Потом одна из кошек, стоящих позади магички, громко фыркнула, обнажив белоснежные острые клыки. Вслед за ней, не удержавшись, засмеялся кто-то из оборотней, находящихся в человеческом обличье. А кто-то зарычал... Над двором, волной поднимаясь, все шире и шире расходился обжигающий презрением хохот и полный ярости рык... Хохотали те, кто ненавидел магов просто за то, что они существовали. Рычали те, кто уже потерял близких в последней войне! Хохот и рычание... Плечи магички дернулись, лучше всяких слов выдавая, насколько ей неуютно в кольце оборотней, она затравленно оглянулась по сторонам, на этот раз, похоже по-настоящему испугавшись. Потом все же вновь посмотрела на Хозяйку оборотней. Та не смеялась и не рычала.
Занила не смеялась и не рычала. Ярость в ее душе перегорела, из обжигающе алой став черной и тягучей, словно яд. Ненависть - такая, какой хочется упиваться, будто самым изысканным вином. Не просто убить своего врага - наслаждаться его смертью глоток за глотком - по капле за каждого, кого тебе пришлось провожать за Черту! Было почти невыносимо смотреть на магичку, видеть, как вздымается ее грудь под меховой курткой, когда она вдыхает воздух, как голубой жилкой бьется пульс на тонкой шее... Видеть - и не вонзить клыки, выпуская горячую кровь на грязный талый снег!
Ветер пронесся по верхушкам деревьев. Сосны качнулись, потягиваясь ветвями, сбрасывая вниз налипшие, тяжело напитанные влагой снежные шапки. Ветер упал ниже, пальцами пробежавшись по коже. Занила глубоко вздохнула, чувствуя, как за ее спиной разворачивает невидимые крылья Сила Леса. Та всегда была с Хозяйкой стаи, но, когда она начинала ощущаться так отчетливо, это значило, что остался всего один шаг. Только один - и отступать будет поздно.
- Вы, маги, всегда совершаете одну и ту же ошибку, - проговорила она вдруг, вновь поворачиваясь к замершей посреди поляны пленнице, - называете нас зверьми и чудовищами и полагаете, что мы так же глупы, как дикие звери. Ты думаешь, я не знаю, что очень давно такие, как ты, уже просили провести над ними обращение? Или ты думаешь, я не знаю, почему Хозяин стаи тогда отказался?.. После обращения маг становится не просто оборотнем, а высшим оборотнем. И с чего бы мне - как ты думаешь? - зная все это, согласиться подарить новую силу своим врагам?! - к последней фразе голос Кай'я Лэ все же вновь сорвался на звериный рык. Оборотни вокруг зашумели, согласные с каждым словом Занилы, но девчонка вдруг стремительно шагнула вперед, будто бросаясь в последнюю отчаянную атаку:
- Да какой я маг, посмотри! Посмотри... ты же можешь видеть!
Занила не знала, почему она послушалась. Может быть, из-за плещущего через край отчаяния в голосе пленницы. Может быть, из-за совершенно необъяснимо проснувшегося вдруг любопытства... Кай'я Лэ опустилась по уровням зрения, делая то, о чем ее просила девчонка, - она смотрела. Хотя, наверное, в других условиях энергетический потенциал она могла бы определить, полагаясь на одно лишь чутье. Но сейчас, когда вокруг было столько оборотней, каждый из которых, мягко говоря, находился не совсем в уравновешенном состоянии, да и сама она лишь усилием воли удерживала бьющую крыльями Силу Леса, Занила действительно могла доверять лишь зрению.