Страница 17 из 99
Какое-то время Занила в глубине души надеялась (впрочем, также не признаваясь Ледю), что безумие крови когда-нибудь оставит ее, пройдет как болезнь, как прошло же притяжение крови, связывавшее их, как только она стала достаточно сильным оборотнем. И та и другая оборотническая магия была основана на крови, так почему бы им не подчиняться одним и тем же законам? Больше всего Занила рассчитывала на Силу Леса, на то, что древняя сущность поможет ей обрести контроль над собственным разумом... Но, кажется, на этот раз она ошиблась. С того момента, как Сила Леса поселилась в ее кружеве, стало лишь хуже: контроля не прибавилось, зато возможности оказались практически безграничными!
Занила наконец-то опустила руку, будто внезапно накатила усталость, и непокорные пряди волос, словно только этого и ждали, тут же вновь упали ей на лицо. Прошлой осенью Талгат сказал Хозяйке стаи, что однажды она уничтожит этот мир. Тогда Занила посчитала мага сумасшедшим: зачем ей уничтожать мир, если она совсем не хочет этого делать! Но сейчас оборотень вдруг вновь начала сомневаться. Что, если ей совсем не обязательно этого хотеть, или принимать решение, или планировать? Что, если в одну из ночей - таких ночей, как эта, - она просто не сумеет удержаться?
Занила готова была на что угодно, чтобы уничтожить Талгата. Она хотела закончить войну с магами, но, кажется, только теперь она по-настоящему задумалась, а нужно ли это окончание войны? Нет, не стае. Стае оно, безусловно, необходимо - ей самой. За кем она будет охотиться, если магов не станет? Можно было, конечно, ответить: ни за кем. Она высший оборотень и Хозяйка стаи, и она справится с собой. Но сегодняшняя ночь дала на вопрос совсем иной ответ: всего нескольких месяцев вынужденного бездействия оказалось достаточно, чтобы в первой же схватке Занила вновь потеряла контроль над собой и собственной жаждой крови.
Позади Кай'я Лэ хлопнула дверь. Кто-то вышел на крыльцо. Заниле не нужно было оглядываться, чтобы узнать, кто именно. Оборотни - отголоском тепла Занила ощутила пульсацию силы в их кружевах, но еще и... Резкий горячий запах ударил в ноздри - люди! Кто-то из бывших защитников захваченной крепости. Никогда раньше Занила не ощущала этот запах - запах страха, запах жертвы - так отчетливо. Будто сейчас ее нюх оказался обострен недавней охотой и злостью, еще бурлящей в крови. Ноздри расширились, грудь приподнялась, помимо воли Занилы втягивая этот запах глубже, наслаждаясь им, катая его на языке, проглатывая... Низкий рык зародился где-то под диафрагмой, прокатился по позвоночнику волной дрожи, растекся по всему телу. Занила сжала руки в кулаки и только тогда заметила, что ее трясет: уже не просто дрожь, а судороги, набегающие одна за другой. Ее тело будто боролось с собственным разумом, пытаясь вырваться из-под его контроля.
Занила знала, что происходит с ней. Наверное, это ощущение было знакомо каждому оборотню, в независимости от того, высший он или нет. Нестабильность энергетического каркаса, вызванная его переполнением. Кружево любого оборотня могло вместить лишь ограниченное количество силы. И если ее скапливалось в нем больше, то нужно срочно менять облик, чтобы избавиться от излишков. Можно, конечно, этого не делать. Можно продержаться несколько часов или даже дней, но однажды кружево все равно выйдет из-под контроля, и тогда уже тело само решит, куда направить лишнюю энергию, без участия разума.
Обычно оборотни просто меняли облик: давно известная проблема - отработанное решение. Вот только самой Заниле оно не помогало: ее кружево не наполнялось энергией из окружающего пространства, с прошлого лета в нем обитала Сила Леса. И сколько не меняй облик, она все равно окажется в нем вся. А кружево ни одного оборотня - даже Хозяйки стаи - не может вместить в себя столько энергии! То, что для других Меняющих Суть было лишь редкой и просто решаемой проблемой, для Занилы превратилось в еще одну грань безумия. Еще одну, как будто жажды крови было не достаточно.
Кай'я Лэ по-прежнему ощущала присутствие людей позади себя. Она не знала - да, откровенно говоря, и не хотела знать - зачем оборотни вывели их сюда. Довольно и того, что к Хозяйке стаи они не приближаются. Хотя довольно ли? Судя по тому, что дрожь никак не проходит, а, кажется, наоборот лишь усиливается, для людей сейчас просто не существует безопасного от нее расстояния!
Нестерпимо вдруг захотелось запрокинуть голову к черному небу и завыть, как волки, ночь напролет бродящие где-то в лесу. А еще лучше - закричать, пронзительно, громко, в полный голос, срывая связки, выкрикивая всю себя, так, чтобы каждому вокруг стало известно: от Кай'я Лэ этой ночью лучше держаться подальше, всем, и людям, и оборотням ее собственной стаи тоже!
Занила вновь судорожно вздохнула, по-прежнему не замечая, как ледяной воздух обжигает легкие, и сорвалась с места в стремительный бег. Может быть, не зря ей вдруг вспомнилось о лесе - о тихом зимнем вымороженном насквозь лесе, где на сотни аммов вокруг нее не будет ни души - никого, кого бы ей захотелось убить. Никого, за чью смерть она потом вновь станет себя ненавидеть.
Просторный двор закончился так быстро, будто Занила сделала лишь пару шагов. Черная на черном фоне выросла крепостная стена детинца с редкими пятнами факелов по верху. Где-то слева, насколько ориентировалась Кай'я Лэ, находились ворота. Впрочем, оборотни этой ночью проникали в крепость не через них, а значит, те, вполне вероятно, до сих пор были закрыты наглухо. И уж точно меньше всего сейчас Занила хотела искать кого-нибудь, кто сможет их для нее отпереть.
Не останавливаясь и даже не замедляясь, она подбежала к стене, подпрыгнула, серебристым маревом растаявшего в волне обращения тела растеклась по воздуху и белоснежной кошкой, вогнав острые когти в мореные бревна, вскарабкалась на стену в несколько человеческих ростов высотой. Оборотень перескочила через ограждение на верхней площадке крепостной стены, мягко спружинив широкими лапами о деревянный настил, в два длинных прыжка пересекла ее и метнулась вниз с противоположной стороны. На мгновение мелькнула мысль о том, что вообще-то кошки не умеют спускаться по стенам вниз. Вверх - пожалуйста! Острые и твердые, словно сталь, когти с легкостью удержат тело, но вниз... Впрочем, сомневаться было уже поздно. Задние лапы оттолкнулись от стены, а мгновение спустя высокий сугроб уже принял в себя отфыркивающееся и отряхивающееся тело.
Занила огляделась по сторонам, заново выстраивая для себя картину мира: запахи, звуки, тени черными мазками на черном. Где-то в сотне аммов слева и ниже по холму ощущалось присутствие нескольких оборотней ее стаи, но та улица, что лежала перед ней, была абсолютно пуста. Занила еще раз фыркнула, стряхивая с морды остатки снега, и, не оглядываясь на крепость, оставшуюся за спиной, широкими прыжками бросилась вниз с холма.
Деревня промелькнула с обеих сторон от дороги. Дома, не так давно оставленные своими обитателями, еще отчетливо пахли людьми, их домашними животными, их одеждой, их пищей - всем тем, от чего Заниле вновь захотелось зарычать, а еще больше - почти нестерпимо - развернуться и броситься назад в крепость - туда, где можно устроить себе роскошную охоту. И, наверное, лишь то, что ветер дул от леса, относя в сторону запахи человеческого жилья и самих людей, помогло Заниле не повернуть назад.
Накатанная схваченная ледком дорога, по которой скользили даже ее когти, кончилась внезапно, и оборотень влетела в лес. Здесь, совсем близко от махейнской столицы, он был редким, тщательно выбранным местными жителями от сухостоя и - откровенно говоря - весьма мало напоминал те гигантские и древние, стоящие, вероятно, от самого сотворения мира леса, что шли дальше к северу, но сегодня Кай'я Лэ на какое-то время будет достаточно и этого. Занила, не останавливаясь, продолжала бежать вперед, огибая черные, уходящие вверх стволы деревьев, не выбирая дороги, не думая о направлении. В лесу накануне таяло, очевидно, не так сильно, как в городе, и снег был по-прежнему рыхлым, не скованным настом. Лапы оборотня перестали скользить, зато теперь немного проваливались в него. Не сильно, но бежать так быстро, как раньше, уже все равно не получалось. Впрочем, теперь, когда запахи людей больше не раздражали нюх при каждом вздохе, Занила спешила уже гораздо меньше.