Страница 263 из 320
— Мама, а зачем ты внутрь человечков налила воск? — светловолосый малыш с любопытством смотрел на то, что делает его мать.
— Дорогой мой, ты же понимаешь: эти камни будут искать. Я уже сказала тебе, что совершила крайне непорядочный поступок: забрала их из тайника твоего отца, хотя эти камни теперь и так должны принадлежать тебе. Сынок, помнишь, я тебе рассказывала, что священник обвенчал нас по законам Пресветлой Иштр, то есть мы вручили ей свою судьбу, и за свои поступки тоже будем отвечать перед Пресветлой Богиней, а если кто-то из двоих захочет обмануть другого, того, с кем заключен брак, то на милость Пресветлой ему рассчитывать не стоит. За обман она накажет… Так вот, свеча, которой священник благословил наш брак — через нее можно поговорить с Пресветлой Иштр, но только один раз в жизни, и попросить ее исполнить твою просьбу, но только одну… И еще эта свеча считается благословением Пресветлой Иштр.
— Так ты залила камни воском от этой свечи для того, чтоб их не нашли?
— Да, дорогой мой. Даже магия не отыщет камни Светлого Бога — свеча Пресветлой Иштр надежно укрывает камни от чужого внимания. Камни отныне находятся под защитой Пресветлой Богини, так же как и тот, кто их носит, то есть ты, душа моя… Даже если применят поисковую магию — все одно ничего не отыщут!
— А что это такое — поисковая магия?
— При помощи ее ищут пропавшую вещь или потерявшегося человека, причем можно отыскать утерянное, если даже оно находится чуть ли не на другом конце света. И тебя, мой дорогой, если будешь носить при себе этот оберег, тоже никто не отыщет. Так что завтрашней ночью, когда мы будем уходить отсюда, ты наденешь на себя этот оберег.
— А зачем? И кто меня будет искать? Папа?
— Когда ты будешь носить на себе оберег, у меня на душе будет спокойнее. А вот насчет поисков… Я почти уверена: папа будет тебя искать, все же ты его старший сын и наследник. Но тебя будет разыскивать и Гарла, а вот ее стоит опасаться. Именно оттого хорошо запомни: никогда и ни при каких обстоятельствах не снимай с себя мешочек с фигурками донн-ди. К тому же этот оберег, пожалуй, единственный из всех, люди стараются не трогать — считается, что он силой родительской любви может покарать обидчика, или того, кто прикоснется к чужому подарку отца и матери. Пусть донн-ди не отнести к числу сильных оберегов, и он не может влиять на других людей, но, тем не менее, к нему относятся с опаской. Частенько даже грабители, увидев донн-ди на человеке, и уж тем более на ребенке, оставляют беднягу в покое. Этот оберег на Севере есть почти у всех ребятишек, а вот у взрослых встречается редко — со временем терялся или просто ломался…
— Мама, я его сейчас надену? — Дариан тянул руку к кожаному мешочку, в который Кристелин положила камни Светлого Бога.
— Нет, солнышко, сегодня это может привлечь ненужное внимание. Мы спрячем его в наш тайник, куда относим те вещи, которые нам понадобятся в дороге, и там этот оберег будет лежать, дожидаясь нас. Но завтра, вернее, уже сегодня, как только мы отправимся в путь — вот тогда ты его наденешь на себя, и никогда не будешь снимать со своей шеи этот мешочек с оберегом. С того момента, мой хороший, ты попадешь под покровительство Пресветлой Богини, и она будет охранять тебя и камни.
— А ты?
— А я и так всегда буду с тобой, радость моя, ведь ты и я — мы с тобой одно целое! Запомни: ты — смысл моей жизни, и без тебя я не представляю, как жить…
— Мамочка, я тебя тоже очень люблю! — ребенок прижался к матери.
— И вот еще что: если папа не захочет признать тебя своим наследником… — Кристелин тоже не хотела выпускать сына из своих объятий. — Запомни, мальчик мой: пока не вырастешь, и сам не сочтешь нужным — до того времени никогда и никому не говори о том, где спрятаны камни Светлого Бога. Запомни: никому и никогда! Даже папе! Обещай мне это!
— Хорошо! Обещаю, что никому не скажу.
— Умница моя! А когда вырастешь… Ну, там решишь сам, хотя, думаю, к тому времени все уже встанет на свои места. Я ведь украла эти камни из тайника твоего отца, потому что и камни, и титул — все это, по сути, уже принадлежит тебе. Этим своим поступком, безнравственным и спорным, я просто пытаюсь сохранить эти камни для тебя и заставить твоего отца подумать о многом…
— А нам обязательно надо уходить?
— К сожалению, да. В этом замке я начинаю опасаться за твою жизнь, дорогой мой. Ты же слышал мой разговор с Гарлой… Не сомневаюсь: мы тобой все преодолеем, в том числе и тяжелую дорогу.
— Мама, ты говорила, что очень виновата перед своей семьей. А вдруг они нас выгонят?
— Выгонят — не совсем подходящее слово. Скорее, меня там могут не принять… Это больно, но не смертельно, тем более что я заслужила подобное отношение к себе. Ничего, мой малыш, если это случится, тогда мы с тобой пойдем в Норже, столицу Валниена. Там я могу, например, давать уроки… Много, конечно, не заработаю, но на жизнь нам с тобой хватит.
— Мама, а эти фигурки не сломаются?
— Нет. Я специально попросила дедушку Обре привести мне фигурки донн-ди, изготовленные из самого крепкого дуба, да еще и посмотреть при покупке, чтоб эти фигурки надежно закрывались. Дедушка Обре все сделал, как я его просила… Сейчас иди спать, солнышко, мне надо написать письмо твоему дедушке… И запомни еще одно: если со мной что-то случится, то иди к нему, к герцогу Белунг. Твой дед замечательный человек, он искренне привяжется к тебе и никогда не оставит своего внука без покровительства и помощи…
…Когда я закончила говорить, Вен повернулся к Киссу, который за это время не произнес ни слова.
— Надо же… Кузен, твоя мать была необыкновенной женщиной. И она очень любила тебя…
— Да — кивнул головой Кисс. — Она была настоящей дочерью герцога и самой чудесной матерью, такой, о которой можно лишь мечтать.
Что тут скажешь? — подумалось мне. Кристелин была беспредельно любящей матерью, и ради сына она хорошо продумала многое, только вот не учла величину беспредельной ненависти Гарлы, человеческую жадность, гордыню, и желание во что бы ни было оставить последнее слово за собой. Принцесса прекрасно разбиралась в математике, но слишком хорошо думала о людях. Точнее, о некоторых их них…
— Я помню твою мать, мальчик — тяжело вздохнула Марида. — Это была милая девочка, очень тихая и спокойная. Когда она умерла, я искренне сожалела. Но, тем не менее, спустя несколько лет у меня хватило ума клюнуть на слова любви графа Д'Диаманте, хотя я отдавала себе отчет, что представляет из себя этот человек… Впрочем, вру: тогда я не хотела об этом думать. Влюбленные бабы (и уж тем более бабы в моем тогдашнем возрасте), глядя на объект своей страсти, рисуют в своем воображении невесть каких рыцарей без страха и упрека, да еще и наделяют их всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами, а потом недоуменно разводят руками… И ведь каким непонятным образом он сумел обойти меня, влезть в душу — до сих пор не понимаю!
— Не стоит об этом говорить — вздохнул Кисс, да и Вен согласно кивнул головой. — Все равно из прошлого уже ничего нельзя исправить. Лучше уточним другое. Лиа, я никогда не просил тебя об этом, то раз сейчас зашла речь о моем прошлом, и о прошлом королевы… Я бы хотел знать, откуда у графа Д'Диаманте появились светящиеся камни, которые он выдает за дар Светлого Бога? Койен может рассказать тебе об этом?
— Предок говорит, что поведать нам об этом он, конечно, может, но на это понадобиться немало времени.
— Скажи этому парню, что мы сегодня никуда не торопимся.
— Ладно. Раз у нас сейчас вечер воспоминаний, то отчего бы и не вспомнить то, что произошло много лет тому назад. Койен говорит, что сейчас для этого подходящее время…
Глава 24
Граф Д'Диаманте без особого интереса смотрел на сидящего перед ним неприметного мужчину. От скуки и тоски можно принять и его — надо же чем-то занять медленно текущее время. Главное — этот человек не очередной кредитор, явившийся в замок с протянутой рукой и нагло требующий свои деньги. Ну до чего же жадны эти алчные люди! Неужели вся эта недовольно скрипящая чернь не понимает, какая это для них честь — аристократ столь древнего рода одалживает у них, у презренных плебеев, какие-то жалкие кучки золота, причем не безвозмездно, а в долг!? Впрочем, где им это понять… И до них все еще не доходит, что деньги граф вернет лишь тогда, когда у него появится такая возможность! Пусть подождут, ничего с ними инее случится! Так нет же, все скулят и грозят судом! Мерзкие скопидомы!