Страница 33 из 50
Выходит, значит, тае, примерно на тебя, Микишка, жалоба, жалоба, значит.
От кого жалоба?
Жалоба? От девицы, от сироты, значит, жалоба есть. От ней, значит, и жалоба на тебя, от Марины от этой самой, значит.
Никита
(посмеиваясь).
Чудно, право. Какая ж такая жалоба? Это кто ж тебе сказывал: она, что ли?
Я таперь, тае, спрос делаю, а ты, значит, тае, должен ответ произвесть. Обвязался ты с девкой, значит, то есть обвязался ты с ней, значит?
И не пойму окончательно, чего спрашиваете.
Значит, глупости, тае, глупости, значит, были у тебя с ней, глупости, значит?
Мало что было. С куфаркой от скуки и пошутишь и на гармонии поиграешь, а она попляшет. Какие же еще глупости?
Ты, Микита, не костыляй, а что спрашивает родитель, ты и отвечай толком.
Аким
(торжественно).
Микита! От людей утаишь, а от Бога не утаишь. Ты, Микита, значит тае, думай, не моги врать! Сирота она, значит, обидеть можно. Сирота, значит. Ты говори получше как.
Да что, говорить-то нечего. Окончательно всё и говорю, потому и говорить нечего.
(Разгорячась.)
Ой, Микишка, мотри! Неправда наружу выйдет. Было аль нет?
Никита
(в сторону).
Вишь, привязались, право.
(К Акиму.)
(С злобой.)
(Крестится.)
(Молчание. Никита продолжает еще горячее.)
Матрена
(на мужа).
То-то, глупая твоя башка, дурацкая; что ему наболтают, а он всему и верит. Только напрасно малого оконфузил. А лучше как живет, так пускай и живет у хозяина. Хозяин нам теперь на нужду десяточку даст. А время придет, и женим.
Ну, как же, дядя Аким?
Аким
(щелкает языком; к сыну).
Мотри, Микита, обижена слеза, тае, мимо не канет, а всё, тае, на человеческу голову. Мотри, как бы не того.
Да что смотреть-то, ты сам смотри.
(Садится.)
Пойти мамушке сказать.
(Убегает.)
Матрена
(к Петру).
Вот так-то всё, Петр Игнатьич. Баламутный он у меня, втемяшит что в башку, не выбьешь никак; только даром тебя потревожили. А как жил малый, так пусть и живет. Держи малого — твой слуга.
Так как же, дядя Аким?
Что ж, я, тае, воли с малого не снимал, только бы не тае. Хотелось было, значит, тае...
И что путаешь, сам не знаешь. Пусть живет, как жил. Малому и самому сходить неохота. Да и куда нам его, сами управим.
Одно, дядя Аким: если ты его на лето сымешь, он мне на зиму не нужен. Уж жить, так в год.
На год и заложится. Мы дома, в рабочую пору, коли что, принаймем, а малый пусть живет, а ты нам теперича десяточку...
Так как же, еще на год?
Аким
(вздыхает).
Да что ж, уж видно тае, коли так, значит, видно уж тае.
Опять на год, от Митревой субботы. В цене ты не обидишь, а десяточку теперь дай. Вызволь ты нас.
(Встает и кланяется.)
Анисья и Анютка.
(Анисья садится к сторонке.)
Что ж? Коли так, так так — до трактира дойти и могарычи. Пойдем, дядя Аким, водочки выпьем.
Не пью я ее, вино-то, не пью.
Ну, чайку попьешь.
Чаем грешен. Чаем, точно.
И бабы-то чайку попьют. Ты, Микита, смотри, овец-то перегони да солому подбери.
Ладно.
Никита
(один).
Никита
(закуривает папироску).
Вишь, пристали, скажи да скажи, как с девками гулял. Эти истории рассказывать долго будет. Женись, говорит, на ней. На всех да жениться — это жен много наберется. Нужно мне очень жениться, и так не хуже женатого живу, завидуют люди. И как это меня как толконул кто, как я на образ перекрестился. Так сразу всю канитель и оборвал. Боязно, говорят, в неправде божиться. Всё одна глупость. Ничего, одна речь. Очень просто.
Акулина
(входит в кафтане, кладет веревку, раздевается и идет в чулан).
Ты бы хоть огонь засветил.
На тебя глядеть? Я тебя и так вижу.
Ну тебя!
Анютка
Анютка
(вбегает; к Никите шопотом).
Микита, иди скорей, тебя человек один спрашивает, однова дыхнуть.
Какой человек?
Маринка с чугунки. За углом стоит.
Врешь.
Однова дыхнуть.
Чего же ей?
Тебе приходить велела. Мне, говорит, Миките только слово одно сказать надо. Стала я спрашивать, а она не сказывает. Только спросила: правда ли, что он от вас сходит? А я говорю: неправда, его отец хотел снять да женить, да он отказался, у нас на год еще остался. А она и говорит: пошли ты его ко мне, ради Христа. Мне, говорит, беспременно нужно ему слово сказать. Она уж давно ждет. Иди же к ней.
Ну ее к Богу. Куда я пойду?
Она говорит, коль не прийдет, я сама в избу к нему пойду. Однова дыхнуть, приду, говорит.
Небось, постоит да уйдет.
Аль, говорит, его на Акулине женить хотят?
Акулина
(подходит к Никите за своей прялкой).
Кого на Акулине женить?
Микиту.
Легко ль? Да кто говорит-то?
Да видно, люди говорят.
(Смотрит на нее, смеется.)