Страница 27 из 80
– И как их остановить?
– Не знаю.
– Тебе нужен герой.
– Мне можешь не рассказывать. Хотя не уверен, что герой тут поможет. Арра – волшебница...
– Что, она тоже над этим работает?
– Не то чтобы... Не хочет влезать в это. Думаю, она боится.
– Чего, плохого сценария?
– Повелителя теней!
– Не знаю, не похож он на страшного злодея. Хотя все-таки дай мне почитать сценарий, мало ли...
– Сценарий?
– Ну да, твоего сериала про Повелителя теней, – она сдвинула брови, протягивая руку за пирожным с маслом, – или это не сериал, а просто одна из серий? Ты не уточнил.
– Это не сценарий! Это... – уже приготовившись сказать, что это правда, Тони примолк, внимательно посмотрел Эми в лицо и осознал, что никогда не убедит ее. Ей не на что было опереться в подобной ситуации. Она никогда не сталкивалась с возможностью того, что на ее городе кровью напишут имя демона, не видела древнего египетского волшебника, убивающего одним взглядом, не чувствовала острых зубов, прокусывающих кожу на запястье, не слышала, как тихо ест ее любовник. Хотя, последнее может и... не важно. Дело было в том, что если Тони попытается ее убедить, то она решит, что либо он над ней издевается, либо просто свихнулся. – Это не сценарий, – повторил он. – Просто задумка.
Он отодвинул кресло и встал:
– Мне надо поговорить с Аррой.
– Я съем твой "Нанаймо бар"?
Он смог где-то найти улыбку, видимо там же, где Ли нашел тогда свою:
– Конечно.
– Придумай героя. Без него все пойдет прахом.
* * *
Магия, наложенная на лестницу в подвал, снова попыталась заставить его вернуться. Тони стиснул зубы и проигнорировал ее. Это не настоящее. По крайней мере, не более настоящее, чем все, что она сделала для "Под покровом ночи". Это все дым и зеркала. Или, в данном случае, дым и тени...
Арра сидела за столом, спиной к нему, когда он пересекал комнату без теней. На всех кроме одного мониторах мерцали разложенные пасьянсы. На последнем она вводила какую-то информацию в графическую программу. Расчеты сворачивались в сложную спираль из странных символов. Когда Тони подошел поближе, последние данные достигли центра и пропали. Арра кликнула мышкой, и спираль вспыхнула... Он не знал, что это за цвет, хотя заслезившиеся глаза упорно твердили ему, что ближе всего к фиолетовому. Вспышка продлилась долю секунды, потом пропала, оставив за собой пустой монитор.
Тони уже собрался спросить, что она делает, но внезапно осознал, что этого уже не требуется:
– Ты собираешься открыть новые врата. А это была их компьютерная имитация!
– Компьютерная имитация метафизической конструкции? – Арра повернулась к нему, закатывая глаза. – Ты ведь знаешь, что это невозможно.
– Более-менее разумные тени вываливаются из дырки в воздухе и убивают людей! – он орал в полный голос. И ему было на это плевать. В этой ситуации вполне можно было и покричать, и Тони уже не понимал, как сдерживался столько времени. – Думаю, мой предел невозможности поднялся обалдеть как высоко!
– Хочешь сказать, опустился?
– Мне похрену!
– Ты пытался кому-то рассказать, да?
– Что?
Она кивком указала на пасьянсы:
– На всех закрыты шестерки. Выдуманная идея ответственности и справедливости; ты пытался предупредить людей, поднять тревогу, – ее голос слегка смягчился, когда она взглянула ему в глаза. – Но проблема в том, что никто тебе не поверит. Ты говоришь о вещах, которые девяносто девять процентов людей этого мира отказываются видеть.
– Да понял я, – он снизил тон, но злость никуда не пропала. – Но тебе они поверят.
– Мне?
– Ты можешь заставить их поверить. Доказать, что это правда.
– Как? Волшебством? Показать им ходячие трупы или превратить диван в стаю гусей? Тони, я делаю это каждый день, и все что они видет, это спецэффекты. Они видят, как волшебники летают, оглушают своих друзей и сражают врагов, находясь на другом конце комнаты. Они знают, что это трюк. Что бы я ни сделала, эти девяносто девять процентов не переубедить.
– Хорошо. А как насчет того одного процента?
– Ну... – Арра вздохнула и развела руками, – это ты.
– Ты не можешь свалить все на меня.
– Я и не пытаюсь.
Она говорила так спокойно и деловито, что ему снова захотелось заорать. Или сжать руки на ее горле и трясти, пока она не станет воспринимать его всерьез, пока не согласится помочь, пока не уничтожит тени – но увы, он мог только орать:
– Ты не можешь просто взять и смыться!
– Могу.
– Но это твоя вина! Ты открыла врата в этот мир! Ты проложила ему путь! – тихий голосок в голове Тони сообщил ему, что злить волшебницу – не самое мудрое решение. Он его проигнорировал. – Если ты снова сбежишь, он рано или поздно найдет новые врата и подумает: "о, отличная идея, завоюем еще один мир", и тебе снова придется бежать. И снова. Ты думаешь только о себе!
Она поджала губы:
– И кого я, по-твоему, должна забрать через врата с собой? Кто решит, кому жить, а кому умирать? Мне забрать тебя и бросить остальных?
– Я не об этом долблю! Сколько миров ты оставишь за собой в руинах?
– Ты думаешь, я хотела, чтобы все так вышло? – она так резко вскочила с кресла, что оно откатилось назад, стукнулось спинкой об стол, заставив затрястись мониторы.
– Думаю, тебя это не волнует.
– Волнение ничего не значит! – резкие слова, отдавшиеся эхом, на секунду окружили их. Когда они утихли, Арра глубоко вздохнула и продолжила уже спокойнее. – Ничего не значило тогда, и ничего не значит сейчас. И никогда не будет значить! Если бы я могла спасти свой мир, я бы это сделала! Если бы я могла спасти этот мир, я бы тоже это сделала! Но я не смогла тогда и не могу сейчас. И если я могу спасти только себя, то я не собираюсь оставаться здесь и умирать! Сообщи всему миру. Устрой пресс-конференцию. Может, в этом проценте окажется влиятельный человек, которого ты сможешь убедить выступить против Повелителя теней с солдатами и оружием. Это не играет никакого значения. Не играло и не играет сейчас. Его нельзя остановить. Извини, что тебе пришлось это выслушать. Но это тоже не имеет никакого значения. Он только начал, но конец уже близится. Тебе его не остановить.
– Я должен попробовать.
В ответ прозвучало выразительное фырканье:
– Если ты начнешь сражаться, то умрешь так же, как если бы счастливо прожил последние дни, игнорируя неизбежное. Я могу снова заставить тебя забыть.
– Да, это же так прекрасно сработало в последний раз, – с издевкой заметил он. – Да и вообще, если так посмотреть, все, что ты сделала, не особо впечатляет. Мы даже не знаем, был ли эффект от твоего зелья помимо того, что Ли спьяну отрубился. Ты сказала, что иногда тени не оставляют последствий. Может, это один из тех случаев. Поэтому знаешь что? С этими четырьмя новыми тенями я разберусь са...
– С семью.
– Что?
– Я насчитала семь теней.
– Ладно. Без разницы. Семь. Я справлюсь с ними сам, – он развернулся на каблуках, скрипнув резиной об пол, и направился к лестнице. – Ты мне не нужна.
– Ну и отлично. Я не собираюсь смотреть, как умирает еще один мир.
Злость буквально вытолкнула его на вершину лестницы, где он, положив руку на задвижку, замер. И повернулся. Он не видел стол, не знал, стоит ли Арра там же, где он ее оставил, это не помешает ему повторить фразу, которую он слышал слишком много раз за последние несколько минут. Она могла его слышать:
– А как насчет твоих кошек?
– Что?
– Твои кошки. Они тоже умрут.
– Очнись, Тони, это же кошки.
– И ты взяла на себя ответственность за их жизни.
Когда Тони закрывал за собой дверь, ему показалось, что он слышит:
– Двумя больше, двумя меньше, как разница? – но фраза была настолько тихой и отягощенной скорбью, что он не был уверен.
* * *
– Тони, какого черта ты делаешь?
Это был не совсем крик. Запутанные переплетения света и тьмы, порождаемые освещением при съемках, действовали ему на нервы. Тени, которые были всего лишь клочками прегражденного света, продолжавшими двигаться, менять форму и пропадать. Выбравшись из-под рабочего стола, Тони выключил самый мощный фонарик, который смог найти, и, извернувшись, посмотрел на Адама снизу вверх.