Страница 14 из 40
Она принялась рыться на маленькой полочке, где стояли книги.
— Роланд частенько занимался здесь прошлым летом, — объяснила Аманда. — Каролина и Генриетта поднимали в детской такой шум, что он не мог спокойно готовить уроки, которые папа ему задавал.
Аманда развернула карту и положила ее на стол. Питер подошел ближе.
— Надо ехать вот так, — провела она пальцем по карте. — К северу от нашего дома есть небольшая лощина. Она круто спускается вниз. Даже если кто-то и будет идти по парку, он не увидит ни лошадь, ни всадника. Лучшего места и не придумать.
— А нельзя ли подойти к лощине так, чтобы нас оттуда не было видно?
— Ты боишься засады? — догадалась Аманда, вспомнив, как сама опасалась, что за ней следят. — Думаю, сможем. Дойдем до лощины лесом. Мы из-за деревьев увидим все, что нужно, а нас никто не заметит.
— Прекрасно. Что ж, передай лорду Ревенскару, чтобы привели лошадь в лощину в девять тридцать вечера.
— Хорошо.
— Мне так не хочется просить тебя об этом! — воскликнул Питер, и по его тону Аманда поняла, как сильно он страдает.
— Я еще до твоего признания в любви ко мне решила тебе помочь, а сейчас…
— А сейчас все стало гораздо сложнее, — подхватил Питер. — Я нашел тебя, Аманда. Я люблю тебя, и вот приходится уезжать, оставляя тебя в лапах этого зверя. — Помолчав, он спросил: — Может, тебе лучше нарушить данное ему обещание и отказаться выйти за него замуж?
— Если хочешь, чтобы сюда сейчас же ворвались солдаты, я это сделаю, — сердито возразила Аманда. — Но они же схватят тебя, Питер. Могут даже застрелить, не слушая никаких объяснений.
— Да, скорее всего, так бы и случилось, — нахмурился Питер.
— Прошу тебя, веди себя осторожнее, — взмолилась Аманда.
— Не беспокойся. Теперь у меня есть то, ради чего стоит жить, — сказал он, заглянув ей в глаза.
— Мне пора идти. Конечно, рискованно было приходить сюда, но я очень хотела увидеть тебя и все рассказать.
Он протянул к ней руки:
— Я люблю тебя, Аманда.
На миг они прильнули друг к другу. Она чувствовала, как бьется его сердце.
— Иди, — сказал наконец Питер. — И возвращайся, когда стемнеет, не стоит больше рисковать.
— Хорошо, — согласилась Аманда, — и принесу тебе поесть. Да, Питер, мне неловко тебя спрашивать, но у тебя есть деньги?
— К счастью, мой кошелек набит золотом. Не волнуйся, Аманда. Все будет хорошо, вот увидишь.
Аманда понимала, что он просто пытается успокоить ее. Прижавшись на мгновение щекой к его щеке, она высвободилась из объятий и шагнула к двери.
— Обещай немного отдохнуть перед дорогой, — попросила она.
— Конечно.
Глаза его неотрывно следили за ней до тех пор, пока она не скрылась за кустами, и только тогда Питер в отчаянии закрыл лицо руками.
Аманда с облегчением заметила, что кареты возле крыльца нет, — значит лорд Ревенскар и полковник уже уехали. В гостиной сидели ее родители, и по их взволнованным лицам она поняла: говорят о ней.
Аманда догадалась, что отец сердится, но впервые в жизни не испугалась его гнева. Любовь к Питеру переполняла ее и, как солнце, освещала все вокруг. Пусть она останется одна, пусть он не может поддержать ее в эту минуту, Аманда теперь знала, что в конце концов они все равно будут вместе.
Весь день она ходила точно во сне. Ее не трогали ни упреки отца, ни озабоченное выражение лица матери, ни ликование Генриетты по поводу помолвки, ни даже море цветов, доставленных из замка. Она смотрела на все как бы со стороны.
Попросила грума, который привез цветы, подождать и написала лорду Ревенскару записку.
«Милорд! Прошу вас доставить лошадь, о которой мы говорили, в дубовую лощину к девяти часам. Ваши конюхи должны знать, где она находится, но, пожалуйста, предупредите их, чтобы они хранили молчание.
Аманда».
И только после обнаружила в цветах послание, написанное его рукой. Она медленно раскрыла его и прочитала:
«Персефона! Надеюсь скоро заключить вас в свои пылкие объятия».
Буквы запрыгали у нее перед глазами, Аманда почувствовала себя так, будто лорд Ревенскар опять стоит перед ней и уже готов впиться поцелуем в ее губы. Она нахмурилась, но не надолго, поскольку была поглощена любовью к Питеру.
— Ты сегодня какая-то странная. Давно тебя такой не видела, — заметила мать, когда Аманда шла по лестнице в свою комнату, чтобы переодеться к ужину. — Лорд Ревенскар сегодня утром сказал нам, что хочет как можно скорее назначить день свадьбы.
Эти слова спустили Аманду на землю:
— А куда спешить, мамочка?
— Лорд Ревенскар очень хочет, чтобы ты приехала в Лондон к открытию сезона. Говорит, ему тяжело часто приезжать в свое поместье из столицы, потому что принц в Карлтон-хаусе не мыслит себя без его общества.
— Мне хотелось бы сыграть свадьбу зимой.
— Скажи об этом лорду Ревенскару, — заметила миссис Берк.
— Хорошо, я с ним поговорю, — тихо отозвалась Аманда.
Сейчас ее волновало совсем другое — чтобы Питеру удалось бежать. На рассвете, в чем она ничуть не сомневалась, солдаты начнут поиски. Не такой человек полковник Даверкорт, чтобы, получив разрешение, откладывать поимку беглеца в долгий ящик.
Казалось, ужин тянется невыносимо долго. Откуда-то издалека доносились до нее болтовня Генриетты и серьезный голос отца.
Как только покончили с десертом, Аманда обратилась к матери:
— У меня болит голова, мамочка. Можно я пойду к себе и прилягу?
— Давай я расчешу тебе волосы и натру виски Лавандовой водой? — живо предложила Генриетта, ей не терпелось обсудить предстоящую свадьбу и те счастливые перемены в семье, которые она может за собой повлечь.
— Нет-нет, — быстро ответила сестра. — Мне хочется побыть одной.
— Интересно, почему все-таки лорд Ревенскар не пригласил нас сегодня на ужин в свой замок? — поинтересовалась вдруг Генриетта.
— Действительно, как-то странно, — согласилась с ней миссис Берк. — Конечно, мы были там вчера, но вчера — совсем другое дело. Аманда еще не была невестой его сиятельства.
— Ничего, завтра его наверняка увидим, — ответила Аманда. И в то же время ей самой было не по себе. Что случилось? Может, сегодня в замке ужинает полковник? А вдруг рассеянность лорда Ревенскара связана с грозящей Питеру опасностью?
Ее охватило сильное беспокойство. Она решила сейчас же бежать к Питеру — и пусть родные думают что угодно. Девушка поднялась в комнату, заперла дверь, опустила ключ в карман. Постучав в дверь и не получив ответа, домашние подумают, что она и вправду спит.
До этого Аманда положила в корзину кое-какую еду — кухарка сбивала в маслодельне масло, поэтому на кухне никого не было. Холодный цыпленок, оставшийся от обеда, несколько кусков ветчины и даже бутылку хорошего вина — отец забыл ключи от погреба на столе — вот и все, что ей удалось достать.
Аманда помчалась по знакомой дороге к храму и, войдя в него, увидела, что Питер задернул на окнах шторы и зажег свечу.
— Я уже думал, что-нибудь случилось, — сказал он, одной рукой обнимая ее, а другой беря корзину.
— Ох, Питер. Ты уверен, что поступаешь правильно, уезжая отсюда? Я весь день только об этом и думаю.
— Я тоже, — признался он. — Видишь, мы даже думаем об одном и том же. Но я должен ехать. Ничего другого не остается.
— Ты поедешь в Лондон?
— Да.
Аманда хотела еще что-то спросить, но он закрыл ей рот поцелуем.
— Мы совсем потеряли голову, — сказала она по прошествии, как ей показалось, довольно длительного времени. — Уже поздно.
Питер вытащил из кармана жилета часы:
— Без двадцати девять.
Аманда заставила его немного поесть и выпить вина.
— Остальное возьми с собой, — предложила она, но он отказался.