Страница 103 из 135
426
ответствии с этим предположением человеку не нужно быть стоиком или странствующим рыцарем для того, чтобы обосновать свою добродетель. В такой системе зло будет сумасшествием, коварство глупостью, а мудрость и добродетель совпадают; в ней, несмотря на то что есть кривы» тропы и окольные пути, своекорыстные людские интересы и намерения, независимый разум обязательно исправит все дурное, дабы устранить заблуждения, сделать прямым то, что криво, и, наконец, следуя неуклонным законам мудрости и справедливости, упразднить деятельность темных сил. В такой системе или обществе, которое руководствуется самыми мудрыми заповедями и подкрепляется наградами и наказаниями свыше, восхитительно сознавать, что установление законов, распределение добра и зла, стремления моральных агентов — все это должным образом содействует великой цели — полному счастью и процветанию целого. Созерцая красоту такой моральной системы, мы сможем вместе с псалмопевцем воскликнуть: «Самые прекрасные вещи вещают о тебе, о град божий». [...]
Диалог IV
[...] 18. Если бы это учение [8] утвердилось и было применено, то наступил бы конец всей естественной или рацио-нaльной религии, лежащей в основе иудейства и христианства. Потому что всякий, кто прибегает к богу или сам вступает в божью церковь, должен в первую очередь уверовать, что бог существует неким рациональным (intelligible) образом; верующему мало знать, что существует нечто вообще, не имея ясного и адекватного понятия о всех свойствах или атрибутах этого нечто, ибо под ним в равной мере могут подразумеваться как бог, так и судьба, хаос или какая-нибудь пластичная природа. Мало поможет и то, если мы скажем, что неизвестному существу присуще нечто аналогичное познаниям и доброте, что есть явления, которые не могли бы быть произведены никакими людьми без помощи со стороны божественного знания и доброты. Это будет равносильно сдаче своей позиции в споре теистов с атеистами. Ведь вопрос заключался всегда не в том, существует ли высший принцип (что допускалось всеми философами как до, так и после Анаксагора [9]), но в том, был ли этот принцип ###, мыслящим разумным существом, а также могли ли порядок, красота и цель, находимые
427
в естественных явлениях, быть произведены чем-либо иным, помимо ума или интеллекта, и не могла ли первопричина обладать истинным, подлинным и неискаженным познанием? Ведь мы могли бы, следовательно, признать, что все эти явления, которые обычно приписываются знанию и мудрости, проистекают от существа, в котором, строго говоря, нет ни знания ни мудрости. В нем есть нечто иное, что в действительности является причиной тех вещей и что люди, для того чтобы лучше это познать, приписывают тому, что они называют знанием, мудростью и разумом. Вы удивляетесь, наверное, видя праздного человека, который проводит время, подобно мне, занимаясь философией такого рода. Но вы должны принять во внимание, что из бесед с умными людьми можно приобрести очень многоe, это есть тот кратчайший путь к познанию, который избавляет нас от тяжкого труда чтения и размышления.
А сейчас, после того как мы обосновали, что бог существует в этом неопределенном смысле, я желал бы узнать, какую пользу можно извлечь из данного допущения. Вы не можете аргументировать неизвестными атрибутами. Не можете вы и доказать, что нужно любить бога за его доброту, бояться его справедливости, уважать за всеведение, — все эти последствия, на наш взгляд, проистекают из атрибутов, трактуемых в рациональном смысле. Мы отрицаем, что эти или же другие следствия могут быть выведены из атрибутов, которых мы не знаем. Следовательно, поскольку из такого понимания бога нельзя сделать никаких выводов относительно совести, богопочи-тания и религии, то мы легко сможем обойтись без него. Но чтобы не оказаться в исключении, мы все же используем это имя, дабы не осталось намека на атеизм.
Эвфранор. Это понимание божества ново для меня. Пусть другие его придерживаются, а мне оно не нравится. [...]
22. А сейчас, джентльмены, вы, наверное, ожидаете, что я должен попросить у вас прощения за то, что долго задержался на метафизических вопросах и ввел в хорошую компанию таких неотесанных и устарелых авторов, как схоластики. Однако поскольку Лисикл дал к этому повод, я ему и оставляю право отвечать за это.
428
Лисикл. Никогда я не помышлял об этих сухих исследованиях. Но если я стал причиной обсуждения схоластических вопросов, к несчастью упомянув схоластиков, то это была моя первая ошибка такого рода, и я обещаю, что последняя. Иметь дело с малопонятными авторами не в моем вкусе. В то же время я полагаю, что сейчас в работах тех, кого называют сухими авторами, мы встретились с хорошим понятием, которое, должен признаться, поразило мое воображение. А, кроме того, у нас ведь есть Продик и Диагор, которые изучают старые книги и избавляют нас от этой заботы.
Критон. Итак, ты слепо полагаешься на них?
Лисикл. Только в смысле [сообщения] об отдельных мнениях, фактах и критических положениях. Кроме того, мы знаем тех людей, которым доверяем: они рассудительны, честны и не служат никакой цели, кроме истины. и я уверен, что какой-нибудь автор ранее уже придерживался отмеченного выше понятия в том смысле, что и Диагор.
Критон. Вполне может быть. Но пока люди верят в бога, оно не было и не будет понятием общепринятым; те же самые аргументы, что доказывают первую причину, доказывают и существование разумной (intelligent) причины. Разумной ее я называю в прямом смысле слова, а мудрой и доброй в истинном и формальном значении слова. С другой стороны, очевидно, что в каждом силлогизме, применяемом для доказательства этих атрибутов, или, что то же самое, для доказательства бытия божия, будет учетверение терминов, и, следовательно, он ни к какому Выводу не приведет. Что касается тебя, Алсифрон, то ты полностью убежден, что бог является мыслящим разумным существом, как и другие духи (spirits), но без присущих им несовершенств. [...]
25. Алсифрон. Для того чтобы завершить это рассуждение, мы беспристрастно должны признать, что бог существует. Но что же из этого следует? Какое это имеет отношение к религии или богопочитанию? Для какой цели существуют все эти моления и восхваления, благодарения и распевания псалмов, что глупая толпа называет служением богу? Какие смысл, польза и цель во всех этих вещах?
Критон. Мы почитаем бога, воздаем ему хвалу и молим его не потому, что думаем, будто он гордится нашим почитанием или получает удовольствие от восхвалений и молений, что он поддается их воздействию, как и все люди, или что наше служение по крайней мере способствует его счастию и добру, но потому, что для нас благо быть расположенными к богу, потому что справедливо, истинно и соответствует природе вещей и явлений то отношение, в котором мы стоим к нашему верховному владыке и правителю.
429
Алсифрон. Но если для нас благо чтить бога, то тогда христианская религия, которая претендует на право учить людей почитанию и познанию божества, принесла определенную пользу и благо человечеству.
Критон. Несомненно.
Алсифрон. и если это может быть так ясно изложено, то надо признаться, что я сильно заблуждался. [...]
СЕЙРИС ИЛИ ЦЕПЬ ФИЛОСОФСКИХ РАЗМЫШЛЕНИЙ и ИССЛЕДОВАНИЙ, КАСАЮЩИХСЯ ДОСТОИНСТВ ДЕГТЯРНОЙ НАСТОЙКИ и РАЗНЫХ ДРУГИХ ПРЕДМЕТОВ, СВЯЗАННЫХ ДРУГ С ДРУГОМ и ВОЗНИКАЮЩИХ ОДИН ИЗ ДРУГОГО
[...] 154. [Естественный] порядок и ход вещей, а также опыты, ежедневно проделываемые нами, показывают, что существует дух (mind), который как подлинная настоящая действующая сила (agent) и причина управляет нашей земной (mundane) системой и приводит ее в движение, и что низшей причиной, служащей орудием этого духа, является чистый эфир, огонь, или субстанция света ([см.] § 29, 37, 136, 149), которая с неограниченной силой и в соответствии с установленными правилами приме-ляется и направляется бесконечным духом в макрокосме, или Вселенной, подобно тому как человеческий дух применяет ее с ограниченной силой и умением в микрокосме. Ни опыт, ни размышления не дают нам доказательств существования какой-либо иной действующей силы или действенной причины, кроме духа или души (mind or spirit). Поэтому когда мы говорим о телесных (corporeal) действующих силах или телесных причинах, то следует иметь в виду, что такое выражение употребляется в ином, подчиненном и неправильном, смысле.