Страница 218 из 288
Пьет. Очень пьет. Совсем пьет. Благо – благо ли? – пенсии хватает. Но форму поддерживает исправно. Однако перспективы туманные, добром такая жизнь не кончится. Пьяные дебоши. Драки. Приводы в полицию. Правда, иной раз полиции и помогает тоже – не угодно ли взглянуть? Пятый файл.
Терпеть непотребство Мэри не собиралась. Прокляв всеми известными ей непечатными словами русского, уника, кельтика и спаника систему адаптации ветеранов к мирной жизни, она принялась соображать. Ей понадобилось очень много времени – минуты три, не меньше – чтобы принять решение и продумать пути его реализации. Результатом стал сеанс связи с Северцевым. Крестный Бориса быстро и уверенно подбирался к посту командира охраны наследника престола и должными связями обладал в полной мере.
Так что теперь она сидела в машине, припаркованной на изрядно захламленной улочке, и смотрела на дверь бара, за которой несколько минут назад скрылся Северцев. Ну сколько еще ждать? Ага. Есть контакт. Ваш выход, сударыня.
Она с трудом выбралась из низкого глубокого кресла, проковыляла, злясь на затекшие ноги, ко входу, и толкнула вращающуюся дверь.
Бар, просто и незатейливо именуемый «Поленницей», встретил ее гвалтом, пьяными воплями и грохотом музыки из установленных под потолком огромных динамиков. Динамики были защищены крепкими частыми решетками. Как и окна изнутри. Надо думать, тут бывает весело и тесно. Причем нередко.
Морщась – смесь табачного дыма и кухонного чада невыносимо резала глаза и ноздри, – Мэри двинулась в направлении, которое указывал высветившийся на экране браслета вектор. Подошвы ботинок прилипали к полу, обильно политому дешевым пивом. Со всех сторон несло все тем же пивом, подгоревшей стряпней, потом, немытым телом и даже, кажется, рвотой и мочой. Как же это Терехова угораздило сделать такой хлев своей штаб‑квартирой? Из‑за цен, что ли? Типа, так пенсии на подольше хватит? А ежели деньги кончатся, добрые люди нальют за одну‑две байки?
Ага, вот и он. Один, что, пожалуй, неплохо. К сожалению, неплохо только это. М‑да. И еще раз м‑да. На снимках, предоставленных детективом, Дан выглядел поприличнее. Ну да ладно.
Мэри прихватила от соседнего столика сомнительной чистоты стул (аборигены даже не почесались) и подсела к Терехову. Ей ужасно хотелось устроиться на стуле верхом – настроение было самое то, – но физические кондиции, увы, не позволяли. Да уж, в том, чтобы быть женщиной, имеются‑таки определенные неудобства…
Некоторое время капитан продолжал пить, никак не фиксируя изменение окружающей обстановки. Потом, наконец, слегка повернулся и сфокусировал взгляд на сидящей рядом женщине.
– Здравствуйте, Мария Александровна… какими судьбами?
– Здравствуй, Дан. Вот, соскучилась за старым знакомцем. От него‑то визита не дождешься, пришлось самой ноги трудить.
– И как? Нравлюсь?
– Да не особенно, – откровенно ответила Мэри. Такой – изрядно нагрузившийся, небрежно выбритый, с тусклыми глазами – Терехов был ей почти неприятен. – Самому‑то не надоело еще?
– Надоело, – Даниил со стуком опустил кружку на стол. – Все надоело. Одна надежда – грохнет кто‑нибудь. Да что‑то вот пока не срастается. Я уж и так, и сяк… и никак. Может, поспособствуете? По старой памяти. Пистолетик‑то у вас на бедре, я вижу.
А вот это уже было значительно лучше. Заметил хорошо припрятанное оружие – молодец. Не‑е‑ет, мозги капитан Терехов явно не пропил.
– Пошли отсюда, Дан. Поехали ко мне. Посидим, поговорим. Выпить за компанию не обещаю, сам видишь, не до пития мне…
– Вот и идите, – мрачно посоветовал отставной десантник, скрещивая руки на груди. – Нечего вам тут огинаться, еще дрянью какой‑нибудь надышитесь. И ладно бы сами, а то ведь и маленькому перепадет. Меня, конечно, его высокопревосходительство тогда собственноручно пристрелит, но такую цену я за свой отходняк платить не хочу. Не стоит он того, чтобы вы отравились.
– Нет, Терехов, – язвительно процедила Мэри; стул был жестким и разведению политесов не способствовал, – ты меня, я смотрю, не понял. Мы с тобой – именно мы – сейчас встанем и уйдем отсюда. И поедем ко мне домой. А там видно будет. Или ты вообразил, что я тебя брошу подыхать в этой помойке? После Бельтайна и особенно после Орлана? Вставай. У меня машина малость неудачно запаркована, а на штраф нарываться неохота.
– Знаете что, Мария Александровна… – начал было капитан, но тут на сцене появился новый персонаж.
– Ты здесь чего забыла, шалава? Клиентов в другом месте ищи, у нас тут приличное заведение!
Протолкавшийся к столику бородатый, грузный, то ли наголо бритый, то ли попросту лысый мужик упер руки в бока и зыркнул на Мэри изрядно заплывшими глазками, налитыми кровью. Комбинезон его был густо заляпан каким‑то соусом, манжеты рубашки засалились до того, что определить ее цвет не представлялось возможным.
– Совсем девки стыд потеряли! Нагуляла брюхо, а теперь за мужиком бегаешь, с панталыку его сбива‑а‑а‑а‑а…
Два стула отлетели в сторону одновременно. Два ствола уперлись в лоб вновь прибывшего – один между глаз, другой над левой бровью. Два рта скривились в одинаковых недобрых усмешках. В зале вдруг стало очень тихо. Даже музыка смолкла.
– Это что еще за чучело, Дан? – холодно поинтересовалась графиня Корсакова, незаметно подавая напружинившемуся у стойки Северцеву знак не вмешиваться.
– Местный смотрящий‑разводящий, – голос Терехова был кристально трезв, в спокойных, внимательных глазах не осталось и следа прежней тоски. – Веслом кличут.
– Ах, Веслом? – Вопиющее несоответствие прозвища внешнему виду показалось Мэри донельзя смешным, но пистолет все так же твердо смотрел прямо в переносицу «смотрящего‑разводящего». – Лихо. Мне нравится. А что это он у нас такой невежливый?
– Да, действительно, – подхватил заметно оживившийся Даниил. – Слушай сюда, Весло, и не говори потом, что тебя не предупреждали. Во‑первых, не «шалава», а «ваше высокопревосходительство». Во‑вторых, человеку даны: глаза – два, рот – один. Как думаешь, зачем? А я тебе скажу. Затем, что смотреть надо вдвое больше, чем говорить.
– А если двух глаз недостаточно, – Мэри слегка прищурилась, – то всегда можно проделать третий. Для комплекта и гарантии. Э?
– Полиция! – громыхнуло от дверей. – Всем оставаться на своих местах! Оружие на пол!
– Лейб‑конвой! – почел за лучшее внести ясность Северцев. Над его раскрытой ладонью грозно полыхал императорский орел. – Отставить. Все в порядке, господа, конфликт уже улажен. Не так ли, ваше высокопревосходительство?
– Думаю, да, – Мария Александровна Корсакова спрятала пистолет и кивнула Терехову. – Пошли, Дан. Мы с тобой оба офицеры и привыкли терпеть все: грязь, скуку, дрянную выпивку… но хамство обслуживающего персонала? Фи! И еще раз – фи!
Глава 3
2578 год, август.
За поворотом коридора Мэри перестала демонстрировать удовольствие от встречи с Тереховым и тяжело вздохнула:
– Как же он меня достал, сказать кому – не поверят. Ты на редкость вовремя, Дан.
– Надеюсь, что вовремя, – процедил тот, избавляя лицо от простодушного выражения и становясь предельно серьезным. – Второй пропал.
– Как – пропал?! – шепотом ахнула графиня. «Вторым» для краткости лейб‑конвой именовал великого князя Константина. Послезавтра он станет «Первым», а пока…
– А вот так, – явно встревоженный Терехов неловко пожал плечами и почти потащил ее за собой, стремясь увести подальше от любопытных глаз и ушей. Куда‑нибудь, где не надо будет держать лицо и получится сосредоточиться на действительно важном. – На столе в кабинете коммуникатор лежит, а самого нету.
– А вы куда смотрели, так вас и растак?! – Только этого и не хватало! Не было печали, да черти накачали…
– Маш, ты не рычи, ты думай. Потом кусаться будешь, ладно?
– Обстоятельства! – коротко бросила она, дружелюбно кивая очередному встречному и решительно сворачивая к одному из боковых выходов в парк.