Страница 211 из 288
Что это он, в самом‑то деле? Расслабился? Решил, что больше владелице не понадобится? Где хваленая скорость регенерации? Что, мыши закончились, ловить некого? Матрена! Матрена‑а‑ааа! Как тут у нас с мышами, морда твоя кошаческая? Всех перевела? Ну‑ка, быстро изыскать хоть одну!
Полчаса спустя, когда Мэри под одобрительным взглядом экономки поглощала завтрак, Матрена бесцеремонно запрыгнула на стол, положила перед тарелкой задушенную мышь и слегка придавила ее лапой. «Заказывали? Получите!» – было написано на презрительно кривящейся мордочке. Также там просматривалось требование благодарности за то, что мышь оказалась именно перед тарелкой, а не в ней. Надежда Игнатьевна ахнула и прижала руку к обширной груди, но пронять отставного пилота было несколько сложнее.
– Спасибо за заботу, лапушка моя! – усмехнулась Мэри, мысленно приказывая организму принять во внимание тот факт, что уже даже и мышь ему поймали. Чего еще‑то? – Давай меняться. Как тебе вот этот кусочек рыбки? Только, будь любезна, не на скатерти. Вот и молодец. Что? Ой, Надежда Игнатьевна, да бросьте вы! У меня бывали сотрапезники, по сравнению с которыми дохлая мышь – образец вкуса, стиля и хорошего поведения!
– Все в сборе, ваше высочество. Можно начинать.
Голос фон Фальц‑Фейна отвлек Константина от размышлений. Великий князь окинул взглядом зал совещаний, скосил глаза на хронометр и слегка покачал головой.
– Назначено на полдень, Яков Петрович, – вот в полдень и начнем. Я жду еще одного человека.
Секретарь императора, на время болезни основного работодателя перешедший в распоряжение регента, еще раз сверился со списком, но почел за лучшее промолчать. Его высочеству виднее. Хотя… Что именно «хотя», додумать барон не успел. Дальняя дверь распахнулась, и в зал стремительно вошла графиня Сазонова. Наметанному глазу было видно, что привычный темп дается женщине с некоторым трудом, но горящие энергией глаза утверждали, что все это мелочи. Подумаешь – труд! В первый раз, что ли?
– Вот теперь в сборе действительно все, – удовлетворенно усмехнулся Константин. – Рад вас видеть в добром здравии, Мария Александровна. Прошу садиться, дамы и господа.
Следующие полтора часа убедили всех, кого требовалось убеждать, что так долго пустовавшее кресло слева от регента его офицер для особых поручений занимает по праву. Графиня Сазонова явно была в курсе текущего положения дел, вопросы задавала редко и только по существу, имела аргументированную точку зрения по любому поводу и заметно наслаждалась своим участием в совещании.
Ее выступление на достопамятном заседании Военного совета многие из присутствующих прекрасно помнили. И теперь любой желающий мог удостовериться, что полученные в бою травмы нисколько не повлияли ни на скорость мышления, ни на категоричность высказываний. Удовольствие от этого, правда, испытывали далеко не все, но желание его высочества – закон, по крайней мере до тех пор, пока он остается регентом.
Так что никто не удивился, когда Константин, слегка кивнув сидящей рядом с ним женщине, проговорил:
– А теперь я предоставляю слово графине Сазоновой. Не вставайте, Мария Александровна.
– Благодарю вас, ваше высочество. Итак, дамы и господа, я предлагаю обсудить вопрос комплектации имперских вооруженных сил – в частности, флота – подготовленными кадрами интеллектуальных операторов. Так, кажется, называют сейчас тех, кто способен справляться с ментальными атаками бестелесных мозгов, которых натравили на нас «Гекатонхейры».
– Вы совершенно правы, графиня, – поднялся на ноги адмиралтейский чин, имя которого Мэри запоминать не сочла нужным, дабы не забивать себе голову сведениями о самом кислом из всех виденных ею лиц. Капитан первого ранга – вполне достаточная информация. – Мы называем их именно интеллектуальными операторами. Однако я не вижу никаких проблем. Ваши соотечественники…
– Мои соотечественники, при всех своих достоинствах, являются всего лишь наемниками, – перебила его Мэри. – Да, Бельтайн – союзник Империи, кто бы спорил, но союзы создаются и распадаются. Столь важное направление следует прикрыть людьми, впитавшими верность Империи с молоком матери.
– Я полностью с вами согласен, однако пока мы не можем найти достаточного количества персонала имперского происхождения. Кое‑что есть, конечно. Но даже разрабатываемое Академией Наук совместно с Исследовательской Секцией Бельтайна аппаратное обеспечение суггестивного эффекта Гамильтон…
– Что?! Какого‑какого суггестивного эффекта?! – графине Сазоновой показалось, что она ослышалась. – Гамильтон? Р‑романтики…
Довольный произведенным эффектом адмиралтейский чин усмехнулся и продолжил:
– Так вот, даже упомянутое аппаратное обеспечение сейчас не дает нам возможности задействовать удовлетворительное число имперских уроженцев в качестве интеллектуальных операторов. Разработки продолжаются, подвижки уже есть, но…
– Гм… – Мэри задумчиво потерла подбородок. – А кто и как проводит отбор кандидатов?
– Флотские психологи, разумеется. При поддержке Института высшей нервной деятельности.
– Понятно. И ищете вы, естественно, во флоте.
– Естественно.
– Так я и думала. Вот что значит вовремя не отправить соответствующее донесение, а потом на полгода выпасть из нормальной жизни. Mea culpa, mea maxima culpa.[4] Дамы и господа, вернемся к событиям в системе Соколиный Глаз. Бой тогда был выигран в очень большой степени благодаря способностям капитан‑лейтенанта Егора Грызлова. В сущности, он спас нас всех. И я на досуге, которого у меня сейчас неоправданно много, решила собрать и проанализировать некоторые факты. В частности, выяснилось, что практически все по‑настоящему успешные имперские артисты оригинального жанра, подвизающиеся в области чтения мыслей, гипноза и прочих ментальных фокусов, родом с Голубики, родины Егора. Вам это ни о чем не говорит?
– Вы хотите сказать… – прищурился великий князь, жестом унимая поднявшийся было в зале шум.
– Я хочу сказать, что к Голубике следует присмотреться повнимательнее. Как мне кажется, было бы совсем нелишне объявить о наборе добровольцев и провести соответствующие тесты. Тренированных операторов мы сразу не получим, но задел на будущее – вполне. И вот тут‑то как раз не грех подключить бельтайнцев. Тех, кто работал с Грызловым в том бою и знает, что и как искать.
– У вас есть предложения по персоналиям?
Лицо адмиралтейского чина стало напряженно‑заинтересованным, и Мэри тут же вспомнила, что его зовут Дмитрий Фомин. Вот и хорошо, вот и славно. А то стоял тут, кривился, поставь рядом свежее молоко – получишь простоквашу.
– Капитан Роджерс. Капитан Фаринтош. Капитан Макартур. Все они служат в имперском флоте. Капитан Донован, как ни странно. Она из действующих пилотов, но Грызлова слышала на «ура». Нравился он ей, что ли? Конечно, лучше всего было бы задействовать меня и премьер‑лейтенанта О'Нил, но Элис ждет ребенка, а вашу покорную слугу профессор Эренбург еще на пару месяцев к грунту прикует, тут и к бабке не ходи.
– Николая Эриковича надо слушаться, – вклинился улыбающийся Константин. – Он, конечно, деспот, каких поискать, но дело свое знает.
Мэри с грустной улыбкой покачала головой. Вот и еще один опекун на ее голову, будто мало их…
– Да я же и не спорю! Просто речь сейчас идет о том, что выдергивать людей с планеты в разгар страды не слишком разумное решение. Значит, надо лететь туда, а в этом случае я абсолютно бесполезна.
– И вы полагаете, что три человека справятся с объемом работы? Там как‑никак сорок шесть миллионов населения…
Графиня Сазонова мысленно сосчитала до десяти.
– Во‑первых, мы говорим только о добровольцах. Физически здоровых людях не старше сорока и не моложе… какой в Империи возраст принятия решения? Двенадцать лет? Значит, не моложе двенадцати. Голубика – мир аграрный, а стало быть, патриархальный, слишком большого числа желающих служить ожидать не приходится. Да и спешка в таких делах не особенно уместна. Во‑вторых, почему три? Я назвала четыре имени.