Страница 192 из 288
– Доброе утро, Мария. Не дают вам поспать?
– Доброе утро, Константин Георгиевич. – Великий князь слегка приподнял брови и кивнул, принимая к сведению наличие при разговоре посторонних. – Я не спала. Хотя это сообщение и было несколько не к месту. Мы обсуждали помолвку.
– Помолвку? – удивленно усмехнулся Константин. – Чью?
– Мою.
Секундная заминка:
– Вот как? Хм… я могу поздравить контр‑адмирала Корсакова?
Никита вошел в обзорную зону и коротко поклонился.
– Ваше высочество.
– Я рад за вас, Никита Борисович. За вас – и за Марию Александровну. Действительно рад, что бы там ни болтали столичные олухи. Вы сейчас на «Титове» и очень заняты, естественно… позволите быть вашим сватом?
– Почту за честь.
– Вот и отлично. Полагаю, что в сложившихся обстоятельствах Мария Александровна будет думать не о службе, а о подготовке к свадьбе…
– Это еще почему? – брюзгливо осведомилась Мэри. Она действительно не выспалась и меньше всего была склонна разводить политес.
Константин вопросительно взглянул на Никиту. Тот слегка пожал плечами.
– Хорошо. Тогда первый вопрос: вы уверены, что это сообщение – не ловушка?
– Не уверена. Но я не исключаю, что ван Хоффу действительно необходимо мое – именно мое – присутствие. Я его знаю, пусть не очень близко, но все‑таки. И вполне могу представить себе ситуацию, в которой он не захочет или не сможет пойти на кон такт с кем‑то из имперских агентов на Лордане. Полагаю, что мы имеем дело именно с таким положением вещей. Я уже говорила вам, что Лордан место довольно смешное, а уж сектор А‑пять так и вовсе, но… Допустим, Эрик предполагает, что его контакт засвечен или подкуплен. Либо же за самим ван Хоффом следят настолько жестко, что он не желает рисковать связником.
– А вами, значит, желает? – скептически хмыкнул великий князь.
– А я, по его представлениям – кстати, имеющим под собой довольно твердую почву, – могу появиться на Лордане с блеском и треском. И точно так же убраться оттуда, прихватив Эрика с собой. Кроме того, риск должен быть осмысленным. Что толку рискнуть и не получить результата? Если то, что написано в этом послании – правда, ван Хофф докопался до источника неприятностей, которые проявили себя при покушении на Кирилла Сумского. А мне вся эта история не пришлась по вкусу еще тогда. И с тех пор ничего не изменилось.
– Не вам одной, – поморщился Константин.
– Знаю. Так какие указания вы мне дадите? Выбирать свадебное платье или заниматься делом?
Мужчины еще раз переглянулись. Корсаков медленно кивнул, отвечая на незаданный вопрос.
– Занимайтесь делом, графиня.
Пространство Лордан – это иногда даже и неплохо. Недаром же говорят, что лучшим отдыхом является смена деятельности. Впрочем, в этот визит Мэри совершенно не собиралась ни играть в казино, ни смотреть многочисленные шоу, ни тем более прогуливаться по пассажам и лавчонкам. Привычно заведя «Джокер» на посадку носом к выпускному шлюзу арендованного ангара, она велела Рори и Элис срочно произвести дозаправку и оставаться на борту в полной готовности к немедленному старту. Мало ли что, вдруг придется сматываться со всей возможной скоростью? Всякое бывает, в особенности на Лордане. И очень хорошо, что комплекс расположен поблизости от зоны перехода, как раз на расстоянии разгона перед прыжком. Что‑то ей подсказывало, что уходить придется быстро, и хорошо бы по‑английски…
Мэри поправила прическу. Проверила еще раз содержимое сумочки, изрядно потяжелевшей по сравнению с прошлым посещением сектора А‑5. Кивнула принятому решению не извещать ван Хоффа о своем прибытии и бросила близнецам: «Пошли!»
К Эрику Мэри пришла одна. Братьям Рафферти было велено поскучать в крохотном баре на этаже, из которого просматривался вход в его обиталище. Не нравилась ей все это. Хотела бы она ошибаться, но… вот именно, но. Еще раз уточнив, через какое время следует начинать беспокоиться, если она не подаст сигнал о том, что все в порядке и как поступить, ежели вдруг что, она позвонила в дверь.
К счастью, самые неприятные ее предположения не оправдались: Эрик был жив, и он был один. К несчастью же, под маской ироничной учтивости скрывались нервозность и тщательно замаскированный страх. Или, пожалуй, даже не страх, а обреченность, наполнявшая собой от стены до стены небольшой светлый холл. Да и оружие под полой элегантного пиджака… с каких это пор щеголь и вертопрах обременяет себя опасными игрушками? Что, на хорошо подвешенный язык и репутацию семьи надежды уже никакой? Ох, как скверно…
– Аманда! Если бы мне пришлось придумывать для вас прозвище, я бы выбрал «Созданная удивлять»! Скорость, с которой вы прибыли сюда… – ван Хофф улыбался, но за улыбкой пряталось облегчение. М‑да… похоже, услышав звонок в дверь, он ожидал увидеть не ее.
– Ну же, Эрик, нашли чему удивляться, – капризно пропела она. – Задержаться – и рисковать тем, что вы продадите или подарите украшение кому‑то еще? Фи! Надеюсь, вы извините меня, что я заявилась к вам вот так, без приглашения, но ваша квартира находится как раз на полпути между зоной вылета и моим любимым отелем. Мне так хотелось поскорее взглянуть на то, что вы для меня приготовили! – Мэри смотрела на него, кокетливо хлопая ресницами, но взгляд оставался серьезным и цепким. Ощущение близкой опасности становилось с каждой секундой все острее. Болтовня, приличествующая легкомысленной прожигательнице жизни, была рассчитана на то, что помещение прослушивают и, судя по взгляду Эрика, она вела себя сейчас именно так, как следовало.
– Взгляните, дорогая! – Снова шкатулка, снова шелковый мешочек, снова шнурок с кристаллом, которого, словно невзначай, касаются длинные музыкальные пальцы… ого! Да, ради такого гребня стоило пролететь даже через всю Галактику.
– Вы позволите? – не дожидаясь ответа, она смахнула мешочек в приоткрывшуюся на мгновение сумочку и, подойдя к зеркалу, сколола несколько прядей надо лбом. – Великолепно! Эрик, вы чудо!
Опасность вцепилась в шею холодными, влажными пальцами. Сейчас. Вот прямо сейчас… Мэри решительно шагнула к ван Хоффу, обнимая его, разворачивая лицом ко входу и прижимаясь губами к губам за секунду до того, как дверь распахнулась.
– Не двигаться! – донеслось сзади. – Это ограбление!
Эрик услышал, как чуть слышно пискнула за его спиной, открываясь, сумочка, которую его визитерша и не подумала выпускать из рук. Его ладони тут же соскользнули с плеч и талии «мисс Робинсон», давая ей так необходимую сейчас свободу. Неуловимо‑быстрое движение, два сухих щелчка… вошедшие мужчины даже не успели удивиться, лица с аккуратными отверстиями между глаз остались – теперь уже навсегда – уверенно‑наглыми. Еще двое удивиться все‑таки успели, но не слишком. Трудно удивляться со свернутой шеей. Несподручно. Проскользнувшие внутрь близнецы аккуратно опустили тела на пол и вопросительно уставились на Мэри.
– Ограбление! – с едким сарказмом фыркнула она. – В секторе А‑пять, ага. Под носом у дона Лимы. Остряки‑самоучки! Эрик, нас с вами, похоже, приняли за дураков, меня так уж точно. Даже немного обидно.
Ван Хофф, несколько ошеломленный скоростью и хладнокровием расправы, сглотнул, спрятал под пиджак не нужный уже игольник и нашел в себе силы усмехнуться.
– Вы никогда не были дурочкой, Аманда. Во всяком случае, на моей памяти не были точно. – Стрелять по живым мишеням Эрику не доводилось, и он испытывал сейчас благодарность пополам с запоздалым страхом.
– Смею надеяться, – скривилась Мэри.
– А к нам сейчас не набегут… эээ… сочувствующие? Я почти уверен, что прослушка…
– Это вряд ли. Мэтт?
Связист изобразил на физиономии улыбочку прожженного иезуита.
– Умница, ценю. Вот что, Эрик. В этой халупе есть что‑нибудь, что вашему сердцу дороже его бесперебойной работы? Нет? Так я и думала. Уходим.
Константин стоял, прижавшись лбом к оконному стеклу, и даже не делал попыток собрать мысли. Не потому, что попытка априори была обречена на провал. Просто ни одной мысли в его голове не осталось. Пустота, гудящая тревожным набатом пустота заполняла череп, злобно ухмылялась, скалила зубы. Надо было сосредоточиться, но… Вот ты и получил власть. Только те времена, когда ты хотел ее получить, закончились очень давно, а теперь… теперь она у тебя просто есть. Доволен? Что‑то непохоже.