Фабрика героев. Тетралогия

Погодите… Ну точно, вон же она». Шерганов двинулся в указанном направлении, пробрался через мешанину кабелей, тросов и трубопроводов, чудом увернулся от погрузчика и наконец разглядел искомое.

Сергей Бабийчук, один из лучших техников базы, стоял, набычившись, и изо всех сил старался удержаться в рамках. А по его груди настойчиво стучала указательным пальцем маленькая на его фоне фигура в бесформенном, перепачканном смазкой комбинезоне и загвазданной бандане.

– Завтра. Они прилетают завтра. И через сутки у меня будут одиннадцать исправных кораблей. Вы меня поняли?! Будут. Одиннадцать. Через сутки. И все остальные через трое. Мне плевать на ваши обстоятельства. Что?!

Бабийчук что‑то пробормотал, Шерганов не расслышал, что именно. Что‑то, чего ему говорить явно не следовало.

– Послушайте меня, господин старший техник. Я не прошу ничего сверхъестественного. Мне нужно, чтобы вы выполнили свою работу, только и всего. И если она не будет выполнена в срок, поверьте, мне не понадобится Константин Георгиевич. Мне не понадобится Ираклий Давидович. – В этом месте Шерганов слегка поперхнулся. – Мне не понадобится Господь Бог и сам дьявол мне также не понадобится. Я вполне смогу заменить собой этих четверых, я в этом не сомневаюсь, и вы не сомневайтесь тоже. Вам ясно?

Фигура развернулась на каблуках видавших виды пилотских ботинок и на подошедшего вплотную Дмитрия Олеговича уставились полыхающие яростью серо‑голубые глаза на покрытом пылью, машинным маслом и копотью бледном лице. Правая рука взметнулась к кромке банданы, пальцы уперлись в крест на мокром от пота виске. Отчетливо щелкнули каблуки.

– Господин капитан первого ранга! Капитан второго ранга Сазонова!

– Вольно, капитан. Без чинов. – Шерганов вдруг почувствовал себя дураком, что случалось с ним отнюдь не каждый день. Фаворитка? Это – фаворитка?! Ну, болтуны, так их и не так!

– Есть без чинов. Дмитрий Олегович, мне, вероятно, следует извиниться за то, что не представилась вам в должное время и по всей форме…

– Не следует, – каперанг улыбнулся, кожей ощущая исходящую от женщины энергию. – Скорее извиняться должен я. Это у меня не нашлось времени встретиться с вами, но…

– Да откуда у вас времени‑то взяться? – графиня Сазонова уже остывала. Бабийчук за ее спиной украдкой перевел дух и благоразумно испарился. – Недели не прошло, как практиканты прибыли, все вверх дном, а тут еще и я со своими заявилась, как «здрасьте» среди ночи. У вас‑то хозяйство посерьезнее моего будет, не о сотне человек речь идет.

– Это вы меня утешаете? – уточнил Шерганов, делая приглашающий жест в сторону выхода из ангара.

– Это я вас понимаю, – усмехнулась она, легко подстраиваясь под размашистый шаг командующего. – Тут с сорока новобранцами не знаешь, что делать, а у вас целая база на руках.

– Ну так моя база для того и существует, чтобы принимать всех, направленных на подготовку. И командую я ею не первый год.

– Хорошо вам, – завистливо вздохнула кавторанг. – А мне вот до сих пор не доводилось с таким количеством новичков работать. Да и новички непростые. Ничего, прорвемся.

– Я в этом уверен. Как вы смотрите на то, чтобы пообедать со мной? Так, по‑домашнему?

На обед – супруга Шерганова немедленно всполошилась, и трапезу пришлось отложить на час – Мария Сазонова явилась уже в штатском, умытая и относительно причесанная. Относительно – потому что очень короткие седые волосы укладке поддаваться явно не собирались.

Этот час каперанг употребил на то, чтобы внимательно прочитать и систематизировать информацию о своей будущей сотрапезнице. Информация его впечатлила. Привитый флотом навык отделять зерна от плевел работал на него, сплетни и слухи он отмел быстро и решительно, а вот факты… Ой‑е‑ей… Хэйнань – ладно, хотя и там… А Лафайет?.. А Кортес?.. А еще добрая дюжина кампаний, не считая мелких брызг?.. Да и суждению жены Дмитрий Олегович привык доверять, а Зою его гостья обаяла моментально. Обычно весьма строгая в вопросах этикета, его супруга сейчас только сочувственно улыбалась всякий раз, когда графиня Сазонова, извинившись, снова и снова отвлекалась от неспешной застольной беседы на то, чтобы отдать очередной приказ или вставить кому‑то фитиль.

– Вы удивили меня, Мария Александровна, – честно признался Шерганов, когда Зоя, благосклонно улыбнувшись, оставила их за столом, на котором как по волшебству возникла коробка сигар.

– Чем же? – Мэри закурила и одобрительно кивнула.

– Если я хоть что‑то понял в ходе сегодняшней… гм… экскурсии по выделенным вам владениям, вы сочли необходимым лично вникнуть во все тонкости. Такая скрупулезность встречается не каждый день.

– А как вы хотели? – бельтайнка откинулась на спинку кресла, мгновенно потеряв кураж и став тем, кем, похоже, и была – замотанным текучкой офицером. – Я во флоте двадцать восемь лет с гаком, так вот что я вам скажу: хочешь, чтобы было сделано как надо – либо сделай сам, либо стой над душой. В противном же случае не удивляйся результатам.

– Известное правило, – понимающе кивнул Дмитрий Олегович. – Двадцать восемь лет? Так это не сказки? На родине вашей матушки действительно принимают присягу пятилетние дети?

– Действительно. Мы в казарму попадаем в двухмесячном возрасте, так что к пяти годам вполне созреваем для присяги, – она улыбалась, но улыбка показалась Шерганову несколько натянутой.

– Да уж… наши парни в семнадцать лет поступают в летное, а вы к этому моменту уже заканчиваете Звездный Корпус. Не кисло…

– Специфика, ничего не поделаешь. – Мэри слегка пожала плечами. Этот дядька, плотный, чтобы не сказать – грузный, нравился ей. Жесткие вьющиеся волосы, когда‑то, должно быть, темно‑рыжие, сейчас были изрядно побиты сединой. Чем‑то Шерганов напоминал ей Дядюшку Генри, что, несомненно, говорило в его пользу. – Кстати, о специфике. Мои девочки прилетают завтра. И я хотела бы до их появления здесь побеседовать с теми вашими офицерами, которые работают с личным составом. Небольшой инструктаж. Это можно устроить?

Тишину конференц‑зала нарушал только спокойный, размеренный женский голос. Еще пару минут назад собравшиеся офицеры переговаривались, шутили, смеялись, но стоило кавторангу Сазоновой заговорить, и внимание собравшихся оказалось приковано к ней. Шерганов, сознательно пристроившийся в дальнем углу, наблюдал за происходящим с нескрываемым удовольствием. Умеет. Что есть – того не отнять, умеет.

– Господа! Через несколько часов на базу «Титов» прибудут мои подопечные. В связи с этим я хотела бы, чтобы вы уяснили для себя и довели до сведения своих подчиненных некоторые моменты. – Острый, внимательный взгляд. Все слушают? Все. – Как вам, должно быть, известно, я уроженка Бельтайна и почти всю свою жизнь прослужила в тамошних ВКС. Так вот. На моей родине не существует понятия «отец‑командир», во всяком случае, не существует для экипажей корветов. Не берусь судить, как обстоит дело в десантных частях, не интересовалась. Однако еще раз повторяю: «отцов»‑командиров у нас нет, но те, кто командует корветами – матери своим людям. И я, как мать, говорю вам: мои подопечные – табу. Потрудитесь сделать так, чтобы ваши парни поняли и приняли это как непреложный факт. Поверьте, это не моя прихоть, а одно из требований медиков, психологов и инструкторов, проводящих процесс адаптации и боевой подготовки. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что на базе с женским контингентом слабо и почти четыре десятка хорошеньких мордочек – что красная тряпка для быка. Однако сути дела это не меняет.

Мэри помедлила, переводя взгляд с одного лица на другое.

– Господа! Я не могу приказывать ни вам, ни тем, кто находится у вас в подчинении. Но я прошу вас помочь мне. Помочь сделать так, чтобы подготовка моей странной эскадрильи шла без задержек, а главное – без эксцессов. Сейчас любое действие, выходящее за пределы расписанной буквально посекундно программы, может пустить насмарку все, чего уже удалось достичь. Или не пустить. Тут ведь как с вероятностью встретить в Новограде динозавра: либо встретишь, либо нет. Однако мне и пятидесяти процентов достаточно. Не буду вам объяснять, какие средства вкладываются в подготовку пилотов истребителей, вы это знаете не хуже, а то и получше меня. Выкинуть их на ветер недопустимо, ибо богатство Империи строится именно на разумной рачительности и отсутствии привычки разбрасываться ресурсами.