Фабрика героев. Тетралогия

– Вам понравился мой подарок, дорогая? – слегка насмешливо поинтересовался он.

– Не вполне. Что следует сделать для того, чтобы он мне вполне понравился? – Мэри сознательно подпустила в голос ехидства.

В ответ на дисплее коммуникатора высветился номер счета и сумма. Она пожала плечами, отдала команду на перевод средств и услышала, как в клипсе довольно хмыкнул ван Хофф.

– Теперь вы можете открыть, Аманда. Я совершенно уверен, что посланный мною камень займет достойное место в вашей коллекции украшений. Сожалею, что не смог пока найти для него пару, однако по‑настоящему редкие драгоценности не всегда можно заполучить сразу. Я дам вам знать, когда в мои руки попадет подходящий экземпляр, – и связь прервалась.

Мэри открыла футляр. Внутри оказался мешочек из тончайшего шелка, из которого на ее ладонь выпал перстень – почти точная копия того, которым она оцарапала Эрика тогда, семнадцать лет назад. Вот только металл перстня был платиной, а камень… Камень был веганским рубином под стать тем, в которых она щеголяла всю эту бесконечно долгую неделю. В черной, как грех, глубине его сияла шестилучевая багрово‑красная звезда. Дорогая вещь. Очень дорогая. И совершенно ей ненужная. Что это взбрело в голову ван Хоффу? Вроде бы она ясно дала понять, что у нее нет ни времени, ни настроения наслаждаться даже самым хорошим розыгрышем… стоп.

Мешочек. Прозрачный кристалл на стягивающем его шнурке. А ну‑ка… Сукин сын! Да, он прав, этому камню необходима пара, но пока хватит и этого. И кстати… перечисленная ею сумма вполне соответствовала представлениям Мэри о цене информации, заложенной в кристалл. Что же это получается, кольцо – просто бонус? Ну, Эрик! Так, все. Эмоции побоку. Кольцо в мешочек, мешочек в футляр, футляр – в корабельный сейф. Надо сматываться отсюда. Только не сегодня. И, пожалуй, не завтра – не хватало еще, чтобы кто‑то провел параллель между доставкой «подарочка» и ее спешным отлетом. Ну да ничего, вот теперь можно повеселиться без помех.

«Фортуна» вынырнула из подпространства неподалеку от Пончартрейна только затем, чтобы отметиться на сканерах слежения и, сменив вектор, снова уйти в прыжок. В системе Гете очутился уже «Джокер», и Мэри первым делом вызвала по закрытому каналу отцовского крестного. Ираклий Давидович, судя по всему, испытывал в данный момент чувства весьма противоречивые. С одной стороны, он был рад ее видеть. С другой – изрядно понервничал из‑за продолжительного молчания Мэри. С третьей же – прекрасно понимал, что связаться с ним с Лордана пусть даже в режиме полной конфиденциальности она не могла ни при каких обстоятельствах. И теперь Мэри с огромным удовольствием наблюдала, как меняется выражение лица князя Цинцадзе от радостного к недовольному и от недовольного к внимательному и сосредоточенному.

– Как успехи, дорогая? – поинтересовался Ираклий Давидович нарочито невозмутимо. – Тебе есть что сообщить?

– Вы готовы принять информационный пакет? – столь же бесстрастно спросила Мэри, лежавшая в данный момент в ложементе первого пилота. Управление яхтой в этом уголке Пространства не представляло никаких сложностей, поскольку система Гете не имела астероидного пояса и оживленным транспортным узлом также не была. Поэтому все, что требовалось от пилота – и даже не обязательно первого, – загрузить в автопилот точку посадки на планете или стыковки на орбитальной станции. После этого можно было делать все, что заблагорассудится – хоть чечетку отплясывать, хоть переговариваться со вторым по могуществу лицом Российской империи.

– К приему информации я готов по определению, Маша, должность у меня такая, – усмехнулся глава Службы безопасности.

– Тогда ловите, – Мэри едва заметно прищурилась и коснулась кончиком пальца сенсора отправки сообщения. Копия сведений, записанных на переданном ей ван Хоффом кристалле, отправилась в короткое путешествие, завершившееся в терминале князя Цинцадзе, и на некоторое время собеседники погрузились в молчание, прерывавшееся время от времени хмыканьем Ираклия Давидовича. Наконец он поднял голову и снова уставился на Мэри пронзительно‑черными глазами.

– Семнадцать, – констатировал князь.

– Верно. И восемнадцатый уже у нас. Данных по заказчикам пока нет, но Эрик обещал постараться найти.

– Ты что же, ван Хоффа припахать решила? – Ираклий Давидович вскинул густые, почти сходящиеся у переносицы брови. – Это рискованно, Маша.

Ты уверена, что он тебя не дурит? С этим типом надо держать ухо востро…

– А он хоть раз вас подвел? – небрежно осведомилась Мэри, не меняя расслабленной позы.

– Меня – нет, но что касается тебя… не боишься, что он решит сыграть с тобой шуточку в отместку за то, что ты его арестовала?

Мэри слегка повела плечами, как будто собиралась пожать ими, но потом раздумала.

– У Эрика ван Хоффа хватает недостатков, но в отсутствии ума он не был замечен ни разу. Как и в ярко выраженных суицидальных наклонностях. Я поставила его в известность о том, что наниматель у нас с ним один и тот же. Кроме того, никто не мешает проверить полученные данные прежде, чем действовать.

– Верно. Не будем торопиться, поглядим, что да как, – Ираклий Давидович всегда отличался изрядной практичностью, предпочитая решать проблемы по мере их поступления. – Ты сейчас где?

– В системе Гете. Мне надо заскочить на орбитальную станцию, забрать посылку. После этого сразу домой. Кстати, о посылках. Я кое‑что приобрела, использовав казенные средства. Подарок для вас. И его надо пронести в обход таможни.

Цинцадзе нетерпеливо отмахнулся. Удивлен он не был, разве что заинтригован.

– Не забивай себе голову ерундой. Я пошлю человека встретить вас прямо на поле. Тяжелый подарок?

– Не слишком.

– И что же там?

– Увидите, – лукаво улыбнулась Мэри. – Думаю, вам понравится.

Причин, по которым Мэри решила побывать на одной из трех орбитальных станций планеты Гамбург, было несколько. Во‑первых, ей необходимо было прийти в себя после Лордана. Нехорошо получится, если по прилете на Кремль из нее будут вылезать замашки Аманды Робинсон. Все‑таки почти десять суток в этом бардаке… накладывают. Во‑вторых, время, требующееся для разгона‑торможения‑разгона, весьма пригодится для того, чтобы окончательно уяснить собственное финансовое положение. Надо бы связаться с бельтайнским нотариусом, составлявшим завещание Келли, пробежаться по котировкам акций, прикинуть, какие вложения следует оставить, а от каких избавиться в пользу помещения капитала в надежные банки. Ну и наконец, в‑третьих (по порядку, а не по значению), следовало приобрести еще один комплект гравикомпенсаторной брони – именно об этой посылке и шла речь.

Это пришло ей в голову почти сразу же после того, как «драгоценность» ван Хоффа была получена и оценена по достоинству. Если Эрик намеревается продолжать копать дальше – а он достаточно ясно дал это понять, – не исключено, что в результате его придется вытаскивать с Лордана или откуда‑то еще со всей возможной скоростью. Что означает, в частности, отключение системы общей гравикомпенсации. Ну а при тех действиях, которые она будет производить во время реализации маневра, известного как «делаем ноги», человек без брони просто не выживет. Что, с точки зрения Мэри, было бы не самой лучшей платой за услугу. Одно дело – просто и без затей пристрелить индивидуума, который этого заслуживает, и совсем другое – потерять пассажира из‑за неправильно организованной транспортировки. Так что пока она общалась с князем Цинцадзе, Рори отослал фирме‑поставщику заказ на броню‑универсал, подгонявшуюся по размеру на месте. Конечно, универсалы стоили дорого, но уж никак не дороже платинового перстня с веганским рубином, а пользы от них, по мнению Мэри Александры Гамильтон, было существенно больше.

Убедившись в том, что все идет своим чередом, Мэри занялась финансами. И почти сразу же поняла, что ее квалификации хватает только для того, чтобы прикинуть конечную сумму. Сумма получалась такой, что ей стало не по себе. Ай да Келли! Сорок миллионов фунтов – это ж по текущему курсу под двадцать миллионов целковых. Да еще яхта. Да еще выигрыши на Лордане. И как прикажете со всем этим управляться? Впрочем, одна идея у нее была. Даже две. Первая состояла в том, что к операциям такого масштаба следует привлечь специалиста. И один такой у нее на примете был. Интересно, дает ли Сергей Ремизов частные консультации? Что же до второй возникшей в ее голове идеи, то часть денег – вероятно, половину – следовало вложить в экономику Бельтайна, сильно пострадавшую в результате налета Саммерса и отчаянно нуждавшуюся в свободных средствах. Предложить, что ли, Лорене выпустить государственные облигации? Бог с ним, с доходом. Есть вещи, которые делать надо не потому, что это принесет какую‑то выгоду, а просто для того, чтобы не было стыдно смотреть на себя в зеркало по утрам.