Страница 19 из 23
— А вы давно здесь стоите? — спросил Аввакум. Он выпрямился и размял плечи.
Полковник не ответил. Он стоял перед трупом профессора со шляпой в руке и молчал. Хороший верный друг ушел в небытие. Это был страшно одинокий человек. Теперь он уже не жалуется на свою покойную жену, о которой тосковал. Некоторые мужья при жизни часто жалуются на собственных жен. Вчера и Манов вышел из себя из-за этих билетов. Она так обиделась, что даже отказалась ужинать вместе с ним.
— Я должен немедленно ввести тебя в курс дела, — сказал полковник Манов Аввакуму. — История очень серьезная. — Он чувствовал себя до известной степени виновным в смерти профессора и в том, что чуть не погиб старший шифровальщик. Сгорбившись в своем тяжелом зимнем пальто, полковник испытывал сейчас непреодолимую потребность сесть.
В эту минуту прибыл врач из следственного отдела.
Когда покойника наконец-то вынесли из комнаты и отправили на вскрытие, в доме вдруг воцарилась какая-то мертвая гнетущая тишина. Дежурный офицер молча читал газету в кухне. Молчал и милиционер, стоявший у дверей дома. Шофер полковника сидел за рулем машины и время от времени дышал на замерзшие пальцы.
Шел дождь вперемежку с мокрым крупным снегом.
Полковник «вводил» Аввакума в суть дела — подробно, не экономя слов, даже когда приходилось описывать погоду, рассказывал ему о последних событиях. Он хорошо знал, что порой одна незначительная деталь может сыграть более важную роль чем то, что казалось на первый взгляд самым существенным. Но вообще-то, хотя он и не признавался себе в этом, Манову захотелось блеснуть перед своим прославленным учеником тонкой наблюдательностью, умением отличать главное от второстепенного. И потом, сидеть в кожаном кресле было очень удобно. А дома у него еще не отшумела вчерашняя история с билетами.
Но Аввакум прервал его как раз в том месте рассказа, где он описывал место расположения оборонительного сооружения «Момчил-2».
— Будьте добры, — попросил он, — перечислите в хронологическом порядке события, которые предшествовали перехвату шифрограммы нашими пеленгаторами, и события — опять же в хронологическом порядке, — которые последовали до момента вручения шифровки профессору.
Полковник помолчал, потом развел руками:
— Да вам, как я вижу, все известно! — воскликнул он. — Словно у вас имеется своя разведывательная служба.
Ему стало даже обидно. Может быть, ученику следовало проявить больше такта? В конце концов, это он учил его искусству разведчика.
— Очень прошу вас не терять времени, — сказал Аввакум. И только сейчас заметил, как полковник постарел за последние месяцы. — Можно предложить вам сигарету? — Если бы хоть одна-единственная тропка вела к тому незнакомцу, который все еще наслаждается своей ловкостью, то он бы согласился слушать полковника всю ночь и даже весь следующий день. — Итак? — спросил Аввакум.
— Двадцать седьмого ноября часов в шесть вечера — нападение с концентрацией огня в двух пунктах третьего района пограничного сектора А. Продолжительность перестрелки — около получаса. Результат — подброшенный на нашу территорию труп известного диверсанта. В это же время чужой самолет пролетает над оборонительным сооружением «Момчил-2» и сбрасывает две осветительные ракеты. Часом позже — подвижная ультракоротковолновая радиостанция «Искыр», действующая в районе Смоляна, вызывает «Гермеса» и сообщает, что какой-то заказ выполнен, и спрашивает, кому и когда его передать. «Гермес», как вам известно, имеет привычку иногда передавать кодированные инструкции — символы. «Гермес» сообщает «Искыру», что на следующий день, то есть вчера, сообщит ему, кому и когда передать выполненный «Искыром» заказ, и напоминает о необходимости принятия каких-то «предварительных мер». И двадцать восьмого же ноября утром офицер контрразведки Н-ский находит на территории «Момчил-2» кассету от аппарата, приспособленного для съемок в темноте с помощью инфракрасных лучей. Пленка в кассете чистая. Вчера, около шести часов вечера «Гермес» посылает радиограмму-символ, которую нашим пеленгаторам удалось засечь. А перед этим, в четвертом часу дня какая-то легковая машина травмировала нашего старшего шифровальщика — он неправильно переходил дорогу на перекрестке улиц Ивана Вазова и Шестого сентября. Шофер винит пешехода и туман. Чтобы не терять времени понапрасну, я решил поручить расшифровку радиограммы профессору Найдену Найденову. И так как у меня имелись сведения, что за ним следят, я приказал охранять его дом с улицы. Мы знали, что ты регулярно посещаешь профессора и дружен с племянником и его невестой, и поэтому были уверены, что в стенах дома никто не причинит Найденову никакого вреда… Таков хронологический порядок событий. Вопросы у тебя есть?
Аввакум по привычке принялся расхаживать взад и вперед по комнате.
— Как себя чувствует старший шифровальщик? — спросил он. Аввакум не раз пользовался его помощью. Да и вообще к таким приятным и веселым людям, как старший шифровальщик, он всегда относился с искренней симпатией.
— Изрядно помят, — неохотно ответил полковник.
— Товарищ полковник, — сказал Аввакум. — Существует ли, no-вашему, какая-нибудь связь между всеми этими событиями? Простите, но мне это необходимо знать.
— Да, в какой-то мере такая связь существует, — ответил полковник. Вообще-то, по правилам, этот вопрос должен был он задать Аввакуму, а не наоборот. Но Аввакум — его Аввакум — был выше всяких чинов и стоил тысячи начальников. — Такая связь есть! — повторил он. — Например, между найденной кассетой и вчерашней шифрограммой «Гермеса». Мне думается, что между этими двумя фактами имеется какой-то мост.
— Вы так думаете? — Аввакум не спросил больше ничего, но по всему было видно, что в душе он смеется.
— Мне бы хотелось услышать и твое мнение, — холодно произнес полковник.
— История совершенно прозаическая, — сказал Аввакум. — В сущности, я только дополню вашу мысль. В основе всего, разумеется, лежит оборонительное сооружение «Момчил-2». Оно серьезно тревожит «противника». И поэтому он решает создать на границе такое напряжение, которое бы в высшей степени благоприятствовало проникновению шпиона на территорию «Момчил-2». Он инсценирует нападение на третий район сектора А, устраивает пальбу, симулирует серьезную схватку, отвлекая на себя внимание пограничников. Больше того, он посылает самолет в воздушное пространство над «Момчил-2», что в условиях уже начавшегося инцидента на границе заставляет охрану и персонал объекта следить прежде всего за тем, что делается впереди, а не за спиной.
Используя обстановку, шпион проник на территорию «Момчил-2» с северной, спокойной стороны, заснял объект и в спешке обронил запасную кассету. По всей вероятности, поблизости его ждала машина с установленной рацией. Он связался с «Гермесом» где-то неподалеку от Смоляна, чтобы укрыться в городе, прежде чем начнется розыск. Остался ли он в Смоляне или в ту же ночь добрался до Софии — это вопрос, который нам еще предстоит решить. Я лично считаю, что он был здесь еще до рассвета. Вчерашний день примечателен двумя событиями. Во-первых, выведен из строя старший шифровальщик, то есть выполнена одна из «предварительных мер». И, во-вторых, вечером перехвачена радиограмма «Гермеса» с указанием, когда и кому передать снимки сооружения «Момчил-2». Узнав, что шифровка передана профессору, иностранная разведка решила убрать его раз и навсегда со своей дороги. Она разработала план убийства и осуществила его, как вам уже известно, сегодня после полудня.
— Дай закурить, — попросил он, видно, уже совершенно забыв про всякие «вы», и, глубоко затянувшись, задумчиво сказал: — Все это действительно выглядит взаимоувязанным.
— Вы допустили серьезную ошибку, не установив слежку за шофером, — сказал Аввакум.
— За шофером? — полковник потер лоб. — Да… Впрочем, вчера был очень густой туман…
— И этот густой туман, — Аввакум почувствовал, что начинает злиться, — помог шоферу следить за своей жертвой, если желаете, целый день и совершить наезд в самый благоприятный момент.