Страница 15 из 71
Магия приобретала странный привкус на этой глубине. Становилась глуше, невнятней, любое простое заклинание как будто блекло и размывалось. Порой Виктору казалось, что даже огонь на его посохе начинает терять яркость, и маг протирал глаза, чтобы избавиться от наваждения.
– Вы располагайтесь, – нарушил молчание Фантом, – а я хоть немного разведаю, что там дальше.
– Не один, – почти приказал Вик, – возьми с собой кого-нибудь.
Фантом пожал плечами:
– Ладно. Ким, составишь компанию?
В тот момент, когда рейнджер и вор уходили глубже в пещеру, их догнал голос мага:
– И будете возвращаться, постарайтесь идти по тому же пути. Я начну расставлять сторожевую сеть.
Виктор присел, бросил плащ на камень покрупнее и прикрыл глаза. В течение всего перехода у него не было возможности прислушаться к себе, понять, что именно меняется в окружающем пространстве. Но сейчас ему необходимо было хотя бы приблизиться к осознанию того, что именно так сильно его гнетет.
Понемногу он начал ощупывать, ощущать окружающее его пространство. Осознавать небольшую сферу вокруг себя, всего на сотню, может, на пару сотен шагов. Чувствовать плотность камня, слабину породы, полости и пустоты вблизи.
После сотен упражнений набрасывание сторожевой сети вокруг стоянки стало для него почти бездумным занятием, но только не в этот раз. На глубине, внутри гор, Вику приходилось принимать во внимание совершенно новые факторы, оценивать не плоскость, а все пространство сферы вокруг.
Маг оценивал щель за щелью, прикидывал вероятности, оценивал угрозы, ставил ловушки, раскидывал сторожевые нити, иногда по несколько подряд для пущей уверенности.
Действовал он монотонно, даже несмотря на необычность обстановки. Оценка места, подбор наилучшей ловушки, подбор запасных ловушек, запирание ловушек контрольными ловушками. Задача изначально была проста – чтобы даже то существо, которое каким-либо чудесным образом знает или догадывается о наличии сторожевой сети, не смогло ее обойти.
А для этого не нужно было силы – скорее мастерство. Пара дюжин вариантов ловушек, не требующих большого расхода энергии и способных легко продержаться одну ночь. И практически неограниченный набор их комбинаций.
Камешек, неустойчиво лежащий на земле, накрывался волшебным колокольчиком, который подавал Вику сигнал, как только камень шевелился. Капли воды, монотонно капающие с потолка глухого грота неподалеку, начинали падать в волшебную чашу внизу с той же монотонностью, но если бы хоть одна капля не упала вовремя, Вик был бы разбужен. Невидимая нить в почти непролазном боковом проходе зацепилась за осколок булыжника, который удачно заклинивал булыжник побольше. Нить, может, и была невидимой, безвоздушной, волшебной, но если кто-то ее заденет этой ночью, то выдернет клин и устроит небольшой обвал. Если и не убьется, то уж точно поднимет шум. А если в воздухе будет медленно и хаотично плавать такой же невидимый шарик, реагирующий на прикосновение всего живого, то и этот проход никто не сможет проскочить незаметно.
Это упражнение было не быстрым, хотя обычно Виктор не тратил на раскидывание сети и получаса.
Тут все оказалось сложнее.
Конечно, полагаться только на магию было бы неразумно, особенно в таких местах, поэтому все равно при неверном свете факела кому-то из них придется сидеть и прислушиваться к тишине пещер в то время, пока остальные будут спать.
Это была рутина, которая даже не обсуждалась. Все знали, кто и когда дежурит. Все знали, что магу стоять на дежурстве не положено, и Вик это тоже знал. Когда-то он еще пытался сопротивляться, но максимум, чего сумел добиться, – это права посидеть вместе с первой сменой. Хотя сейчас не планировал пользоваться и им.
За монотонностью его работы сейчас скрывалось что-то еще. Вплетая свою магию в толщу камня, Вик, как ему казалось, начинал нащупывать, понимать суть земли, ту самую уверенную медлительность гор, неожиданно поражающих лавинами. Неторопливость ледников, что могли, когда приходит пора, выплескивать всю свою энергию в буйство горных рек.
Это тоже было магией, и Виктор даже знал нескольких ее адептов. Но до этого момента совершенно не осознавал всю глубину пропасти, отделяющей школу земли от остальных, более распространенных.
Поэтому сейчас Вик буквально пил новые знания, которые вообще никак не мог получить на поверхности. Только здесь, отрезанный от суеты всего живого, он проникся возможностями этой школы.
Фантом шел по следу.
Ким решил, что одного Фантома вполне достаточно, чтобы высматривать признаки прошедших здесь крестьян, поэтому предпочел сосредоточиться на праздном разглядывании окрестностей. Закрепив за собой две немудреные обязанности: вертеть головой, следя, чтобы из темноты не выскочило какое-нибудь подземное чудовище, и держать факел, стараясь вовремя освещать те места, которые начинали особенно интересовать рейнджера.
Хотя пока что следы не так давно прошедшей здесь толпы народа видел даже он. Времени прошло немного, а если взять в расчет еще и то, что в этих подземельях даже ветерок был редким гостем, можно сказать и совсем ничего.
– Их было больше тогда, – тихо сказал Фантом, в очередной раз разглядывающий скальное основание пещеры. – Полторы дюжины дошли до грота, не меньше.
– Похоже на то, – так же негромко отозвался вор. – Но боги, включая Локо, шепчут мне, что мы можем не опасаться наткнуться на труп.
– Да, – кивнул Фантом, и от этого движения по всей пещере заметались тени, потому что Ким в очередной раз решил помочь рейнджеру освещением, приблизив факел к самой его голове. – Следы есть, трупов нет, и видится мне, и не будет. Для нас это означает, что спать спокойно нам не придется. Как всегда.
– Как всегда, – эхом отозвался Ким.
В отличие от крестьян, Фантом, не очень уверенно, по его меркам, ориентирующийся под землей, почти безошибочно находил дорогу. Следы петляли в подземном лабиринте, рейнджер видел, как крестьяне ошибались, уходили не туда и возвращались, кружились на одном и том же месте, попадая в кольцевые коридоры и ходя кругами. Рейнджер не сбился с пути ни разу.
У Даниэля не было ни времени, ни желания проходить полный путь, как его прошли крестьяне. Проверять все тупики, в которых они успели побывать и где, возможно, оставили своих мертвых. Даже если они там и были, в чем рейнджер сильно сомневался, возможности повторить путь проб и ошибок у него не было. Нужно было разведать дорогу и еще успеть поспать. От ночного бдения на посту его избавят, но все равно его силы, как и силы Кима, не были безграничны.
Фантом приостановился, и Ким вытянул факел вперед. Пещера уходила резко вниз, наклон был такой, что крестьяне могли здесь подняться только ползком.
– Ничего о таком они не говорили, – заметил вор из-за спины Даниэля.
– Да они почти все упустили, – откликнулся Фантом. – Да если бы и не забыли они всех своих блужданий, то нам бы легче не стало. Лучше идти по следам, чем ориентироваться на слова крестьян, которые шли здесь, находясь на грани безумия.
– Вон след, – качнул факелом Ким.
– Вижу, – кивнул рейнджер.
Клочок материи от штанов одного из крестьян трудно было не заметить. Да и других примет хватало. Крестьяне точно поднялись здесь.
– Поворачивать пора, – решил Фантом. – Туда мы сейчас не полезем. Три раза подряд по этой круче таскаться совсем не хочется.
– Ну пошли, – повернулся Ким и прижался к стене, пропуская рейнджера вперед. – Как думаешь, про некроманта – это правда? Так бывает?
– Вика спроси. – Фантом двинулся вперед, думая о том, не лучше ли прикрепить веревки завтра, когда они начнут спускаться. Неизвестно, как долго будет длиться этот склон и насколько глубоко под землю им придется залезть. – Я в этих штучках не очень.
Впереди в пещере что-то зашуршало. Даниэль выхватил нож раньше, чем осознал источник этого звука. Не меч, именно нож, мечи в этих пещерах были почти бесполезны.