Страница 12 из 39
– Но я думал, вы покажете, как нужно работать, – пробормотал мальчик. – А вдруг что‑то сделаю не так?..
– Научишься сам, занятие простое. – Верзила открыл дверь. – Лично я не собираюсь тебе ничего показывать, еще стану обедом снежного волка, а для этого есть заключенные, такие, как ты.
– Но если мне что‑то будет непонятно, у кого можно спросить?
– Спросишь у волков, они тебе все расскажут, – рассмеялся гигант, похоже, что ему очень нравились собственные шутки. – А ты должен знать только одно: отсюда не выйдешь до тех пор, пока мы не прилетим на место или… пока тебя не съедят. Все, мне пора.
Надзиратель захлопнул дверь, и Данька услышал скрежет закрываемого замка. Мальчик подошел к прутьям клетки.
– Эй, волки! Покажитесь. Я буду за вами ухаживать. Мне нужно знать, какие вы.
Но тени даже не двинулись с места.
– Как хотите, познакомимся потом, когда у вас будет хорошее настроение.
Данька зашел в каморку, в ней все было устроено так же, как в камере наверху: небольшая кровать, покрытая прорезиненным пластиком, и душевая кабинка.
Мальчуган еще долго вглядывался в глубь клетки, надеясь увидеть зверей, но глаза его сами собой закрылись, и он заснул.
Снились ему белесые призраки, они кружили вокруг и говорили громовым голосом надзирателя.
– Мы тебя съедим, съедим, съедим…
Данька проснулся от пронзительного звука, он вскочил и испуганно посмотрел на клетку. Там ничего не изменилось, тени по‑прежнему шевелились где‑то в глубине. Мальчик перевел взгляд на лифт и заметил на панели мигающую ярко‑красную лампу.
Он открыл дверцу и увидел тушу большого зверя, покрытую толстым слоем инея и занимающую почти весь ящик.
Данька попробовал ее вытащить, но у него ничего не получилось. От холода мерзли руки, да и туша оказалась для него слишком тяжелой. Когда мальчик уже решил, что не сможет сделать даже такое простое дело, и очень от этого расстроился, то заметил сбоку небольшой рычажок.
Когда Данька нажал на него, дно откинулось на петлях и туша упала на пластиковый пол. Хорошо еще, что мальчик успел отскочить в сторону, иначе ему бы переломало ноги.
– Это было глупо, – пробормотал он. – Надо было сначала подвести тележку, тогда зверь упал бы на нее, и я смог бы отвезти тушу к клетке. А теперь придется поднимать. Только как это сделать, если не хватает сил, да и руки мерзнут?
Он взял лапу зверя, уперся ногами в пластиковый пол и попробовал приподнять, но туша даже не шевельнулась. Мальчик сходил за тележкой, подкатил ее и задумался: «Сил у меня мало, поднять не смогу, значит, нужно что‑то придумать. А что тут выдумаешь? Зверь тяжелый, я глупый и слабый. Вот если бы можно было разрезать его на части?..»
Но для этого нужно иметь что‑то острое, хотя бы нож или топор…
Данька походил по помещению, заглядывая в каждый закуток, и рядом со своей каморкой увидел большой резак. Он сразу понял, что это вибронож, потому что как только нажал на красную кнопку в рукоятке, тонкое лезвие завибрировало, превратившись в почти незаметную матовую полоску.
Это мальчика обрадовало, он знал из сериалов, что такое устройство может резать даже металл, значит, и с мерзлой тушей справится без труда.
Нож был тяжелым, резал хорошо, хоть и не так быстро, как рассчитывал Данька. Мальчик испачкал всю одежду в крови и в ошметках мяса, но за два часа рассек только половину туши.
Пришлось кромсать ее на мелкие кусочки, потому что крупные он просто не мог поднять. Хорошо, что резались и кости, правда, для этого приходилось наваливаться на нож всем телом.
Данька взмок и запыхался, но еще через пару часов напряженного труда все‑таки разрезал тушу полностью.
Он откатил тележку к ящику у клетки, побросал в него мясо и сел, вглядываясь в глубь клетки в ожидании, когда волки придут за едой, но призраки по‑прежнему маячили у самой стены, почти сливаясь с бледно‑синим пластиком.
Немного отдышавшись, мальчик встал, задвинул ящик в клетку и упал рядом с прутьями, оставшись совсем без сил. Он понимал, что надо отползти хотя бы на пару шагов, иначе снежные волки смогут достать его когтями. Но от слабости не мог даже пошевелиться, просто лежал и обреченно следил за призраками.
Звери, похоже, обедать пока не собирались и по‑прежнему бродили в глубине клетки.
Данька полежал еще немного, потом, хватаясь за мягкий пластик, отполз от клетки, начиная уже понимать: что что‑то сделал неправильно.
Ящик хоть и был в клетке, но волки не могли достать из него мясо, он находился на слишком большой высоте.
Что‑то еще нужно сделать, только что? Мальчик присмотрелся к ящику и увидел со своей стороны небольшой рычажок, когда он его дернул, дно ящика повисло на петлях, мясо упало на пол и одновременно прозвучал звонок.
Тени двинулись к прутьям. Данька отполз на пару шагов назад, разглядывая их. Волков было трое, они походили на крупных собак, больших и лохматых.
Звери не дрались и не ссорились между собой, каждый аккуратно брал кусок мяса зубами, отходил в сторону и ел не спеша, даже с каким‑то достоинством, по крайней мере, так ему показалось. Они не смотрели по сторонам и не обращали на него никакого внимания.
Шерсть у них была густой, дымчато‑белой, и по ней постоянно пробегали странные темные полоски.
«Вот почему их назвали снежными волками, потому что шерсть у них светлая, – подумал мальчик. – Очень красивые и сильные звери, и, наверно, умные». Один из волков повернул к нему голову и угрожающе зарычал.
– Не рычи, уже ухожу. – Данька с трудом поднялся и вернулся в свою каморку, чтобы умыться.
Кровь и мясо на рубашке и брюках уже растаяли, и теперь одежда издавала острый и неприятный запах. Мальчик разделся, бросил одежду под струю воды и лег на кровать, ожидая, когда вода смоет кровь.
– Я справился, мама, – произнес он вслух. – И все еще жив.
Данька открыл дверь, чтобы понаблюдать за волками. Они ели не спеша, но тем не менее от туши уже почти ничего не осталось.
Скоро звери, слизав кровь с напольного пластика, ушли обратно в глубину клетки.
Мальчик постирал одежду, разложил сушиться и снова вернулся на свой наблюдательный пост. Только смотреть было уже не на что, волки слились с дальней стеной.
Проснулся он снова от пронзительного звонка, лифт привез пишу для него и волков. В ящике лежало тело человека в оранжевом комбинезоне заключенного, а на нем продуктовый пакет.
Мальчик долго не решался взять еду, настолько неприятным было зрелище мертвого человека с серым изможденным лицом, уложенного так, что руки торчали вверх, словно о чем‑то просили.
Вернувшись в комнату, чтобы не видеть мертвого и не портить этим себе аппетит, Данька поел, потом, тяжело вздохнув, спросил:
– Мама, я не знаю, как мне быть? Там в лифте лежит тело, нужно его разрезать, а мне страшно. Даже сердце замирает, когда думаю о том, что придется это сделать. – Он прислушался, но ничего не услышал, тогда лег и закрыл глаза. – Мама, помоги мне…
«В ящике, Даниил, просто мертвое тело, человека в нем нет, он ушел туда, где все счастливы. Это такая же туша, как и того зверя, которого ты разрезал».
– Но я боюсь…
«В жизни бывает много страшного и неприятного, за что не хочется браться, но все равно приходится. Мертвец не причинит никакого вреда, а вот живые могут. Тебе будет неприятно, но ты сделаешь это».