Страница 45 из 87
—Надеюсь, вам удастся узнать то, что вас интересует… кем бы вы ни были.
Директриса, возглавляющая школу Двадцатого района, открыла дверь в коридор и крикнула визгливым голосом:
—Мелисса, здесь молодой человек, он хочет поговорить с тобой! Отвечай на все его вопросы, и мы… пересмотрим тот маленький инцидент. И, пожалуйста, говори правду.
Впустив в кабинет испуганную девочку с заспанным лицом и растрепанными волосами, директриса удалилась. Когда дверь за ней закрылась, девочка вскинула глаза на молодого человека, пожелавшего поговорить с ней среди ночи. Но стоило Мелиссе взглянуть на сидевшего за столом странного мальчика — сон как рукой сняло. Он поудобнее устроился в кресле директрисы, сдвинул на кончик носа солнечные очки и обратился к Мелиссе.
—Привет, Мелисса, — сказал он. — Меня зовут Юмаши.
—Привет, — осторожно ответила девочка. — Директор сказала, что ты хочешь поговорить со мной.
—Да, — кивнул Юмаши. — Это касается Тэка. Видишь ли, он был… моим другом, и, насколько я понимаю, ты была последней, кто видел его живым.
Мелисса прикусила губу:
—Да, верно.
—Расскажи, что произошло в тот день? Не бойся, я не веду никаких записей, и все, что ты скажешь, останется между нами. Более того, упоминание об этом инциденте будет убрано из твоего личного дела.
Мелисса молча уставилась на Юмаши. Несколько мгновений она напряженно щурила глаза, словно прикидывая, стоит ли верить его словам. Наконец, видимо решив, что Юмаши неопасен, девочка заговорила:
—Ну, у нас с Сюзи была подруга, на прошлой неделе ее увели из школы. Охранники схватили Кэт и еще одного мальчика, с тех пор их никто не видел.
—Это было связано с новым законом о наказаниях? — уточнил Юмаши.
—Ага, — кивнула Мелисса. — А потом я узнала, что к нам в школу приезжает инспектор, и решила в знак протеста бросить в него бомбу–вонючку,
—И что произошло потом? — осторожно спросил Юмаши.
—Сюзи сказала, что это она кинула бомбу, — голос девочки дрогнул. — И мистер Кейн забрал ее с собой.
—И брат Сюзи видел, как ее уводят, — тихо добавил Юмаши.
—Да, — слезы ручьями побежали по щекам Мелиссы. — Сюзи взяла вину на себя, и ее убили, на ее месте должна была быть я. А я просто стояла и смотрела.
—А Тэк не стоял и не смотрел, верно? — сказал Юмаши.
—Нет, — всхлипнула Мелисса, утирая слезы рукавом рубашки. — Он побежал догонять их, Он бежал за ними по улице и кричал. Я тоже должна была бежать вслед за Сюзи.
—Чувство вины — вполне естественное чувство, — спокойным голосом произнес Юмаши, — независимо от того, оправданно оно или нет. Но есть еще один очень важный вопрос, на который я хочу получить ответ.
Мелисса кивнула сквозь слезы. Юмаши положил руки на стол директора и слегка подался вперед:
—Ты видела Тэка мертвым?
—Нет, — Мелисса отчаянно замотала головой. — Он вместе с ними скрылся за поворотом в конце улицы, потом мы услышали ужасный грохот, а позже нам сказали, что в машине инспектора взорвался бензобак.
—Они сказали… что взорвался бензобак? — повторил Юмаши. — Сам по себе взорвался?
—Да-а, — протянула Мелисса, смахивая слезы со щек. — А что?
—Нет–нет, ничего, — быстро сказал Юмаши. — Спасибо, что согласилась встретиться со мной в такой поздний час. Можешь идти. А когда ты успокоишься и придешь в себя, вспомни мои слова: ты не виновата в смерти подруги.
Когда заплаканная Мелисса вышла из кабинета, Юмаши откинулся на спинку директорского кресла и прикрыл глаза. Оставшись один, он произнес вслух имя человека, который — Юмаши в этом не сомневался — был виновен в смерти Сюзи.
—Зейд, — пробормотал Юмаши. — Значит, Тэк и его сестра стали жертвами теракта, устроенного бунтовщиками. Но они не наши тело… и это означает, что ты жив. В таком случае, где же ты, Тэк?
Прошло около двух часов после окончания поединка, а Тэк уже стоял рядом с предводителем бунтовщиков на крыше старого кирпичного дома, на первом этаже которого когда–то располагалась прачечная. Он ожидал, что для полицейских, преследующих отряд Алекса, Зейд приготовит точно такую же западню, в которую угодили преследователи Габриеля. Но, к удивлению Тэка, они с Зайдем прошли мимо нескончаемого ряда старых стиральных машин и поднялись на крышу дома. Там оказалось всего два человека, бунтовщики сидели на деревянных ящиках, возле их ног лежали знакомые Тэку стингеры. Фонари на улице либо были неисправны, либо их нарочно разбили, но, так или иначе, весь квартал был погружен в непроглядную тьму.
Вдалеке раздались завывания полицейских сирен и автоматные очереди. Перестрелка продолжалась уже минуты две, однако Зейд не предпринимал никаких действий; он по–прежнему стоял у края крыши, лениво взирая вниз. Тэк начал нервничать. Шум становился все громче, и неожиданно из–за угла выскочила вереница машин, напоминавшая парад подержанных автомобилей. Караван бунтовщиков на огромной скорости приближался к тому месту, где их поджидали товарищи. С растущим беспокойством Тэк наблюдал за старыми фургонами и грузовиками, которые, громыхая колесами, неслись по узкой улочке.
Он нервно переминался с ноги на ногу и уже готов был нарушить молчание и спросить Зейда, почему он бездействует, но решил воздержаться от вопросов и посмотреть, как будут развиваться события. Вслед за караваном старых машин из–за угла появилось не меньше полудюжины сверкающих лаком полицейских автомобилей: они неслись на бешеной скорости, нагоняя удирающих бунтовщиков. Улица была довольно узкой, полицейским машинам пришлось выстроиться в цепочку, однако их автомобили были намного мощнее потрепанных машин бунтовщиков. Тэк понимал, что, как только они проскочат узкий участок и выйдут на более широкую дорогу, у бунтовщиков не будет ни единого шанса на спасение.
Тэк качнул головой. Потерю такого количества средств передвижения уже можно считать неприятностью, а сколько ребят сидит в этих машинах? Скольким из них удастся убежать от полиции?
Сжав зубы, он повернулся к Зейду, но тот как ни в чем не бывало спокойно стоял у края крыши и наблюдал за погоней. Теперь Тэк не сомневался: Зейд совершил ужасную ошибку, и его западня, приготовленная для полицейских, станет могилой для тех ребят, которые находятся там, внизу, в своих стареньких машинах. Глядя на Зейда, который со сдержанным интересом следил за погоней, Тэк вдруг почувствовал непреодолимое желание подбежать к нему и столкнуть с крыши, а потом броситься вниз, чтобы попытаться хоть как–то помочь бунтовщикам. Однако он решил, что подождет с местью за убийство сестры, пока не увидит, чем закончится схватка с полицией.
Тэк вновь собрался спросить Зейда, почему тот медлит, но в этот момент предводитель бунтовщиков вскинул руку и едва заметно качнул ладонью. В ту же секунду двое стрелков вскочили со своих ящиков, подхватив стингеры, подошли к краю крыши и остановились возле своего командира.
—Жаль убивать полицейских, — вполголоса пробормотал Зейд, — но мы не имеем права поддаваться жалости, когда речь идет о жизни наших товарищей.
Тэк покосился на Зейда: он по–прежнему стоял на краю крыши и с удивительным спокойствием наблюдал за приближающимися машинами. Однако лицо его было сосредоточенным, и Тэк понял, что он говорит вполне серьезно. Мальчику казалось, что ситуация выглядит безнадежной, но, похоже, Зейд знал, что делает. Тэк снова посмотрел вниз: машины бунтовщиков стремительно приближались и уже почти поравнялись с домом, где расположился Зейд со своей командой. Полицейские следовали за ними по пятам. Каков бы ни был план Зейда, он должен был действовать очень быстро!
Зейд не заставил Тэка ждать: как только последняя машина бунтовщиков проскочила мимо бывшей прачечной, предводитель повернулся к стоявшим позади него стрелкам.
—Подбей первую машину, — приказал он.
Ракета взвилась в воздух и со злобным шипением понеслась вниз, следом за ней тянулся дымный след. В следующую секунду Тэк, вытаращив глаза, смотрел на полицейский автомобиль, который, превратившись в пылающий факел, волчком завертелся на месте. Теперь он понял, что задумал предводитель бунтовщиков: возглавлявший колонну полицейский автомобиль взорвался, вторая машина, мчавшаяся на бешеной скорости, не успела затормозить и врезалась в горящие обломки первой машины, вслед за ней начали врезаться друг в друга остальные. Вскоре на дороге образовалась пылающая груда покореженного металла; автомобилям, которые шли в конце колонны, удалось вовремя остановиться, они начали поспешно сдавать назад.