Страница 2 из 87
—Совершенно верно. Спасибо, мистер Кейн, хотя, надо признать, ваш доклад не внушает оптимизма. Как бы там ни было, мы не должны забывать, что в нашем Городе проводится большой и важный эксперимент, главная цель которого — установление тотального контроля над всей системой школьного воспитания. И мы были близки к достижению поставленной задачи. Однако, как часто случается с экспериментами, на заключительном этапе они проваливаются. За прошедшие годы мы воспитали несколько поколений школьников, на посту мэра сменилось несколько человек, и вот настал день, когда мы оказались именно перед такой опасностью: наш эксперимент находится на грани провала.
—Да, но кому могло прийти в голову, что мы столкнемся с вооруженным восстанием? Сама мысль о том, что дети возьмут в руки оружие и повернут его против нас, кажется нелепой. Нет, это полный абсурд!
—Было, это было абсурдом до того момента, пока не появились так называемые бунтовщики, — отрезал мэр — Дети — самое слабое звено в нашей цепочке, и здесь нас подстерегает главная опасность. Получение образования — самый сложный период в жизни любого человека. Лишь в том случае, если нам удастся внушить школьникам, что их будущее благополучие напрямую связано с получением образования, мы сможем заставить их полностью и безоговорочно подчиниться нам. И мы, как педагоги, обязаны подавить их бунтарские наклонности, наши дети должны знать, что у них просто нет иного выбора.
Мэр поднялся из–за стола и, сложив руки за спиной, начал мерить шагами тускло освещенную комнату.
—И вот теперь получается, что вся наша система находится под угрозой, — вполголоса пробормотал он. — Бунтовщикам предложили выбор, у них появилась возможность воевать с нами, вместо того чтобы повиноваться нам.
Мистер Кейн внимательно слушал шефа. Казалось, он ведет какую–то свою внутреннюю войну; после минутного колебания он все же решился заговорить. Остальные члены кабинета в недоумении уставились на него, пытаясь понять, кто перед ними — самоубийца или просто умалишенный. Они знали, мелкая мстительность была не в характере мэра, однако он не принадлежал к тем людям, которые готовы простить своим подчиненным откровенную наглость.
—Господин мэр, движение бунтовщиков по–прежнему остается подпольной организацией, это всего–навсего сборище ничтожных отщепенцев, кучка жалких детей–изгоев, — заметил мистер Кейн. — Мы надежно контролируем средства массовой информации, сведения о них до сих пор не просочились в прессу, население Города даже не подозревает о том, что существуют какие–то бунтовщики. Наш эксперимент не был скомпрометирован. Посещаемость школ по–прежнему остается на высоком уровне, за две недели, прошедшие после вылазки бунтовщиков, ничего не изменилось. Маловероятно, что остальные наши школьники вдруг выйдут из–под контроля и начнут поддерживать их.
—Но тем не менее, они выходят из–под контроля и сами становятся бунтовщиками, — мэр снова щелкнул зажигалкой. — И все труднее скрывать этот факт от наших граждан. Люди не настолько глупы, чтобы не обратить внимания на внезапное отключение электричества во всем Городе. Вскоре они потребуют объяснения.
—Мы им уже все объяснили, отключение связано с техническими неполадками на станции.
—Да, — согласился мэр, — вероятно, кого–то ваши объяснения удовлетворят, однако остальные начнут задумываться и задавать ненужные вопросы.
—Но ведь мы быстро включили аварийные генераторы и возобновили подачу электричества, — возразил мистер Кейн. — Эта диверсия могла обернуться глобальной катастрофой, но, к счастью, этого не произошло. Кроме того, пока не понятно почему, но несколько районов бунтовщики не тронули. Через пару недель разговоры стихнут, и люди вообще забудут об этом. А чтобы побыстрее отвлечь их, мы запустим очередную «утку». Например, объявим, что на Город надвигается эпидемия гриппа.
—И у бунтовщиков появится масса времени, чтобы разработать план новой диверсии, — отрезал мэр. — Мы до сих пор ничего о них не знаем. Где они живут? Как достают продукты? И почему им так легко удается уходить от полиции? И самое главное, как зовут их предводителя? Нам нужно знать о них все, точнее, мы давным–давно должны были иметь исчерпывающую информацию о нашем противнике. — Он защелкнул крышку зажигалки. — Мы слишком долго сидели сложа руки. Пора переходить к решительным действиям. Ситуация вынуждает нас отдать приказ о применении оружия.
—Но это противоречит законам Города, — слабым голосом возразил мистер Кейн.
—К черту законы! — гаркнул мэр. — Поговорим о морали позже, когда будет ликвидирована угроза самому существованию Города. Несколько поколений людей трудились ради того, чтобы наш Город стал тем, чем он стал, и я не позволю шайке каких–то малолетних хулиганов разрушить всю систему. — Он резко замолчал и повернулся к сидящим за столом членам правительства: — Вы меня поняли?
—Да, сэр, — в один голос ответили министры.
—Отлично, — мэр кивнул головой и уставился на одного–единственного человека, который, судя по всему, готов был выдержать пристальный взгляд главы Города. — А вас, мистер Кейн, поскольку вы по собственному утверждению «недооценили сложность стоящей перед нами проблемы», с этой минуты я официально назначаю на должность главного дисциплинарного инспектора. Думаю, пора вам на практике узнать, с кем нам приходится иметь дело.
Глаза мистера Кейна расширились, он побелел как мел:
—Но… но… господин мэр, — голос мистера Кейна дрогнул. — В прошлом месяце бунтовщики убили троих инспекторов!
—Ничего не поделаешь, будем считать, что ваша должность предполагает низкую продолжительность жизни. Вам следовало бы подумать об этом прежде, чем делать все, чтобы получить ее, — отчеканил шеф, и мистер Кейн обмяк, словно из него выпустили весь воздух. — А теперь к делу! На прошлой неделе, когда бунтовщики устроили свою очередную диверсию, они не тронули несколько районов Города. Я хочу понять почему. Назовите номера районов, в которых они не стали отключать электричество.
Министры начали судорожно рыться в лежащих перед ними папках: каждому из них хотелось опередить коллег и первым найти нужную страницу доклада, или, по крайней мере, не оказаться последним. Мэр, скривив губы, наблюдал за тем, как шестеро мужчин сражаются с множеством бумаг. Наконец одному из них удалось отыскать нужную страницу.
—Хм… в Девятнадцатом районе и во всех остальных прилегающих районах электросеть осталась неповрежденной, — торопливо доложил удачливый чиновник.
При упоминании Девятнадцатого района глава Города замер. Итак, бунтовщики не тронули именно этот район, там не существует никаких важных объектов, кроме…
—Он, там находится он, — выдохнул мэр. — Как интересно… значит, они знают о нем.
Мэр неторопливо пересек комнату и подошел к окну, занавешенному тяжелыми бархатными портьерами. Откинув штору, взглянул на раскинувшийся внизу ночной Город. Теперь, когда электроснабжение было восстановлено, перед ним сияло бескрайнее море огней; ярко освещенные окна домов, тысячи уличных фонарей и фары машин; огни сливались в один блестящий поток, который несся по улицам города, омывая подножия небоскребов. В этом Городе жили люди, которые искренне верили, что они свободны, в то время как на самом деле вся их жизнь от рождения до смерти находилась под жестким контролем Системы — надежного механизма, который до сих пор не давал сбоев. Словом, это было идеальное общество. И оно находилось в его полной и безраздельной власти.
—Ну, по крайней мере, большая его часть, — произнес он вслух. Потом вздохнул и медленно повернулся к сидевшим за столом министрам: — Джентльмены, я хочу, чтобы полицейские и педагоги держались как можно дальше от Девятнадцатого района. Ни под каким предлогом никто из них не должен появляться на его территории.
Члены кабинета в недоумении уставились на мэра, пытаясь понять, нет ли в словах шефа какого–то подвоха. Но мэр молчал, задумчиво глядя в пространство, и, чем дольше длилось молчание, тем неуютнее чувствовали себя министры, некоторые начали нервно ерзать на стульях.