Страница 26 из 181
— Осторожно! — предупредил коренастый охранник. — Нам навстречу идут эти уроды!
— Успеем! — отозвался Дирк. — У двери мы будем раньше!
За прозрачной стеной поднимались со стульев люди, изумлённо смотрели на пробегавших охранников.
Беглецы, запыхавшись, проскочили маленький прозрачный поворот (стык двух стеклянных стен) и наконец увидели дверь.
Женщина быстро огляделась. Они стояли в тупике. Нарастающий монотонный гул уже, казалось, эхом отдавался в просторном, но замкнутом пространстве…
— Странно, почему они не откроют сами? — недоверчиво спросил рыжеволосый. — Они же видят нас!
— Дирк, быстрее!
Охранник с размаху хлопнул ладонью по датчику на двери.
— Отпечаток моей ладони — универсальный ключ, открывающий все помещения, — торопливо объяснил он.
Дверь не шелохнулась, а люди за стеной, сначала было подошедшие ближе, стали пятиться.
— Почему они не открывают?! — уже яростно закричал рыжеволосый.
— Они боятся — мы тоже заражены, — тихо ответил коренастый. — Дирк, пора выбираться отсюда. Это местечко — идеальный капкан!
— Я не понимаю… Почему она не открывается?!
— Дирк, успокойся! Они подпёрли дверь с той стороны! Я вижу отсюда! — заговорил молчавший до сих пор парнишка, самый молодой в команде. — Пойми, они напуганы и ни за что не откроют. Нам надо добраться до следующего герметичного помещения… Дирк!
Но психанувший Дирк завопил что-то нечленораздельное и кулаками принялся дубасить по двери, словно надеясь… На что? Вряд ли он и сам понимал, чего именно добивается. А может, выпускал пар… А время мчалось.
Молнией мелькнула тонкая узкая рука. Голова охранника мотнулась в сторону, и он замолк, тяжёло дыша и почти всхлипывая.
— Всё? Веди, — сказал женский голос.
Люди за прозрачной стеной всё отступали, растерянно оглядываясь друг на друга. Некоторые отворачивались, кое-кто неловко прятался за невысокими переборками-перегородками, разделявшими помещение на индивидуальные рабочие места.
Дирк бросил последний взгляд на лабораторию, так и не ставшую для его подопечных убежищем.
— Будьте вы прокляты… Пошли.
Из тупика они поспешили назад. Спешили недолго. Ноги сами начали приостанавливать бег, едва люди вновь обошли поворот.
Два потока тварей — из коридора напротив и погоня — слились в плотную, монолитную толпу. Несмотря на тесноту, чудовища казались энергичнее и подвижнее. Приглядевшись, мы увидели: тестообразных стало меньше, большинством стали твари с отчётливыми признаками хищников-убийц. И они учились координировать движения, приспосабливаясь к костно-мышечным изменениям организма. Учились, нападая на более слабых, ещё не доформированных соседей. Наиболее приспособленные уже умели бегать.
Женщина оглянулась на Дирка и проследила его взгляд. Он мгновение смотрел на людей за стеклянной стеной — и отвернулся. А те, в большинстве своём, стояли у стены и с любопытством и страхом рассматривали чудовищ.
— Гады… — выдохнул Марк Флик. — Видят ведь… И всё равно не откроют.
— Неизвестно, как бы ты повёл себя в этой ситуации, — тихо возразил Лен Дайкс. — И потом… Ты смотришь со стороны, а они знают ситуацию. Они поступают рационально.
— Что-то мне подсказывает, что они не просто знают, — проворчал Барракуда, — а знают, что ситуация эта хренова и выпущена из-под контроля ими же.
— Согласен, — кивнул Синклер Мид.
Рыжеволосому охраннику не повезло — смертельно. Он шёл справа от Дирка, а именно здесь, напротив, шли одни хищники. Они просто затоптали охранника, лишь на шаг отступившего от команды. Остальные быстро группировались спина к спине. Дирк, правда, машинально шагнул было к исчезнувшему под уродливыми телами рыжему, но тот даже вскрикнуть не успел. И не видно было, кого спасать, где спасать… Марк Флик горестно выругался.
Мучительно медленно, мелкими шажками, группа смельчаков продиралась сквозь бормочущий монолит. Убивать здесь легко. Редкая тварь ещё могла похвастать умением быстро двигаться. Насколько поняли зрители, вооружённым людям спастись немедленно мешали два фактора: плотность своры чудовищ и трупы под ногами — и человеческие, и мутирующих, и чудовищ поменьше.
Женщину запихнули за спины. Но, как ни странно, именно она помогала идти вперёд. Всё-таки не совсем маленькая, скорее среднего роста, крупной кости, но невероятно стремительная, она действовала в основном колющим оружием: мгновенно выбрасывала руки с ножами между телами защитников, подсекала под ноги близко подошедших тварей. Твари падали, а беглецы добивали противника.
Бормотание чудовищ, их стонущий шёпот, заполонивший "кинозал", ощутимо пронизывали тела зрителей ужасом и странной, утробной тоской. Первым не выдержал лейтенант Тайгер.
— Оукс, нельзя как-нибудь отрегулировать звук? Мне кажется, они говорят что-то осмысленное.
— Секунду. Одновременно я подключу ксенопереводчик. На всякий случай.
Резко возросла и опала громкость. Оукс вычленил из общего гула несколько голосов и вычистил только их. У всех остальных, извиняющимся тоном пояснил он, человеческое горло уже мутировало. И мы услышали:
— Жра-ать! Жрать!
Не знаю, как у других, но в меня эти голоса словно выстрелили тончайшей жёсткой проволокой. Проволока пробила живот и стянулась вокруг внутренностей, на ходу обзаведясь колючками.
Видимо, не у меня одной оказались такие ощущения.
Страдальчески сморщившись, Лоренс Маккью, напарник Римлянина, попросил:
— Майор, пусть Оукс уберёт этот кошмар. Мы не трусы, но нагнетать этот кошмар…
Он прервался, но все поняли: каждый заранее мог испытывать страх перед нелюдью, уже только созерцая её. Другое дело, когда с этим же чудищем сталкиваешься в бою, — тут уж не до впечатлений.
— Ребята! — натужно прохрипел Дирк, бешено орудуя руками и ногами, холодным и стрелковым оружием. — Метра три! Держимся!
Из-за спин охранников неизвестной трудно было разглядеть, о каких трёх метрах говорит начальник охраны. Но в очередном прыжке она ударила ножом в глаз нелюди, буквально повисшей на плечах Дирка и коренастого, одновременно врезала ногой в узкое подребёрье, покрытое мелкочешуйчатой бронёй, и увидела в освобождённом пространстве то, что таилось в лаконичном сообщении Дирка. Всё правильно: ещё метра три — и основная масса чудовищ останется за их спинами.
19.
Имбри, напряжённый и угрюмый, потянулся снять наушники.
— После крика Дирка сон постепенно ушёл.
— Не торопись, — предупредил Оукс. — Раз постепенно — значит, несколько эпизодов, возможно, МПК уточнил
Имбри опустил руки.
— Не знаю, захочется ли мне видеть концовку, — сказал он, не поднимая глаз. — Предчувствия у меня поганые…
И, будто откликаясь на его слова, охнул от боли самый молодой охранник. Парнишка оказался снайпером, и на его долю пришёлся отстрел серых дымков. Драться с нелюдью ему тоже пришлось — куда деваться, если те шли столь плотно. До сих пор он отбивался неплохо. Но неожиданностей хватает везде и всегда. Для беглецов неожиданностью стала тварь, пулей вылетевшая из кучи себе подобных: с треском ломающихся костей тварь расправила крылья!
В узком коридоре расправить крылья — вообще-то проблема. Но чудовище сумело всё-таки опереться даже на полураскрытые. Мелькнули тонкие бледные кости, обтянутые младенчески-розовой кожей, тонкой же, едва не рвущейся в замахе. На верхней точке прыжка крылья не удержали вес — и тело с торчащими рёбрами и визжащим клювом рухнуло на Снайпера. Одно крыло напоролось на дуло автомата, но тварь это не смутило: она всеми когтистыми лапами вцепилась в голову и плечи Снайпера и, с причмоком разинув пасть, приготовилась клюнуть в его лицо. Парнишка не видел: кровь с разорванной кожи на лбу мгновенно залила глаза. Он только повалился от боли назад, тем самым создав просвет между своей головой и головой свесившейся с него твари.