Страница 14 из 57
«Дома пристраивались вплотную друг к другу и имели общие длинные стены. Окон у таких домов быть не могло. Свет лился с потолка из специально сделанных проемов и «фонаря», который возвышался над кровлей над хозяйственным отсеком. Интересно, что при раскопках не было обнаружено ни одного проема в длинных смежных стенах – двери к соседям отсутствовали. Жилища имели только два выхода: один – наземный – в короткой торцовой стене, другой вел по лестнице на кровлю со стороны противоположного торца. Здесь же иногда фиксируются проемы в стенах, через которые можно было попасть из жилища во внутренние помещения оборонительной стены…
По своему функциональному назначению в каждом жилом доме можно было выделить несколько зон. Почти все жилища начинались с небольших двориков, где располагались печь и яма со стоком в ливневую канализацию. Далее, через две-три ступеньки человек попадал в дом и шел по коридору, по обе стороны которого расположены небольшие помещения для отдыха малых семей. В этих помещениях могли располагаться только нары (сохранились обугленные фрагменты столбов с пазами, в которые, вероятно, вставляли жерди настилов), здесь полностью отсутствуют очаги и какие-либо хозяйственные сооружения.
Примерно одну треть дома занимало помещение для общих сборов семьи и хозяйственной деятельности. В общем отсеке располагались: колодец, колодец-холодильник (хозяйственная яма, погреб), металлургические печи, печи общего назначения. В одном из углов этой площадки находился камин, в противоположном – лестница на кровлю (верховой выход)» (Г.Зданович, «Аркаим и «Страна городов»: диалог культур»).
Рис. 48. Схема отдельного помещения в Аркаиме
Специалисты, изучавшие Аркаим и Синташту, отмечают большую роль, которую в жизни обитателей этих поселений играла металлургия. Правда, чаще всего приходится встречать утверждение, что металлургия здесь еще не оформилась в отдельное ремесло и была лишь домашним промыслом, поскольку специализированные мастерские отсутствовали, а остатки металлургического производства были обнаружены в каждом жилище. Но как раз именно наличие металлургических печей в каждом доме, на мой взгляд, указывает на то, что металлургия тут была вполне оформившимся в отдельное ремесло видом деятельности. Только в роли «специализированной мастерской» в данном случае выступали не какие-то отдельные постройки , а сами поселения целиком.
Это были города не просто представителей какой-то культуры, а именно металлургов, у которых основным видом деятельности была выплавка металлов из руд. Слабое же развитие земледелия и скотоводства, которое отмечается археологами для Аркаима и Синташты, как раз вполне соответствует тому, что для местных жителей эти занятия являлись второстепенными. Зато уж в металлургии они определенно достигли вершин мастерства, что также отмечается исследователями этих поселений.
Металлургия Синташты и Аркаима
Наиболее подробно результаты исследования металлургии Синташты и Аркаима представлены в издании Южно-Уральского государственного университета под названием «Древняя история Южного Зауралья» (гл.ред. В.Кокорев), вышедшем в 2000 году, и в Приложении к этому изданию «Металлургическое производство на Южном Урале в эпоху средней бронзы» (автор – С.Григорьев). Представляемое далее в данной главе описание древних металлургических технологий базируется на материалах этого издания.
Рис. 49. Реконструированное жилище металлургов Аркаима
Для выплавки металла из руды мастера Синташты и Аркаима использовали специальные металлургические печи, конструкция которых, с одной стороны, была довольно простой, а с другой – вполне эффективной и даже порой весьма совершенной (в рамках доступных в то время технологий). Это были купольные печи, которые могли быть как всего с одной камерой, так и двухкамерными. Одна часть из них располагалась непосредственно на земле, другая – была чуть заглубленной (на 30-40 сантиметров) в грунт. Чаще всего это были небольшие округлые в плане печи диаметром чуть менее одного метра.
«Более сложной модификацией печей наземного типа являются печи, пристроенные к колодцам. Их было обнаружено двадцать две: 10 – на поселении Аркаим, 2 – на поселении Синташта и 10 – на поселении Устье [еще одно хорошо изученное поселение того же типа – АС]. Основная особенность этих печей сводится к тому, что строились они около колодцев и были соединены с последними небольшим перекрытым каналом шириной около 15 сантиметров» (С.Григорьев).
Столь странное, на первый взгляд, строительство печей возле колодцев является на самом деле великолепным технологическим решением, что было подтверждено и современными экспериментальными исследованиями. Это решение позволяло обеспечить весьма интенсивную и эффективную естественную тягу воздуха. За счет перепада температуры в колодце и печи, который согласно физическим законам приводил к разнице давления, воздух из колодца устремлялся в канал, ведущий в печь, затем поступал в область горения в печи, проходил по кругу и выходил в дымоход.
Впрочем, при необходимости местные металлурги дополняли естественную тягу воздуха искусственным дутьем, создаваемым с помощью мехов. Археологи нашли в остатках стенок некоторых печей воздуходувные сопла, а также канавообразные выступы, служившие, по-видимому, для тех же сопел, через которые в печь подавался воздух из мехов.
Дымоходы имели сложную, но тоже весьма эффективную конструкцию. От печи отходила канавка, перекрытая вверху вытянутым цилиндрическим куполом из глины. Проходя по ней, горячие газы остывали, одновременно обогревая помещение, и уже затем устремлялись через вертикальную часть дымохода наружу. Это позволяло максимально использовать тепло, выделявшееся при сгорании топлива в печи.
Рис. 50. Эволюция металлургических печей (по С.Григорьеву)
Григорьев выдвигает версию эволюции металлургических печей Аркаима и Синташты, построенную по принципу «от простого к сложному», предполагая постепенный переход от однокамерных печей к двухкамерным, появление и усложнение дымоходов, пристройку печей к колодцам и появление мехов на более позднем этапе и так далее. Хотя он сам и делает оговорку, что проследить эту «эволюцию» на реальном археологическом материале крайне сложно – зафиксированные факты строительства одной печи на месте другой носят буквально единичный характер.
На мой же взгляд, говорить здесь о какой-то «эволюции» печей абсолютно неправомерно, поскольку концептуально (с точки зрения технологии плавки) все обнаруженные печи одинаковы. А некоторые конструкционные различия носят характер «дополнительных деталей» и могут объясняться совсем иными причинами, нежели усовершенствованием технологий.
Так, скажем, заглубление основания печей на несколько десятков сантиметров, с точки зрения технологии выплавки металла из руды, не имеет никакого принципиального значения. Оно могло быть обусловлено, например, стремлением сократить трудозатраты, поскольку вырыть яму на эту глубину определенно проще, чем увеличить высоту стенок печи при использовании столь «хлипких» материалов как обломки камней и глина. Или, возможно, для расположения печи на плотном основании где-то требовалось снять рыхлый верхний слой грунта, а там, где земля была итак плотной, такого заглубления не потребовалось. В результате печи на поверхности земли и заглубленные в грунт могли строиться не последовательно друг за другом, а сосуществовать одновременно.
Металлурги вполне могли сначала сделать самое необходимое – простую печь – и сразу приступить к выплавке металла, а уже позднее, по мере наличия свободного времени и возможности, достраивать дополнительные детали типа дымоходов. Равно как могли использовать разной сложности печи для разного состава шихт, вводя таким образом определенную специализацию (ведь, как указывалось ранее, слишком сильный поддув воздуха бывает вреден для плавки, а температурные условия разнятся для оксидных и сернистых руд). Необходимость же возведения новой печи на месте старой могла возникнуть просто вследствие недолговечности печей из подобных материалов. И так далее и тому подобное. Все вполне обходится без какой-то «эволюции» металлургических печей.