Страница 10 из 21
— Почему же нельзя? Можно. Даже нужно, — робко сказал я. — Только покороче.
Леонтьев, безнадежно махнув рукой, нажал кнопку — на окне опустилась темная штора, и к экрану протянулся дымящийся луч от проектора. Изображение рецепта, который я недавно держал в руках — маленькую замызганную бумажку, — возникло на белом полотне.
— Вот ваш рецепт, обработанный люминофорами и сфотографированный в ультрафиолетовом косопадающем освещении. Общий вид. Нравится?
— М-да. Изумительно, — сказал я. — И что?
— А вот что. — Леонтьев уперся световым лучом указки в верхний край рецепта. — Эта часть, где были штамп поликлиники и фамилия пациента, оторвана. Вот здесь мы видим хорошо сохранившуюся пропись латинскими буквами… Латынь вечна, — назидательно добавил он.
— Еще бы, — поспешил я согласиться. — Язык цезарей и фармацевтов.
— Внизу полустертая печать и неразборчивая подпись, — игнорируя мое замечание, сказал Леонтьев. — Дата — 20 августа.
— Значит, рецепт пролежал в кармане две недели, — предположил я. — Но эта дата и подпись врача без печати нам ничего не говорят. Нам нужна печать.
— Вот вам печать, — сказал Леонтьев и сменил диапозитив. В центре печати отчетливо была видна надпись: «++я рецеп++в».
— Ну, это понятно, — сказал я. — «Для рецептов». Дальше.
— Пожалуйста. — Леонтьев показал следующий кадр — круг рецепта с надписью: «+++лин + а+ ++и+ + +ая +п+ ++кл».
Я удрученно промолчал. Леонтьев неуверенно спросил:
— Вам что-нибудь говорят эти пляшущие человечки?
— С человечками было проще — они ведь все разные… А больше ничего нельзя из ваших люминофоров выжать?
Леонтьев развел руками:
— Двадцать лет назад и это было невозможно…
— Утешительно… — пробормотал я. — Какие же тут могут быть слова?
— Наверное, характер учреждения?
Я стал перечислять:
— Амбулатория, поликлиника, клиника, больница, медсанчасть… В печати есть буквы «п» и «кл»…
— Поликлиника, — уверенно сказал Леонтьев.
— А если клиника? А? — безнадежно махнул рукой я. — Теперь — «лин».
— Это из названия. Впрочем, в системе здравоохранения этих названий тысяч десять…
— Или сто, — сказал я с добродушным ехидством. — Вот она, ваша косопадающая наука.
— Не ерничайте, — обиженно сказал Леонтьев. — Вы же прекрасно знаете, что наука не всемогуща.
— Да я шучу, — улыбнулся я. — Ведь наука — это же будущее криминалистики. А пока придется заняться личным сыском…
Да-а, эта задачка, скорее, для вычислительной машины, чем для следствия.
ВЕЩЕСТВЕННОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ПО ДЕЛУ
Обрывок рецепта, обнаруженного на месте происшествия (фотография), масштаб 2:1
[Rp: S. Atropini Sulf. 0,1 % — 10,0… DS… При болях 5-10 капель… 20/VIII… Аар]
Лист дела 23
У меня бы совсем испортилось настроение, не получи я в тот день доказательство, что не такой уж я дуб, как это можно было предположить сначала. Из областного управления мне переслали письмо шофера Парамонова.
В Крымское областное Управление милиции от шофера Феодосийской базы механизации № 2
Парамонова Сергея Ивановича.
В газете «Советский Крым» за 7 сентября я прочитал заметку «Убийца будет найден» и хочу сообщить, что я видел, хотя и не знаю, будет это вам полезно для следствия или нет. Но на всякий случай напишу.
Третьего сентября я возвращался из Ялты в Феодосию на своей служебной автомашине ГАЗ-51, дело было к ночи, часов после одиннадцати. Смотрю на масляный манометр, а он давления не показывает. Думаю, с маслом что-то плохо. Прижался я к обочине, встал. А как раз передо мною, метров за пятьдесят, тоже на обочине, «Волга» стоит. Я, конечно, никакого внимания на нее, мало ли машин? Открыл свой капот, гляжу — провод с масляного датчика соскочил. Я провод наладил, закрыл капот. Смотрю, а «Волга» уехала. Но я ничего плохого не подумал, сел в кабину, завелся. Манометр — в норме. Я и поехал дальше. Было это немного не доезжая тридцать восьмого километра — я с дальним светом ехал, табличку хорошо было видно. Какой номер у этой «Волги» — я не знаю, не обратил внимания. Цвета она — наверняка светлого, я, еще когда подъезжал, осветил ее фарами. Но точно цвет сказать не могу — ни к чему мне это было. Однако скорей всего серый или голубой, так мне запомнилось. Водителя или пассажиров этой «Волги» я не видел, разговоров или шума какого-нибудь — не слышал. Вот и все, что могу сообщить!
Лист дела 24
Вы никогда не видели, как заряжают на свету фотопленку в кассету? Делается это так: берут пиджак, полы складывают кульком, через рукава просовывают вовнутрь руки, держа в правой пакетик с пленкой, а в левой — кассету, крышка которой зажата между мизинцем и безымянным пальцем. Потом катушку достают из пакетика, снимают сначала черную защитную бумагу, затем серебряную фольгу. После этого катушку вставляют в кассету так, чтобы конец пленки попал в боковую прорезь кассеты. Потом правой рукой берут из левой крышечку, закрывают кассету и продергивают кончик пленки наружу.
И делается это на ощупь. Все! Кассету можно доставать на свет, вставлять в аппарат и снимать в свое удовольствие.
Когда из Министерства торговли пришло официальное письмо насчет расчески, я почувствовал, что пленка продернута. Можно доставать на свет…
Министерство торговли СССР
Ассортиментный отдел
«6» сентября
Исх. № 321/ао
СРОЧНО АВИАПОЧТОЙ В СЛЕДСТВЕННЫЙ ОТДЕЛ
(На ваш телеграфный запрос от 5 сентября).
Ассортиментным отделом МТ СССР изучено изображение товарного знака «Т.П.К.», полученное по фототелеграфу.
Сообщаем, что фабрика-изготовитель расчески с указанным клеймом в наших документа не зарегистрирована. Это не исключает, однако, что фабрика может быть зарегистрирована в Министерстве торговли одной из республик, если она относится к числу предприятий местной промышленности.
Для сведения сообщаем неофициальное мнение одного из опытных товароведов отдела: интересующее Вас клеймо может принадлежать Тамбовскому либо Таллиннскому промкомбинатам, имеющим в своем ассортименте ширпотреба подобные расчески.
Лист дела 25
Честно говоря, я даже не хотел думать, что могу ошибиться. Это было бы несправедливо. Ведь я и так почти никогда не рассчитываю на помощь счастливых случайностей. Хотя бы потому, что нет в них прочности, нет никакого запаса надежности. Я верю только в одно — в логику. Потому что вся моя работа — это борьба с загадкой, которая бывает порой разложена на плечи десятков людей и сотни событий. Поэтому победить загадку можно только логикой и доброй помощью людей. Моей логике противостоит логика преступника. Но сильнее, предусмотрительнее должна быть моя логика, потому что мне нужно — позарез — узнать, кто этот парень, убитый на шоссе.
И мне не хотелось думать ни о чем другом. Хотя это для профессионала непростительно. Но как только я прочитал слово «Таллинн», я вспомнил, что это — большой порт. В портах моряков обслуживают бассейновые поликлиники. И эти «бассейновые» здорово ложились в полустертую печать…
Фототелеграмма.
Отделу милиции Таллиннского горисполкома.
Чрезвычайно срочно! СЛЕДСТВЕННАЯ!
Прошу проверить, не принадлежит ли Таллиннскому промкомбинату клеймо, изображенное слева с увеличением в двадцать раз [Т. П. К.]. В положительном случае — выпускает ли промкомбинат мужские расчески с таким клеймом.
Сообщите также, есть ли в Таллинне Бассейновая поликлиника, кого она обслуживает и где она находится.
…Климов проводил меня до машины. Я возвращался домой.