Страница 56 из 88
– Здесь пропуск в тексте, – оторвался от чтения Дагон.
– На исходном листке здесь была потертость, – пояснил Ринальф.
«…обвиняют в укрывательстве ценных знаний. Но с учетом высказанного на предыдущих страницах становится понятным, что сокрытие этих знаний вызвано исключительно соображениями безопасности как для самих исполнителей, так и для их мира. Маги слишком часто склонны недооценивать значение теоретической подготовки, считая, что для правильного исполнения заклинаний достаточно одного могущества…»
– Но это означает, что остров, о котором говорилось в рукописи, находится совсем неподалеку, – высказал догадку Дагон, дочитав листок.
– Я это уже понял, – подтвердил Ринальф. – Он находится где-то в междумирье над местом отрыва.
– Причем это тот самый остров с пещерой, где побывали Хирро с Зербинасом, – отозвался со своего места Балтазар, – потому что канальный выход оттуда ведет на Асфастский холм.
– Действительно, – кивнул старый маг. – Теперь мы знаем достаточно, чтобы быть уверенными в этом. Видимо, Могриф обнаружил этот остров и оставил в записках указания, которыми воспользовалась Къянта.
– Возможно, он тоже побывал в пещере, – предположила Раундала. – Къянта не полезла бы туда, если бы не знала о сокровищах.
– Но почему тогда привратник говорил, что все оставались там? – напомнила Анор.
– Наврал, наверное, – решил Дагон. – А, может, это касалось только таких невезучих магов, как Хирро с Зербинасом, которые случайно попали туда во время переноса. Зачем нужен этот канал, если ты прилетел туда на своем скакуне? Как прилетел, так и улетел – через междумирье.
– Может, слетаем туда, посмотрим? – предложил Балтазар.
– Ну уж нет! – возмутилась Анор. – А как мы после будем вытаскивать вас оттуда?
– Не нужно, мальчики, – ласково сказал Ринальф. – Не стоит браться за дело, которое не одобряет наша птичка удачи. Если верить Гестарту, его учитель скоро вернется и тогда у нас появятся более важные дела, чем спасать вас из этой пещеры.
На следующий день, когда Ринальф, как обычно, пошел в лабораторию, а Дагон и Балтазар в обществе колдуний сидели в беседке и обсуждали новости, в особняк старого мага явился Юки. Учуяв кровь, из которой он был сотворен, вестник сделал круг над беседкой и спикировал на плечо Балтазара. Все замолчали на полуслове, и странное существо, похожее на стрижа с совиной головкой, прощелкало на кнузи о событии, только что случившемся у башни Могрифа. Как оказалось, на чайку Паки напал чужой Юки.
– Нужно узнать, чьи это соглядатаи, – заявил Балтазар. – Если они вызваны Гестартом, нам придется отозвать свою тройку и изыскать другие способы слежки. Если они чьи-то еще, тогда интересно, кто еще следит за башней Могрифа и почему.
– Давайте посоветуемся с Ринальфом, – предложила Раундала. – Мы следим за башней давно, но у нас не было никаких неприятностей – и вдруг такой случай.
Взяв с собой Юки, они пошли в лабораторию к Ринальфу, где вестник повторил рассказ о сегодняшнем событии.
– Странно, – покачал головой старый маг. – Видимо, наша Паки чем-то помешала тем соглядатаям.
– Но чем? – недоуменно спросил Дагон.
– Чем может помешать один соглядатай другому? – в задумчивости спросил сам себя Ринальф и тут же нашел ответ на собственный вопрос. – Возможно, чужой Юки побоялся, что о нем донесут, а поскольку он был мышиным соколком, то решил разделаться с нашими соглядатаями. Кстати, Юки, – обратился он к вестнику, – тебе известно, кто там двое других?
Но Юки ничего о них не знал. Тот вестник погиб, а оставшиеся двое соглядатаев держались скрытно и их не видел никто из тройки.
– Наверное, они пристроились внутри башни, – предположил Балтазар. – Иначе они попались бы на глаза нашим.
– Нужно узнать, кто они и чьи они – это будет нашей первоочередной задачей. – Ринальф снял Юки с плеча Балтазара себе на палец и поднес к лицу: – Лети обратно и передай Паки и Поки, чтобы они искали тех двоих. Как только узнаете, кто они такие, вернешься и сообщишь нам.
Юки спорхнул с его пальца и вылетел в открытое окно. Оценивающий взгляд старого артифактора поочередно обошел каждого из магов:
– Нашим соглядатаям понадобится помощь. Когда выяснится, кем являются чужие соглядатаи, кто-то из вас должен пойти к башне и поймать одного из них. Раундале лучше не попадаться на глаза Гестарту, у Анор непривычная внешность, ты, Балтазар, слишком крупный и заметный мужчина. Остаешься ты, Дагон. У тебя есть возражения?
– Ну, если я не так давно участвовал в ловле драконов, с этим я как-нибудь справлюсь, – усмехнулся тот.
XVII
Не прошло и двух дней, как соглядатаи выполнили поручение Ринальфа. Юки снова прилетел в особняк и сообщил, что чужой Паки является мышью, а Поки – летучей мышью. Оба они проникли в башню Могрифа и почти не вылезали оттуда, поэтому жившие снаружи чайка и сычик не замечали их.
В тот же день Дагон оделся по-крестьянски и отправился к башне. С собой он прихватил котомку – обычную дорожную суму для недолгих путешествий – предусмотрительно уложив туда широкогорлую банку подходящих размеров, а к ней платок для обвязки горлышка. Он выбрал для ночлега удобную лощину неподалеку от башни и устроился там, ничем не отличаясь от крестьянина, застигнутого ночью в дороге – если, конечно, не учитывать того, что ни один настоящий крестьянин не устроится на ночлег в окрестностях башни Могрифа.
Юки позвал к нему Поки, и Дагон поручил сычику поймать и принести к нему чужого соглядатая. Живьем, потому что убитый соглядатай превращался в каплю крови, из которой он был создан и которая при этом была бы неминуемо потеряна. Сычик улетел выполнять поручение, а Дагон занялся обычными делами ночующего под открытым небом путника – собрал дрова, развел костерок и начал готовить ужин.
Где-то посреди этих немудрящих занятий его посетило чувство опасности. Оно возникло в виде смутного неблагополучия, неопределенного и не поддающегося объяснению рассудка. Подобное чувство присуще не только магам – в преддверии угрозы оно возникает у каждого, хотя обычные люди не способны отличить его от проявлений дурного настроения или расшатанных нервов. Но магу-академику, с детства приученному наблюдать за своими ощущениями и владеть своими чувствами, оно было так же очевидно, как если бы ему прокричали «спасайся!» в самое ухо.
Разумеется, Дагон не пустился в поспешное бегство. Он предвидел, что у башни Могрифа могут возникнуть неприятности такого рода, и заранее запасся средствами их предотвращения. Чуть ли не в любой лавке магических товаров продавались дорожные комплекты для защиты от нежити, состоящие из серебряного кинжала и мешочка со смесью порошка рога ильгана и сыпучего мела – в различных пропорциях в зависимости от силы средства, обычно один к десяти – и, конечно, Дагон заглянул в такую лавку по пути к башне. При желании к комплекту можно было купить и список циклических заклинаний различной силы, последняя строчка которых замыкалась на первую и которые говорились во время начертания защитных фигур, но Дагон давным-давно знал их наизусть.
Он извлек из сумы комплект и серебряным кинжалом очертил по границе стоянки круг, поскольку сигнал опасности не предвещал ничего чрезмерного и можно было не возиться с пентаграммой. Затем он потрусил из мешочка смесь по линии круга, произнося при этом циклические заклинания формирования барьера – свое для вычерчивания круга и свое для заполнения черты. Когда работа была закончена, Дагон наполнил кружку кипящим настоем, нарезал тонкими полосками сало, а на десерт сделал бутерброд с асфрийским ореховым маслом. Затем он устроился поудобнее у костерка за кружечкой настоя и принялся за ужин. В таких условиях Дагон мог дожидаться Поки хоть целую ночь – он любил отдыхать на природе.
Он допивал кружку, когда из темноты появились неясные темные фигуры. Их было около десятка и они направлялись прямо к костру. Когда они остановились у магической черты, костер осветил их и стало видно, что это обычные зомби той разновидности, которая называется трупогрызами – низшие сущности, вызванные в труп мелкого подонка, слепые и безмозглые, неспособные к магии и в небольших количествах не представляющие опасности даже для заурядного мага. Такая нежить применялась темными магами средней руки для отпугивания воров и бандитов или, как в данном случае, для поимки случайных прохожих, по неосторожности заночевавших вблизи от башни.