Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 30

— Силы Бытия, верните Коула ко мне, — хором стали повторять Пайпер и Фиби. Вдруг в комнате стало теплее, и в воздухе между сестрами пробежала легкая рябь. И в мгновение ока посреди гостиной возник Коул в разорванной рубахе и часто заморгал глазами, видимо не понимая, где находится. Пошатнувшись, он упал на колени, успев выставить перед собой руки.

— Коул? — бросилась к нему Фиби. Опустившись рядом с ним на колени, она руками обвила его шею. — Как ты?

— Нормально, — хрипло буркнул в ответ вспотевший и с трудом переводивший дыхание Коул. — Вы только что вытащили меня из круп — ной заварухи.

— Ты дрался? — удивленно спросил Лео. — И кто побеждал? Коул поднял на него глаза, и Фиби с облегчением заметила в его взгляде лукавые искорки.

— Я конечно, кто же еще? — ответил он, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от пыли. — Просто для очистки их совести хотел доставить им немного удовольствия, прежде чем разделал бы их всех под орех.

— Коул, не надо так шутить, — одернула его Фиби. — Сначала ты дерешься бог знает с кем, потом являешься сюда в таком виде…

— Извини, Фиби. Со мной, правда, все в порядке, — сказал Коул, целуя ее. Прикосновение его губ подействовало на Фиби словно горячий душ. Откинув голову назад, Коул посмотрел на ее встревоженное лицо. — Зачем вы меня вызвали?

— Пейдж, — коротко бросила Пайпер. — Ее похитил Вандалус, и нам нужна твоя помощь, чтобы ее спасти.

— Вандалус? — бледнея на глазах, переспросил Коул. — Пейдж у Вандалуса? И давно?

— Два дня, — ответил Лео.

— Почему вы не обратились ко мне раньше? — окинул Коул всю троицу укоризненным взглядом.

— Ты слышал о нем? — прерывающимся от волнения голосом спросила Фиби, положив руки ему на грудь и напряженно вглядываясь в его лицо. — Что ты о нем знаешь?

— Достаточно, чтобы отправиться туда немедленно. — Коул взял Фиби за руку. — где они?





— Сто тридцать пять, Мерсер — стрит, сказала Пайпер, подходя к Лео. — Встречаемся у стены.

— Подождите! — остановила ее Фиби. Подбежав к дивану, она вырвала из блокнота листок, где было записано несколько строк — самое удачное, что ей удалось сочинить за все утро. — Это уничтожающее заклинание, — по — яснила она.

— Хорошо, что вовремя вспомнила, — сквозь зубы процедила Пайпер. Когда Лео и Пайпер исчезли в белом облаке света, Фиби прильнула к груди Коула, чтобы он мог перенести ее во владения Мики. Перед тем как они исчезли из гостиной, у нее мелькнула последняя мысль: «Только бы мы не опоздали».

Пейдж не поверила своим глазам, когда вошла в ванную, чтобы привести себя в порядок перед встречей с Микой. На противоположной стене висело вечернее платье — ничего красивее она в своей жизни не надевала. Оно было из тонкого черного бархата, без рукавов и бретелей и юбкой с вырезом до колена. Она сняла плечики с крючка, гадая, когда Мика успел купить платье и повесить его сюда. Сегодня он решил отдохнуть отдел и посвятить все свое свободное время Пейдж. Они гуляли, разговаривали обо всем на свете, а иногда просто вместе молчали, наслаждаясь обществом друг друга. Каждый раз, когда Пейдж заглядывала в бездонные синие глаза Мики, она все глубже проникала в его душу, а он — в ее. Ей казалась нелепой сама мысль о том, что ему нельзя доверять.

— Оно великолепно! — восхищенно пробормотала Пейдж, прикладывая платье к груди и любуясь своим отражением в зеркале. В этом наряде она будет похожа на принцессу. Дрожа от восторга, она быстро разделась и натянула на себя платье. От прикосновения нежного бархата по телу разлилось приятное тепло. Она забрала волосы вверх и улыбнулась своему отражению. Вечер будет волшебный. Она была в этом уверена. Нагнувшись, чтобы надеть туфли, она заметила, что подкладка платья сшита из блестящего темно — синего шелка. Пейдж покружилась на месте, глядя на себя в зеркало. При каждом ее движении подол колыхался, и синяя вспышка шелка привлекала внимание к ее стройным ножкам.

— Угадай с трех раз, что в тебе больше всего нравится Мике, — сказала она себе и рассмеялась. Сняв крышку с пластмассовой коробки с туалетными принадлежностями, она, порывшись в ней, обнаружила флакон духов, а рядом с ним — бархатистую коробочку. Пейдж открыла ее и ахнула от восхищения. Внутри лежали серьги с огромными сверкающими бриллиантами. Трясущимися от волнения руками она вдела их в уши и сделала шаг назад, еще раз посмотревшись в зеркало.

— Ты прекрасна, — сказала она себе. И все у тебя будет просто замечательно. И вдруг сердце ее сжалось от необъяснимой тревоги и страха. Пейдж в замешательстве отшатнулась от зеркала. Чего ей бояться? Мика любит ее. Он купил все эти красивые вещи специально для нее. Он заботится о ней. Ей нечего опасаться. Пейдж вздернула подбородок, гоня прочь мрачные предчувствия, и вышла в окутанный ночной прохладой сад. В темном небе сияли! звезды, теплый ветерок ласкал ее плечи, когда она медленно шла по тропинке в другой конец сада. Среди живописных роз и благоухающих лилий ей казалось, что она попала в сказочный мир. Над садом были натянуты гирлянды китайских фонариков. Повсюду горели свечи. В траве, в маленьких бронзовых подсвечниках. На столе, сервированном хрупким фарфором. Но ничто в этот вечер не могло затмить образ Мики. Он ждал Пейдж посреди сада. Когда он увидел ее, в глазах его мелькнуло искреннее восхищение. Сам он был одет в черный смокинг с белым галстуком и казался Пейдж героем ее романтических грез. А когда заиграл невидимый оркестр, исполняя первые такты классического вальса, Мика поклонился Пейдж и протянул ей руку.

— Не окажете честь? — с улыбкой спросил он. Пейдж медленной походкой подошла к нему, чтобы он смог оценить все великолепие ее туалета, и коснулась его руки.

— С удовольствием, — улыбнулась она. Мика уверенной рукой обнял ее за талию, и они закружились в медленном вальсе под звездным небом. Пейдж ни разу в жизни не танцевала вальс, но каким — то непостижимым образом знала, как нужно двигаться. Она даже не задумывалась об этом. Глядя в синие глаза Мики, она чувствовала легкое головокружение. Но это было даже приятно, она больше не боялась своих ощущений и знала, что именно такие чувства должна испытывать женщина, влюбленная в такого изумительного человека, как Мика. «Он ведь не человек, — вдруг из глубин подсознания выкрикнул внутренний голос. — Вспомни, он же демон! Помнишь, что он говорил о своем предназначении? И о детях…» Но Пейдж отмахнулась от досаждающих слов. Ей все равно, что Мика — демон. Он ведь еще и человек. Он сделал людям много добра. Он заботился о сиротах потому, что просто любил детей. И единственной его целью было сделать мир лучше и чище — и заставить ее, Пейдж, ощутить себя на вершине блаженства. Пейдж, не отрываясь, смотрела Мике в глаза, а тело ее двигалось само по себе. Пусть Мика ведет ее в танце. Она тонула в бездонной, манящей синеве его прекрасных глаз. Их взгляд словно затягивал внутрь. И вдруг ей захотелось страстно любить его. И чтобы он любил ее так же сильно. «Нет, Пейдж! — раздался в подсознании назойливый голос. — Нельзя!» Но Пейдж уже было все равно. Она все больше погружалась в бездну синих гипнотизирующих глаз. И знала, что это будет длиться вечно. Пайпер, материализовавшись снаружи кирпичной ограды, оторвалась от Лео и, встав на колени, заглянула в отверстие, прижимаясь лицом к стене так сильно, насколько позволяли законы физики. В сиянии сотен свечей почти невозможно было что — либо разглядеть. В этот миг в саду зазвучала музыка, и она смутно различила две вальсирующие фигуры. Когда глаза Пайпер привыкли к освещению, она не поверила тому, что увидела. Но глаза ее не обманывали.

— Лео, — сказала она упавшим голосом.

— Что? — спросил он, садясь на корточки рядом с ней.

— Там Пейдж и Мика, — прошептала она, ощупью ища руку мужа и впиваясь в нее пальцами. — Они танцуют и… Она не смогла докончить фразы. Сбывались самые худшие ее опасения. Пейдж смотрела на Мику со слепым обожанием, и Пайпер различила на ее лице так хорошо знакомое ей выражение. Это была любовь. Чистая, истинная любовь.