Страница 3 из 4
— Любовь… — просто сказал Но-Веар.
— Любовь? — переспросила Нао-Ми. — А что это такое?
— Я не знаю… — пожал плечами Но-Веар и улыбнулся. — Но это то, что привело меня сюда…
— Да?! — принцесса встрепенулась. — Я так удивилась тому, что вместо Мары пришел ты, что забыла спросить… Я забыла спросить: зачем ты пришел? Разве ты не знаешь, что Мара никого не выпускает из своих лап? Когда она принесла меня сюда, то сказала, что вернется и поглотит меня, когда придет мое время. С тех пор я только жду, жду, жду… И страх непрерывно сжимает мое сердце… Неужели ты не знаешь, что от Мары невозможно спастись?…
— Знаю, — кивнул Но-Веар. — Я пришел просто чтобы быть рядом с тобой, когда придет Мара. Чтобы тебе не было одиноко, чтобы ты не боялась. Просто чтобы быть рядом…
— Это и называется любовью? — спросила Нао-Ми. Ее глаза были широко раскрыты, но страх из них куда-то пропал.
— Наверное, — снова пожал плечами Но-Веар.
— Тогда почему там, в Аль-Зинже, ты не объяснил мне, что за дар предлагаешь?! Если бы я знала, то неужели бы хоть секунду сомневалась?! По сравнению с твоим даром то, что предлагали Гвоботаст, Лавас, Вталас и Ниеназ — никому не нужный мусор!
— Но в городе тебе не нужна была любовь. В Аль-Зинже гораздо важнее богатство, слава, власть и знания…
— Как может быть важнее то, что не спасет тебя от одиночества и страха?! — искренне изумилась принцесса.
— В городе ты даже не обратила внимания на мой дар… — ответил Но-Веар.
— Ты должен был дать его силой! — закричала принцесса. — Ведь ты знал, что предлагаешь!
— Любовь не приемлет насилия, — спокойно сказал Но-Веар. — Любовь просто ждет, чтобы ее выбрали. Она не претендует ни на что. И она никогда не упрекнет нас за наш выбор… И я был бы рад за тебя, кого бы ты ни выбрала тогда, на городской площади… — Но-Веар неловко улыбнулся. — Прости за бессмысленное сейчас любопытство, но… мне очень интересно: кого ты все-таки выбрала тогда?
— Кого?… — словно эхо, переспросила Нао-Ми.
— Да, кого? Ты не успела сказать, потому что… Так кого? Гвоботаста? Лаваса? Вталаса? Ниеназа?
— Я не помню… — ответила Нао-Ми. — Но зато я сейчас поняла одну вещь: кого бы я ни выбрала тогда, мой выбор носил бы только одно имя — Мара!… Рано или поздно она бы пришла за мной, с кем бы из них я не была…
В пещере вдруг стало темнеть.
— Что это? — спросил Но-Веар.
— Не бойся, это просто солнце заходит… — улыбнулась Нао-Ми.
— А ты очень смелая! — улыбнулся в ответ Но-Веар.
— Нет, просто я уже давно здесь… Скоро станет совсем темно и холодно… — Нао-Ми уже не могла разглядеть юношу, а он почти не видел ее. — Наверное, Мара — это как ночь. Просто становится темно и холодно. Навсегда…
Но— Веар почувствовал, как девушка задрожала. Он подсел совсем близко и взял ее за руку. Через минуту солнце село, и пещеру заполнила непроглядная тьма.
— Разве ты не знаешь, что у любой ночи есть звезды? — спросил Но-Веар и погладил дрожащую руку девушки. — Пойдем…
— Куда?! — испуганно откликнулась Нао-Ми.
— Пойдем… — повторил Но-Веар и встал, потянув принцессу за собой. Он на ощупь пробрался к выходу из пещеры. Они вышли на уступ. — Смотри!…
Нао— Ми подняла взгляд. Все небо было усыпано яркими звездами.
— Как красиво… — сказала принцесса. — В пещере я не видела их. Я просто сидела и дрожала, стараясь хоть немножко согреться и не кричать от страха…
— Да, становится холодно, — сказал Но-Веар. — Давай, я согрею тебя!
Они сели на камень у входа в пещеру, и юноша крепко обнял Нао-Ми. Они грели друг друга и смотрели на звездное небо.
— Мара очень похожа на темное ночное небо, — вдруг сказала Нао-Ми. — Только без звезд. Днем она похожа на кусок непроглядного мрака. И днем она очень страшная. Потому что мрак очень пугает, когда вокруг — яркое синее небо и солнце…
— Что она сказала тебе? — спросил Но-Веар.
— Что мне надо будет войти в нее… когда придет мое время…
— Ты боишься?
— Сейчас почти не боюсь. Еще недавно ужас сковывал меня, словно свинец… Да, словно в меня залили расплавленный свинец, и он постепенно застывает, сковывая меня… Я не чувствовала холода, я не чувствовала твердых камней и боли от затекших ног и рук. Я чувствовала только всепоглощающий ужас! Но пришел ты и принес то, что уничтожает страх… Как я собиралась жить без любви там, в Аль-Зинже?! А ведь я могла бы так и не узнать, что это такое! Может быть, ее там почти и нет?
— Есть. И она всегда терпеливо ждет, чтобы мы ее выбрали. Просто в городе она кажется ненужной, и мы выбираем что-то другое…
— Теперь я совсем не боюсь Мары, я благодарна ей! — горячо сказала Нао-Ми и крепче прижалась к Но-Веару. — Если бы не она, я бы никогда не встретилась с тобой. И ты бы не принес мне своего дара…
— Ты приняла его? — спросил Но-Веар.
— Да, — ответила Нао-Ми. — Еще недавно в моем сердце были только одиночество и страх. Сейчас их нет. А ведь они — очень могучие воины… Их никто не может прогнать, кроме… любви. Значит, в моем сердце сейчас только любовь. Я приняла твой дар…
— А сможешь ли ты теперь давать любовь? — Но-Веар смотрел в глаза любимой девушки, в которых светилось что-то глубокое и яркое, совсем не похожее на простое отражение звезд.
— Наверное… — Нао-Ми вдруг задумалась. — Знаешь, я подумала, что там, в городе, вся наша жизнь — это попытка избавиться от этих двух врагов в сердце: от страха и одиночества. И мы предаемся другим могучим воинам… Они кажутся нам могучими. Там, в городе… Мы нанимаем богатство, но оно вскоре становится верным союзником страха, мы бросаемся к славе, но она становится лучшим другом одиночества, мы бежим к власти, но она тут же падет ниц перед страхом и становится его верным слугой… Тогда мы обращаемся к знанию. Это самый могущественный воин. Он может победить даже страх! Но знание говорит, что мы вечно одиноки… Так эти два могучих воина, одиночество и страх, побеждают всех наших наемников, становясь лишь сильнее…
— Да, только любовь побеждает этих двух непобедимых воинов… — откликнулся Но-Веар. — В сердце не остается и следа от страха и одиночества, когда туда входит любовь… Но сможешь ли ты теперь давать ее?… — повторил свой вопрос юноша. — Это очень важно. Ведь тот, кто не дает любовь, теряет ее! Можно брать богатства и не делиться ими, можно захватить власть и накопить знания, но нельзя получить любовь и не давать ее другим…
— Но я люблю тебя! — воскликнула Нао-Ми.
— Ты возвращаешь мне любовь, которую я тебе дал, — возразил Но-Веар. — Это хорошо, ведь большинство людей не способны даже на это… Это хорошо, но этого не достаточно для того, чтобы любовь осталась в сердце…
— Я понимаю… — Нао-Ми грустно посмотрела в даль. — Сейчас во мне все поет. Ты обнимаешь меня и кажется, что я готова полюбить все вокруг! Эти звезды и скалы, эту пещеру и горных орлов, спящих в своих гнездах… Всех! Сейчас я готова дарить любовь каждому! Просто, кроме тебя, здесь никого нет…
— Ты готова дать свою любовь всем? — переспросил Но-Веар.
— Да!… — Нао-Ми подняла голову и громко закричала в ночь. — Все-е-е-м!!!
— Тогда полюби Мару! — вдруг сказал Но-Веар.
— Мару?! — воскликнула девушка.
— Да, Мару, — утвердительно кивнул юноша. — Ведь если ты не полюбишь и ее, то, как только она появится…
— Страх вернется в мое сердце… — закончила Нао-Ми и опустила голову.
— Да, — улыбнулся Но-Веар. — Ты все понимаешь… А когда вернется страх, уйдет любовь, и ты снова будешь одна… Страх и одиночество. Два великих воина, даже побежденные, не сдаются сразу…
— Да, я понимаю… — снова сказала девушка и вдруг звонко рассмеялась. — Но сейчас, когда ты рядом, я готова полюбить даже всех ведьм на свете! И, конечно же, я люблю и Мару. Ведь она принесла меня сюда, где я встретила тебя!… Конечно, я люблю ее! Пусть она приходит, когда захочет! Я только улыбнусь ей и скажу: «Ты можешь забрать меня, а можешь оставить! Теперь мне все равно! Потому что теперь я не в твоей власти! Ты больше не сможешь поглотить меня, потому что меня уже поглотила любовь!… Я сама поглощу тебя!…»