Страница 6 из 9
– Какой же трутень посмотрит на такой уродливый цветок?! – рассмеялся нарцисс наивности Одуванчика. – Я потому и удивился твоему появлению на нашей полянке: какой смысл в цветке, на который не сядет ни одно уважающее себя насекомое?! Ведь ты окружен такими прекрасными цветами, как мы! И разве хоть один уважающий себя трутень будет жужжать о любви какому-то уроду, когда вокруг – прекрасные нарциссы?!
– Наверное, вы правы… – печально понурил головку Одуванчик. – А можно тогда я сам буду любить? Любить полянку, солнце, вас и всех насекомых, что летают над поляной?
– Да пожалуйста! Только какой в этом смысл? – пожал листочками нарцисс. – Любовь – это когда любят тебя самого. За то, что ты самый красивый, за то, что самый умный или благородный, за то, что ты лучше всех пахнешь… Но за что любить тебя? Ты уродлив и глуп. Ты чужак. Мне кажется, лучше тебе было не рождаться на этой поляне…
– Не рождаться? – переспросил Одуванчик. – Но…
– Я уже довольно времени потратил на тебя! – вдруг раздраженно сказал благородный нарцисс. – Ко мне летит мой трутень, и я не могу больше болтать с чужаками. Он может неправильно это понять…
– Извините, – испуганно зашелестел Одуванчик. Ему очень не хотелось мешать такому доброму и благородному нарциссу, который один из всех снизошел до разговора с ним, уродливым и глупым Одуванчиком.
Ветер жил в Лесу. Он был везде. Как воздух, он пронизывал всё вокруг. Но как летучий Ветер, он появлялся то здесь, то там. Ветер любил носиться над лесными озерами, играя водной рябью и качая кувшинки. Он любил дуть среди деревьев, раскачивая ветки и проносясь сквозь листву… Но, как и все жители Леса, Ветер не любил появляться над полянкой нарциссов. Ветру не нравился их ядовитый аромат. Очень-очень редко воздух над полянкой самовлюбленных нарциссов превращался в Ветер, да и то только для порядку. Ветер быстро проносился над этой нелюбимой частью своих владений и скрывался в Лесу.
Но однажды Ветер появился над полянкой и привычно понесся прочь, чтобы побыстрее скрыться среди деревьев, как вдруг, на самой границе поляны и Леса, он увидел необычный цветок…
Одуванчик жил на поляне нарциссов и мечтал о любви. Ведь он был цветком, а значит, рожден для любви. Но добрый разговорчивый нарцисс оказался прав, и ни один трутень не смотрел в сторону Одуванчика. Они, как и нарциссы вокруг, только смеялись над уродливым цветком, над чужаком, посмевшим родиться на поляне нарциссов.
А Одуванчик очень хотел любить. Он знал, что цветок обязательно должен любить кого-то летающего. И Одуванчик уже давно был согласен полюбить любого, кто спустится к нему. Даже самую последнюю муху! Но и мухи не обращали внимания на бедный Одуванчик. И это несмотря на то, что редкий нарцисс соглашался слушать жужжание мух. Ведь все нарциссы мечтали о любви толстых и успешных во всех отношениях трутнях.
Одуванчику было одиноко среди нарциссов. Он мечтал о любви, но ни одно насекомое поляны так и не посмотрело в сторону чужака.
Одуванчик смирился со своей судьбой, он понял, что уродлив, глуп, а самое главное – родился на чужой поляне, где для него нет места. И когда он понял это, то вдруг ощутил, что вокруг кто-то летает!
Одуванчик удивленно огляделся, но никого не обнаружил.
«Как странно… – подумал Одуванчик. – Наверное, я так хочу любви, что мне уже скоро станут являться невидимые насекомые!»
Но тут Одуванчик снова почувствовал, что вокруг кто-то летает. Несомненно летает! Это было так ясно, что Одуванчик не выдержал и громко спросил:
– Кто здесь? Кто ты?!
– Я – Ветер!
– Ты насекомое, да? – удивился и обрадовался Одуванчик. Ведь он думал, что летать умеют только насекомые. Так ему говорили нарциссы.
– Нет, я не насекомое, я – Ветер! – сказал Ветер и тихонько подул вокруг Одуванчика. – А кто ты? Я никогда не видел таких цветов на полянке нарциссов…
– Я – Одуванчик, – грустно представился Одуванчик. – Я тоже цветок, как и нарциссы. Только очень уродливый и глупый…
– Хм?! Кто тебе это сказал? – удивился Ветер.
– Нарциссы. Ведь я и правда совсем не похож на них. А они так прекрасны!
– А мне ты нравишься гораздо больше, чем они! – вдруг сказал Ветер.
– Правда?! – вспыхнул Одуванчик. Он не сразу понял слова Ветра, а когда понял, то не мог поверить тому, что услышал.
– Да, я даже не жалею, что залетел сегодня на эту полянку! – ответил Ветер. – Ну, мне пора…
– Ты прилетишь еще? – вдруг спросил Одуванчик. И сам удивился тому, что смог это сказать и остановить уже уносящийся Ветер.
– Если ты хочешь… – ответил Ветер, легонько пролетев прямо над Одуванчиком, качнув его головку.
– Очень хочу… – прошептал Одуванчик.
– Тогда обязательно прилечу! – Ветер дунул сильнее, а потом исчез среди деревьев Леса.
Весь следующий день Одуванчик ждал Ветер.
«Он сказал, что не насекомое, но ведь он тоже летает, – думал Одуванчик. – Может быть, он невидимое летающее насекомое, и просто сам этого не знает?»
– Благородный нарцисс! – позвал Одуванчик. Ему пришлось кричать несколько раз, чтобы нарцисс соизволил ответить.
– Чего тебе? – высокомерно ответил он. – Если ты думаешь, что если я однажды снизошел до разговора с тобой, то теперь буду отрываться от дел по каждому поводу, то ты сильно ошибаешься!
– Простите, уважаемый нарцисс, но у меня очень важный вопрос, – вежливо сказал Одуванчик. – А я знаю, какой вы великий ученый, и только вы можете мне ответить!
– Что же, я действительно величайший ученый-нарцисс на этой поляне! – спокойно, но с явным удовольствием согласился нарцисс. – Так и быть, спрашивай!
– Кто такой Ветер? – спросил Одуванчик и замер, с волнением ожидая ответа.
– Хм, есть довольно много теорий о том, что собой представляет Ветер, – начал нарцисс. – Одна из версий, которая мне близка, но с которой я не могу полностью согласиться, такова: Ветра не существует. Потому что его никто никогда не видел. Ветер выдуман для того, чтобы объяснить некоторые явления, которые происходят на нашей поляне, и которые сложно или невозможно объяснить научно, без привлечения некой абстрактной силы…
– А по вашему мнению, кто такой Ветер? – спросил Одуванчик. Он не слишком понимал рассуждения ученого нарцисса. Тем более что сам Одуванчик нисколько не сомневался в существовании Ветра. Ведь вчера они разговаривали друг с другом! И Одуванчику было странно слышать о мнении каких-то нарциссов, утверждавших, что Ветра не существует только потому, что они его не видели. «Я тоже не видел, – подумал цветок. – И что? Зато я его чувствовал!»
– Во-первых, не «кто такой», а «что такое»! – поправил нарцисс собеседника. – Ветер – это сила, которая, как я предполагаю, невидимо пронизывает всё вокруг! Иногда он проявляется, и тогда происходят очень странные вещи. Но мы, нарциссы, не любим, когда Ветер появляется на нашей поляне! Лучше бы его совсем не было!
– Почему? – удивленно спросил Одуванчик.
– Во-первых, когда он дует, то разгоняет всех насекомых, и мы не слышим их жужжания, – начал нарцисс. – Во-вторых…
– Значит, Ветер – это не насекомое? – взволнованно спросил Одуванчик.
– Конечно, нет! Что за глупость? – возмутился ученый нарцисс. Он не любил, когда его перебивали. – Как может быть насекомым нечто невидимое, непонятное и, вполне возможно, несуществующее?
– Но ведь он тоже летает… – робко возразил Одуванчик. Его не оставляла слабая надежда на то, что Ветер – это какое-то необычное насекомое, которое можно будет любить, как это принято у цветов.
– Нет, Ветер – это не насекомое! – уверенно сказал нарцисс. – Если Ветер и существует, то он – это могущественная непонятная сила, причем чуждая нам, нарциссам!