Страница 41 из 71
- Вам нехорошо? - уже более мягко обратился к ней майор.
- Нет, нет, все в порядке, о чем вы спросили?
- Откуда у него взялся диск?
- Я точно не знаю, он сказал, что подкинули. Пожалуйста, помогите! - умоляюще воскликнула Наталья. - С ним случилась беда, я это чувствую, он, наверное, попал к этим людям, террористам, помогите, прошу вас!
- Успокойтесь, и тише, вы привлекаете внимание, мы поэтому с вами так долго и разговариваем, чтобы помочь. Вы обращались в милицию?
- Нет.
Он достал из внутреннего кармана своей фирменной куртки визитку и протянул Наталье.
- Здесь адрес, вам необходимо прийти к нам и рассказать все до малейших подробностей, это первое. Заявление все же придется написать. И второе, про вашего друга, и тем более про этот диск, никому не говорите. Я надеюсь, об этом больше никто не знает?
- Что касается меня, я никому не говорила, а насчет Кирилла я не знаю.
- Ну что же, всего хорошего, завтра в три, до встречи, - Евгений поднялся и протянул ей руку.
Его ладонь оказалась сухой и теплой. Наталье нравилось, когда у мужчин руки сухие и теплые, она считала это хорошим признаком.
Майор исчез так же быстро, как и появился, он как невидимка мгновенно растворился в гудящей толпе. Наталья встала и поплелась к выходу, ее ждали пустота и одиночество.
Старый лис Рихард заподозрил опасность. Он всегда ее чуял и вовремя уходил, именно поэтому ему удалось дожить до седых волос. Если бы не его интуиция, лежать ему в гробу уже несколько десятилетий. Но на этот раз опасность не радовала его. Слишком серьезные люди работали с ним последние несколько лет. Если эти серьезные люди решили вдруг избавиться от Султана, значит, и ему пришел конец. По шпионским законам связной должен быть уничтожен, слишком большой информацией он владел: ставки, пароли...
«Надо уносить ноги. Срочно уносить ноги», - думал Рихард, сидя за рулем своего верного «фольксвагена».
В дорогом кожаном портфеле лежала его кащеева смерть - приговор, который подписали и ему. Он не знал, что это произойдет так быстро, что рядовая рабочая встреча с агентом будет иметь такой вот неожиданный результат. Вместо очередных инструкций он получил этот диск с компроматом на Султана и задание подкинуть его какому-то журналисту, работающему по чеченскому вопросу.
Рихард облокотился на руль и склонил голову. Он бывал в разных переделках, и жизнь его много раз висела на волоске, но он всегда выходил сухим и чистым. Он не терял надежды, что и на этот раз все кончится благополучно.
«Старого лиса так просто не провести», - тихо, почти про себя произнес Рихард, еще ниже склонив голову.
Со стороны можно было подумать, что человеку в машине стало плохо с сердцем, но сердце у него было здоровым. Рихард часто принимал такую позу в моменты тяжких раздумий и опасности.
«Что делать? Времени очень мало. Передать диск и исчезнуть», - думал он.
Тупая боль билась в висках, спина взмокла от напряжения.
Благо Рихард всегда готовил пути к отступлению, у него всегда имелись запасной парашют и тайный подземный ход. На этот раз запасным парашютом были документы на имя некого Ивана Беляева, приглашения на ПМЖ в Австралию, тайный счет в одном из банков Сиднея. Об этом не могли знать ни те, на кого он работал, ни те, кто за ним строго смотрел. Это утешало.
«Передаю диск и завтра же улетаю. Они меня не уберут, не убедившись, что диск передан», -Рихард повернул ключ в замке зажигания и тронулся с места.
Москва стояла, машина Рихарда почти не двигалась, это волновало и раздражало, добавляя нервозности и обостряя чувство опасности.
Казалось, что за ним уже следили. Бывалый разведчик, он всегда чувствовал слежку. Вот и на этот раз неприятное ощущение в спине и затылке не оставляло его, словно чужой взгляд впивался в голову, пытаясь проникнуть в мозг. Рихарда передернуло, он внимательно всмотрелся в зеркало заднего вида. Ничего подозрительного не было, обычный поток обычных машин. Хвост он всегда определял безошибочно, на этот раз хвоста не было, но было ощущение. Рихард подумал, что это наваждение.
«Кажется, я теряю профессионализм, надо, и правда, отдохнуть, сделать перерыв, коли начало мерещиться».
Он еще раз внимательно осмотрел вид сзади, ловко перестроившись в соседний ряд.
«Может, и не передавать этот диск, взять билеты и прямо сейчас улететь», - думал Рихард, глядя в бесконечный поток красных огней.
Если бы он знал, что это и есть спасительная для него мысль, он, наверное, именно так и поступил бы. Но старый шпион привык доводить дело до конца, именно поэтому плелся в пробке к дому журналиста.
«Трафика нет, трафика нет», - повторял Рихард, барабаня пальцами по рулю.
Красные огни расплывались в глазах, наворачивались слезы от усталости и переутомления. Лобовое стекло покрылось жидкой грязью, дворники работали почти непрерывно. Москва стояла.
Лишь через два часа Рихард въехал в грязный переулок, где жил объект. Машину предусмотрительно оставил у соседнего дома. Дворы были темны и пусты. На счастье, не гуляли даже собачники. Дул промозглый ветер вперемежку с мелким колючим дождем.
Рихарда забил озноб. Он натянул капюшон почти на самые глаза, сунул руки в карманы и быстро пошел к дому журналиста. Со стороны, глядя на фигуру жалко съежившегося человека, можно было подумать, что спешит домой сильно припозднившийся на работе замерзший инженер или менеджер среднего звена, вынужденный ходить пешком и ездить на автобусе.
Панельная девятиэтажка, к удивлению Рихарда, встретила его свежеотремонтированным подъездом, еще пахнущим масляной краской, и абсолютно новыми почтовыми ящиками с блестящими хромированными замочками.
«Как хорошо, что ящики целые», - обрадовался разведчик.
Быстро опустив диск в нужную щель, Рихард бесшумно покинул подъезд.
Возле метро он позвонил из автомата и не своим голосом произнес одну-единственную фразу: «В почтовом ящике для вас конверт». Быстро положил трубку.
Уже на следующий день все было готово к отъезду. Билеты и документы на имя Ивана Белова, кредитные карты. Рихард собрал вещи - самый минимум.
Был поздний вечер, телевизор работал в половину громкости. Рихард еще раз осмотрел собранные вещи и документы.
«Завтра начнется новая жизнь», - он устало опустился в кресло и прикрыл глаза.
Он не слышал, как тихо щелкнул замок и входная дверь в его квартире бесшумно отворилась. Черная тонкая тень, как крадущаяся кошка, скользнула по стене.
В следующую минуту тень была уже в комнате. Два бесшумных выстрела в голову и контрольный в сердце. Бездыханное тело так и осталось в кресле, залив и обагрив все вокруг кровью. Тень исчезла так же быстро, как и появилась, словно ее и не было.
Утром в половине десятого шестидесятилетняя домработница Зинаида Ивановна тяжело поднималась по лестнице на пятый этаж. Сталинский дом, где обитал ее работодатель Рихард Геппеус, не имел лифта, это единственное, что не устраивало ее в работе у господина Геппеуса. В остальном она была довольна: платил всегда вовремя, не скупился, сам был аккуратен и пунктуален. Грязи никогда не оставлял, поэтому работы в квартире было немного. Конечно, хорошая домработница всегда найдет работу, именно к таким хорошим и относила себя Зинаида Ивановна. Она работала в разных домах и в разных семьях, но этот клиент был самым порядочным и чистоплотным.
Зинаида Ивановна остановилась на третьем этаже, чтобы перевести дыхание.
«Наверное, придется отказаться от работы, - подумала она, глядя на беленый потолок и держась за сердце. - Здоровье не то, а тут такой подъем. Как жалко, и ведь все хорошо, все устраивает, но эта парадная, как ложка дегтя. И почему так складывается, когда все устраивает? Обязательно появляются какие-нибудь препятствия. И кто это придумал дом без лифта?»
На площадке пятого этажа она долго не могла отдышаться, потом долго искала ключи в старой клеенчатой сумке.
«Надо с получки другую сумку купить, - ворчала Зинаида Ивановна, - эта такая неудобная, да и порвалась вся внутри. Как раз сегодня получка, Рихард Карлович, наверное, деньги оставил на тумбочке».