Страница 8 из 14
– Нет уж! – продолжал Мудрый Богомол. – Это надо выяснить! Только отвечай честно… Ведь на самом деле ты надеешься стать исключением, не так ли?
Юноша отвел взгляд.
– Нет-нет! Смотри на меня… Ты надеешься, что уж твоя-то любовь – совершенно особенная, ни на что не похожая. Что у тебя-то все будет по-другому, совсем не так, как у всех? Так?
– Может быть, какая-то надежда и теплится… – тихо признался юноша. – Может быть… Где-то глубоко-глубоко внутри…
– Вот оно в чем дело! – не успокаивался Мудрый Богомол. – Но ты же понимаешь, что это глупость! Все мы склонны считать себя особенными, а то, что происходит с нами – исключительным. Но ведь это самообман! Неужели ты не понимаешь?
– Понимаю. Поэтому я не придаю своей надежде какого-то особого значения. Я просто признался перед вами и самим собой, что она есть. Вот и все. Но это ничего не меняет. Я же говорил, что полечу к ней в любом случае, чтобы меня там не ждало. И это тоже правда…
– А если бы этой тайной, глубокой надежды не было? Ты бы все равно полетел?
Мудрый Богомол видел, что юноша не задумываясь хотел ответить "да!", но слова как будто застряли у него в горле. Юноша промолчал. Мудрый Богомол терпеливо ждал ответа. Он знал, что его спутник не будет обманывать, что он ищет внутри себя искренний ответ, и этот ответ интересует юношу не меньше, а возможно, и больше, чем самого Мудрого Богомола.
– Не знаю, – наконец признался молодой богомол.
– Зато я знаю! – рассвирепел Мудрый Богомол. – Никуда бы ты с места не сдвинулся, если бы не эта глупая, бессмысленная надежда! Именно она тебя несет, а не что-то другое! Ты просто глупец! Ты уже потерял голову и не способен здраво рассуждать!… Нет, ты не глупец! Ты – хуже! Глупец просто делает глупость и гибнет, а ты прекрасно знаешь, что делаешь глупость, но при этом оправдываешь ее возвышенными словами! Но погибнуть-то все равно придется!…
– Я знаю, что придется погибнуть. И все равно лечу к ней… Думаю, вы не правы, и не только эта необъяснимая надежда несет меня…
– Тогда давай полетим на Берег Смерти! – зло сказал Мудрый Богомол.
– Зачем? – испуганно удивился юноша. – Ведь там живут эти страшные… эти… большие… Нас тут же проглотят! Это же неминуемая гибель!…
– Но и с ней тебя ждет неминуемая гибель! – вскричал Мудрый Богомол. – Так почему ты точно так же, как к ней, не стремишься на Берег Смерти! Результат-то один и тот же! Понимаешь?
– Понимаю… – юноша опустил голову. – Выходит, я верю в свою исключительность больше, чем признаюсь сам себе… Что же делать?…
– Повернуться и лететь назад!
– Я не могу…
– Но почему?!
– Я не смогу жить спокойно. Мне кажется, я потеряю что-то очень важное, если отступлю сейчас…
– А если не отступишь, то потеряешь голову! Неужели ты думаешь, что есть что-то важнее головы?!
– Да, думаю есть. Любовь важнее головы…
– Да как же ты не поймешь, что нет никакой любви!
– Есть. То, что я чувствую сейчас – это любовь. Да, то, что мы видели той ночью – не любовь. Но мои чувства…
– Твои чувства приведут тебя к тому, что мы видели той ночью! – язвительно перебил спутника Мудрый Богомол.
– Мы уже говорили об этом, – вздохнул юноша. – Если это так, то я ничего не потеряю, лишившись головы. Потому что я не хочу жить в мире, где самое прекрасное заканчивается самым отвратительным. У любви должно быть другое предназначение. И я не смогу жить, не узнав его. Повернув сейчас назад, я, быть может, сохраню голову, но потеряю…
– Что?! Что ты потеряешь?!
– Потеряю что-то несоизмеримо более ценное. То, ради чего живут богомолы… Я потеряю смысл жизни! Даже за самый незначительный шанс узнать, зачем мы любим и зачем живем, я готов пожертвовать головой… В конце концов, не такая уж большая ценность…
– Но не больше ли у тебя шансов понять смысл жизни, оставаясь живым?
– Как вы? – юноша едва-едва усмехнулся. – Оставаться живым и сидеть в каком-нибудь кусте, с гордостью и чувством превосходства поглядывая на других? Не думаю… Не думаю, что так можно постичь, что такое любовь и жизнь… Жить и понять жизнь – не одно и то же, к сожалению…
Мудрый Богомол, уязвленный словами спутника, молчал.
– Быть может, чтобы понять жизнь, нужно умереть… – тихо продолжал юноша. – А любовь… Да, я не знаю, что нужно сделать, чтобы понять любовь… Но я точно знаю, чего делать нельзя ни в коем случае! Нельзя отказываться от нее! И я не откажусь…
– Тогда полетели скорее! – не скрывая раздражения, сказал Мудрый Богомол. – Пусть эта твоя хваленая любовь окончательно лишит тебя головы! А то еще немного, и я, наслушавшись твоих бредней, начну завидовать! Начну переживать, что сам никого не люблю!…
– А вы мне и так завидуете… – просто ответил юноша.
– Я?! – возмутился Мудрый Богомол. Он хотел сказать что-то такое, от чего насмешливому спутнику сразу станет ясно, как он ошибается. Но Мудрый Богомол подавил в себе этот порыв, подумав, что сейчас не до мелких дрязг, и что ему тоже надо быть полностью искренним перед собой и спутником.
– Пожалуй, ты прав, – с трудом признался Мудрый Богомол. – Хоть и не совсем. Я завидую твоим чувствам, а не тебе…
– Разве это не одно и то же?
– Нет, совсем нет… Я помню, что такое любовь. Я помню эти чувства. Когда кажется, будто весь мир улыбается тебе, когда кажется, что у тебя выросли большие-большие крылья, и стоит только захотеть, как они понесут тебя навстречу неземному блаженству… Но я также видел, к какому блаженству на самом деле приносят эти крылья. Поэтому я завидую твоим чувством, но не тебе…
– Неужели вы думаете, что я совсем безмозглый юнец и, как только мы встретимся, тут же брошусь в ее объятья?
– Ты очень разумный юноша, я не буду с этим спорить, но почему-то, как только речь заходит о твоей возлюбленной, мне начинает казаться, что ты глупее самого последнего мотылька! – Мудрый Богомол нервно рассмеялся. – Так зачем мы летим? Конкретно? Просто поговорить?
– Я же говорил: я хочу понять, что такое любовь… И если за этим словом действительно не стоит ничего большего, чем просто "движения брюшком", неужели ты думаешь, я довольствуюсь этим?
– Хм… – Мудрый Богомол задумался. – Наверное, ты все-таки еще не совсем сошел с ума… Ты правда разговаривал с ней?
– Да, она не только самая прекрасная девушка-богомолиха на свете, но и самая разумная… Мы тогда… – юноша улыбнулся, погрузившись в воспоминания. – Мы тогда говорили весь день… Целый день! Представляете?! И он пролетел как одна минута…
Юноша вдруг очнулся и насмешливо посмотрел на старшего спутника.
– Ха! – рассмеялся он. – Вы, наверное, думаете, что, как только мы долетим до ее куста, я первым делом брошусь…
– Все так делали… – смутился Мудрый Богомол. – Вот, до тебя приходил ко мне парень. Хороший был, тоже умный. Не чета тебе, правда, но все равно… Как он меня звал к своей возлюбленной, как хотел познакомить! Все рассказывал, какая она необыкновенная, как непохожа на всех остальных… Ну, поверил я. В очередной раз. Пошел. А там – самая обыкновенная богомолиха, каких я уж не один десяток на своем веку повидал. Как только нас заметила, тут же глазками застреляла, усиками зашевелила, брюшко молодое соблазнительно выставила… Ну, юноша этот, разумный, на своих "крыльях любви" и полетел… Что было дальше, не рассказываю. Сам догадаешься…
– Догадаюсь, но я – другой. И она – другая!
"Все так говорят…" – хотел привычно откликнуться Мудрый Богомол, но промолчал.
– Слушай! – вдруг оживился он. – Мне пришла в голову замечательная мысль!… Только обещай, что исполнишь просьбу старика?…
– А что за просьба? – насторожился юноша. – Если повернуть назад или что-то вроде этого, то…
– Нет, не об этом… Обещаешь?
– Постараюсь…
– Помнишь, ты мне говорил, что не рассказывал ей, зачем отправился в долгое и опасное путешествие… Вернее, ты не сказал правды…
– Да, я не мог. Она бы…
– Так вот, – перебил спутника Мудрый Богомол. – Когда мы встретимся с твоей неповторимой любовью, ты первым делом расскажешь ей об истинной цели твоих многодневных исследований!