Страница 64 из 65
— Ты стоял и слушал за дверью?
— Да, и мне совершенно не стыдно. Напротив, я благодарен своему здравому смыслу, надоумившему меня сначала послушать, а уж потом войти… Неужели ты могла подумать, что я позволю тебя уехать? Ты же мать моего будущего ребенка!
— Так, значит, дело только в ребенке? — вспылила Зара. — А я? Я для тебя уже ничего не значу?
— О Аллах, ты же знаешь, что это не так!
— Нет, не знаю! Мне кажется, что я здесь лишняя и что мой отъезд всех устроит. Так по крайней мере я бы перестала мучиться оттого, что стою между тобой и твоей матерью, и бояться, что рано или поздно ты меня за это возненавидишь.
— Позволь мне самому решать, что меня устраивает, а что нет, — топнул ногой Джамал. — Кроме того, как ты могла поверить Сахе? Вся ее история от начала до конца — чистая ложь.
— Так ты слышал?
— Разумеется, иначе бы не говорил. Если хочешь знать правду, я купил ее вовсе не на невольничьем рынке, потому что она никогда не была рабыней и никогда не знала нужды. Понятия не имею, откуда она выкопала торговца верблюдами, потому что ко дворцу ее отца эту публику на пушечный выстрел не подпускали. Саха выросла в роскоши и лени, не зная ни в чем отказа, но уже в двенадцать лет ее случайно застукали за тем, что она пыталась соблазнить молодого евнуха. Тогда она еще не понимала, что это бесполезно, но очень быстро сообразила, что к чему. Слуги, стража, гости, купцы вне зависимости от возраста и цвета кожи… Ее не интересовало, кто — лишь как и желательно побольше. Ее отец не знал, что делать, единственным способом хоть как-то образумить не в меру сладострастную дочь было запереть ее в чьем-либо гареме как наложницу, поскольку о браке и речи быть не могло.
Вот тогда-то я и взял ее к себе. Не стану кривить душой, она была красива и уже многое умела. Наверное, какое-то время я был даже увлечен ею, но это быстро прошло. Ты мне веришь?
— Да, — задумчиво кивнула Зара: рассказ Джамала многое объяснял. — Но зачем ей было мне врать?
— А она врала вовсе не тебе, а Зейнаб. Сахе позарез надо было перетащить ее на свою сторону, чтобы девушка молчала, когда она вернется.
— Вернется?! — ахнула Зара. — Как это вернется? Ты, наверное, не понял ее. Она собиралась в Лондон, капитан Брахим хотел взять ее в свой гарем и…
— Вот теперь мы подходим к самому главному. Капитан Брахим действительно обратил на нее внимание, но он никогда бы не посмел предложить женщине моего друга стать его наложницей! Саха и не думала ехать в Лондон. Она хотела вернуться и снова попытаться занять твое место. Кучер сказал мне, что она просила довезти ее только до Мейдстоуна.
План был продуман до мелочей. Саха внимательно наблюдала за тобой и видела, что тебе здесь плохо. Выбрав момент, когда мы с Гаруном отправились на охоту, а леди Элоиза уехала в гости, она договорилась с кучером о «прогулке», на которую рассчитывала взять тебя, никому, разумеется, об этом не сказав. Войдя же сюда и: увидев твои сборы, она сразу поняла, что сама судьба отдает тебя в ее руки, и мгновенно придумала жалостливую историю о своей жизни и желании вернуться на горячо любимую родину. Ты поверила, и одному Аллаху ведомо, чем бы все это кончилось, не окажись я за дверью. Не знаю, как именно Саха планировала избавиться от тебя и кучера по дороге в Мейдстоун, с помощью яда или кинжала, но ей не составило бы труда потом разорвать платье, украсить себя несколькими синяками и безопасными, но впечатляющими порезами и, размазывая слезы по щекам, представить все как нападение бандитов. Самое страшное заключается в том, что ей вполне могли поверить… Все, кроме меня, разумеется, но даже я не смог бы ничего доказать, ведь здесь не Марокко.
Зара была потрясена.
— То, что ты рассказал, ужасно… Как она могла? Разве я сделала ей что-нибудь плохое? Ведь она могла убить нашего ребенка… Нет, Джамал, я не верю, что Саха способна на такое!
— Способна, дорогая. Она могла бы убить и не только ребенка, но и тебя. Тебя, любовь моя, самая дорогая моя женщина на свете! Если бы это случилось, моя жизнь тоже была бы кончена, поскольку в ней не осталось бы никакого смысла. Но, слава Аллаху, все позади. Мне надо еще раз поговорить с матерью, сказать ей о будущем внуке…
— Ответь мне честно, тебе нравится леди Каролина?
Джамал посмотрел на жену с изумлением.
— Конечно, нет! Как только ты могла такое подумать? — возмущенным тоном ответил он. — Она всего лишь охотник, стремящийся заполучить мое богатство. Ее приданое — миф. Лорд Уэлшли банкрот, скрывающийся от кредиторов. Но дело вовсе не в этом. Пойми, наконец, я не люблю ее!
— Но твоя мать никогда не примет меня в семью.
— Ну и что? Ведь это я женат на тебе, а не она! У меня несколько имений, и, покуда позволяет твоя беременность, мы можем объехать их все по очереди, пока ты не предпочтешь то, где тебе хотелось бы жить. Мне всегда больше нравился Лендфорд, но выбор за тобой.
— Спасибо, дорогой… — Зара была искренне тронута его заботой, но все-таки не удержалась от давно уже мучившего ее вопроса: — Скажи, ты когда-нибудь раскаивался в том, что женился на мне?
— Никогда!
— Это хорошо… Ответь мне теперь еще на один вопрос: как мы можем сделать так, чтобы леди Элоиза оставила нас в покое?
— Прежде всего надо сообщить ей о нашем ребенке, — очень серьезно ответил Джамал, — а затем… обвенчаться по христианскому обряду.
Зара нахмурилась; она до сих пор почти ничего не знала о вере этой страны.
— Ты тоже этого хочешь? Если мы снова поженимся, ты будешь счастливее, чем сейчас?
— Конечно, нет! Прости, дорогая, я не имею права настаивать, но мы с тобой оказались в другом мире. Здесь свои законы и обычаи…
— Я понимаю, — перебила его Зара. — Что ж, попробуем примирить Аллаха и Иисуса… ведь, кажется, так зовут христианского Бога?
— Именно так, — рассмеялся Джамал.
Я рад твоему решению. А теперь давай спустимся и скажем моей матери, что скоро она станет бабушкой?
— Чуть позже, дорогой, — соблазнительно улыбнулась ему Зара. — У нас есть еще время для менее важных дел…
В тот вечер леди Элоиза принимала гостей. Зара и Джамал были немало удивлены, увидев среди них красивого худощавого мужчину лет сорока, который не оставлял леди Элоизу своим вниманием, ревниво оберегая ее от прочих представителей своего пола. Мать Джамала смущенно улыбалась и вообще вела себя так, словно впервые вышла в свет.
Когда все сели за стол, оказалось, что их места напротив. Леди Лендфорд не оставалось ничего иного, как представить своего друга:
— Джамал и… м-м… Зара, познакомьтесь, пожалуйста, с лордом Робертом Камминсом, графом Дурбином. Роберт, это мой сын, лорд Лендфорд.
Джамал протянул руку, и граф тепло пожал ее.
— Искренне рад нашему знакомству, — улыбнулся он.
— Вы живете где-нибудь неподалеку? — улыбкой на улыбку ответил Джамал. — Не помню, чтобы мы раньше встречались.
— О, ничего странного! Я купил имение Хинкли всего несколько месяцев назад и, таким образом, лишь недавно стал вашим соседом. А потом, на приеме у леди и лорда Фримонт, данном в мою честь, я имел счастье быть представленным вашей очаровательной… обворожительной матушке! — С этими словами он послал леди Элоизе столь выразительную улыбку, что даже Джамал почувствовал, что краснеет.
— А это, как я понимаю, ваша супруга? — продолжил лорд Дурбин, склоняясь над ручкой Зары.
— О да, — довольно холодно ответила за Джамала леди Лендфорд. — Это леди Зара, мой сын женился на ней в Марокко…
— Матушка!.. — скрипнул зубами Джамал, едва не сломав серебряную вилку. — Нам надо поговорить… Наедине! Надеюсь, лорд Дурбан нас извинит.
— Ну разумеется! — великодушно откликнулся тот. — Пока вы будете беседовать, я с удовольствием поболтаю с вашей женой.
— Благодарю вас, вы очень любезны, — натянуто улыбнулся Джамал, вставая.
Леди Элоиза тоже, хотя и с явной неохотой, поднялась со своего стула и последовала за сыном.